Жидкое... электричество
Шрифт:
— Нет, что вы! Я уже насиделся, достаточно. Да и не будет никакого продолжения, раз не будет суда. Ведь так?
— Как знать… А суда, разумеется, не будет. Ну, дело ваше, наше предложение сделано, и оно остается в силе, если понадобится, вам нужно только позвонить. Запишите номер моего телефона, а телефон милиции 02, круглосуточный.
— Спасибо, я запомнил.
В это время на столе следователя тренькнул телефон, и, подняв трубку, он сказал: — За вами, Исаев, прислали машину из наркомата, пойдемте, я вас провожу, а то в наших коридорах можно
— И вам, в вашей нелегкой службе!
Николай уже подходил к посту охраны, когда сзади послышалось: — Стой, Исаев! Стой!
Глава 7
— Да погодите же вы, Исаев, — чуть запыхавшийся следователь догнал Николая. — Что вы спешите, как узник из застенков?
— Так я и есть узник. Что, меня назад, в камеру? Небось, уже и доску поставили, а мел не забыли?
— Ну, вы шутник, Исаев, с вами не соскучишься. Я совсем забыл рассказать вам очень важную вещь, послушайте. Ваш нарком через Наркомат Иностранных Дел и Внешнюю Разведку, у него там друзья, организовал дело так, что наш агент в США, у нас там тоже есть агенты, тайно встретился с американским летчиком Энди Тумми. И этот летчик подтвердил, что вы категорически отвергли предложение перейти на службу Соединенным Штатам, что вас задержали, но вам удалось бежать с американского крейсера с его помощью. Так что с вас все обвинения в предательстве сняты, как не имеющие подтверждения.
— Да, без помощи Энди мне бы бежать не удалось, он отличный парень, я его считаю своим другом.
— Кстати, Исаев, летчик сообщил, что он в курсе, что вам удалось спастись, так как он получил от вас телеграмму об этом, но ее куда-то задевал, и, когда захотел ее перечитать, то найти так и не смог. Вы что, посылали ему телеграмму, Исаев?
— Нет, у меня не было такой возможности, телеграммы в США можно послать только через Наркомат Иностранных Дел.
— Странно… — удивился следователь. — Ну, неважно, еще раз до свидания, Исаев, — и следователь, пожав руку Николаю, удалился.
Ну, не рассказывать же было следователю, что Энди получил от Николая его ментальное сообщение, посчитав его за телеграмму, которую не смог отыскать.
* * *
Сразу за барьером проходной Николая встречал его старый знакомый, сержант-сверхсрочник, тезка, который по дороге рассказал обо всех новостях, слухах и сплетнях, бродящих в наркомате, ни словом не обмолвившись о событиях, связанных с Николаем. Он пояснил, что Николаю нужно сразу пройти в приемную наркома, и он отправился туда по знакомому пути.
В приемной, на своем рабочем месте, к радости Николая, находилась Анна Петровна, которая на его вопрос о состоянии здоровья ответила, что она поправилась и, прежде всего, благодаря визиту следователя, которой навестил ее, больную, дома. Когда Николай бросил взгляд на дверь кабинета наркома, Анна Петровна пояснила, что сейчас его обязанности исполняет помощник,
Вспомнив наркома, она чуть не расплакалась и рассказала, что подло убитого наркома похоронили со всеми почестями, что было очень много народа и многие женщины вытирали слезы. Николаю, как она сказала, необходимо пройти в бухгалтерию, чтобы получить зарплату, и в отдел кадров, а затем он может отдыхать, в своем старом номере в общежитии, которое за ним сохранили. Но завтра ему необходимо прибыть в Генеральный Штаб Красной Армии, к 10 часам утра, и что туда и обратно его отвезут на автомобиле наркомата.
— «И кому, и зачем я понадобился в этом штабе?» — подумал Николай, двигаясь по коридорам наркомата, а потом эту мысль отбросил, решив, что это будет завтра, а сейчас ему нужно разобраться с насущными делами.
В отделе кадров ему выдали постоянный пропуск и сообщили о предоставлении месячного отпуск, который начинается послезавтра. Окрыленный этим, таким долгожданным известием, Николай помчался в бухгалтерию, где получил довольно значительную сумму денег (это была зарплата и отпускные), и, почувствовав себя свободным и счастливым человеком, вышел из здания наркомата и отправился на телеграф.
В телеграмме-молнии, адресованной Гале, он сообщил о своем отпуске, плане выехать к ней и дать срочный ответ на адрес наркомата. Однако никакого ответа, ни вечером, ни утром следующего дня не было, и Николай, перед тем, как ехать в генштаб, подал еще одну телеграмму с аналогичным содержанием.
* * *
Начальник охраны Генерального Штаба тщательно проверил документы Николая и, сверившись со своими записями, отрядил молоденького солдатика проводить Николая в приемную начальника.
— Товарищ генерал, инженер-лейтенант Исаев по вашему приказанию прибыл! — отрапортовал Николай, зайдя в кабинет.
— Вообще-то, я не приказывал, а приглашал, — ответил начальник, выйдя из-за своего стола, и подходя к Николаю, который заметил, что у стола сидит еще один человек, повернувшись к нему спиной. — Здравствуйте, здравствуйте, товарищ Исаев, — и начальник пожал Николаю руку. — Прежде всего, я хочу выразить вам огромную благодарность за разработанное по вашим идеям новое прекрасное оружие, с которым наша армия и флот стали намного мощнее.
— Это результат труда всего конструкторского бюро, — начал, было, отвечать Николай, но его перебил сидящий человек, который обернулся: — Ладно, не прибедняйся, Исаев, знаем мы тебя. А Николай с удивлением отметил, что это его бывший командир батальона, капитан, а ныне майор Верховцев.
— Я, товарищ Исаев, — продолжил начальник, — пригласил вас не только для того, чтобы выразить вам свою благодарность, но и чтобы сделать вам предложение. Мы здесь посовещались и решили — предложить вашу кандидатуру на должность Наркома Вооружения Советского Союза. Как вы на это смотрите?