Жидкое... электричество
Шрифт:
И еще он сообщил, что по его убеждению, на базе Тихоокеанского флота также имеется агент, который сообщил американцам о том, что он, Николай, остался жив, а не утонул и находится в Москве, в Наркомате Вооружения. И что наличие такого агента предполагал и Главный Конструктор КБ-6, когда они были там на испытаниях нового, секретного оружия. Закончил он свое сообщение тем, что посоветовал привлечь к расследованию Генеральный Штаб Красной Армии и, в частности, его Аналитический Отдел.
Озабоченный следователь Николая не останавливал, не перебивал, но ничего не ответил, и даже не кивнул, но Николай понял, что он его сообщение принял.
Глава 6
День
Николай поначалу пытался вести счет дням, делая зарубки на стене с помощью своего стального, идентификационного жетона, как это делал кто-то из литературных героев. Он сделал так 2-3 зарубки, а затем бросил, посчитав это бессмысленным делом. Оставалось только лежать или сидеть, коль скоро он «сидит», но Николай понимал, что расслабляться не стоит, и стал делать по утрам обязательную зарядку и как-то принялся, было, петь.
Делать этого он толком не умел, а просто громко выкрикивал слова, и начал со своего любимого «Варяга» маршируя по камере, но его быстро остановил надзиратель, сказав, что громко петь запрещено, а если он желает продолжать, то его переведут в карцер, где петь можно, от чего Николай благоразумно отказался.
Тогда он стал вполголоса читать стихи, прочитал все, что вспомнил, дополняя некоторые, забытые места своими словами. А потом даже попытался сам сочинять стихи, но, не имея пера и бумаги, у него ничего не получалось. Придумав пару строк, он начинал подбирать рифмы к следующим строчкам, забывая содержание первых строк, и это дело он тоже бросил, подумав, что Пушкин или Лермонтов на его месте, в тишине, где никто не мешает, сочинили бы целые поэмы.
Еще немного поразмышляв, он придумал себе занятие, котором с упоением занимался все последующие дни — он стал читать лекции по физике.
Николай вставал перед воображаемой доской и, держа в руке воображаемый мел, обращался к воображаемой аудитории, доводя до внимательных студентов законы физики. Он даже составил расписание занятий: 2 пары после завтрака и 2 пары после обеда. Студенты вели себя как обычные студенты ВУЗа, в котором он когда-то учился. Они, то внимательно слушали, то начинали перешептываться по каким-то своим пустяшным делам, и тогда он делал им замечания, а одному студенту даже пригрозил пожаловаться на него в деканат.
Как всякий опытный лектор, он сосредоточивал свое внимание на студенте Ингбермане, который всегда садился на первый ряд, и по его реакции судил о том, как воспринимают материал студенты.
Что же касается своего личного положения и событий, которые к нему привели, то он старался о них совсем не думать, так как еще во время следственного эксперимента убедился, что это подлая операция зарубежных сил, скорее всего, американских и, что «божьи коровки» были изготовлены или в Калифорнии или в Канзасе. Это убеждение было основано на том, что Советский Союз ни за что не стал бы разрабатывать или изготавливать психоактивные вещества, запрещенные международными соглашениями.
Так прошло три или четыре недели, и когда Николай на очередной, первой паре лекций приступил к сложным для понимания «Уравнениям
А затем лекцию вообще прервал надзиратель, который распахнул дверь камеры и скомандовал: — Исаев, на выход! С вещами! А затем добавил: — Теперь попоешь от души.
Ошеломленный Николай никак не мог переключиться с Максвелла на суровую реальность тюремной камеры, и продолжал стоять, непонимающе смотря на надзирателя.
— Ну, чего ты Исаев? — не утерпел, наконец, надзиратель. — Совсем свихнулся со своими чудными молитвами, я же слышу, как ты каждый день молишься какими-то непонятными словами. Хватай свои вещи и пошли. Тебя следователь ждет, топай!
* * *
— Здравствуйте, Исаев, — сказал следователь, показавшийся Николаю очень усталым, но довольным, — проходите, садитесь поудобнее, нам предстоит долгий разговор. Прежде всего, хочу сказать, что следствие по вашему делу закончено, с вас сняты все обвинения, и вы теперь свободный человек, вот ваш пропуск на выход, ваше служебное удостоверение и бумажник. Проверьте все и распишитесь в получении.
И Николай, скорее для виду, чем на самом деле, проверил свое удостоверение и портмоне, а затем расписался, сказав: — Спасибо, товарищ следователь!
— Да, не за что! Хотя, есть за что. Я, Исаев, с вашим делом, просто извелся, закрутился, как уж на сковородке. Кстати, а как вы себя чувствуете. Мне сообщали, что вы в камере ежедневно, то ли молитесь, то ли еще что-то. Все хотел вас навестить, да не было времени.
— Да что вы, товарищ следователь! — рассмеялся Николай, — я не молился, а читал лекции по физике моей воображаемой аудитории. Очень полезное занятие, увлекает, и время проходит незаметно.
— Вот как! — удивился следователь, — а мне бы и в голову такое не пришло. Однако я должен рассказать вам о ходе следствия. Когда мы вывели вас с наручниками из наркомата, чтобы показать настоящему преступнику, что ваша вина доказана, мы пришли к выводу, что нам придется вести следствие, так сказать, дистанционно, не появляясь в наркомате, чтобы не вызывать подозрения преступника. Да, ваши отпечатки пальцев действительно были обнаружены на «коровке», приклеенной к столу покойного наркома, как вы и предполагали. Никаких других отпечатков не было, только неразборчивые пятна, преступник обработал пальцы каким-то составом.
— Я в этом не сомневался, — отозвался Николай.
— И тогда я связался по телефону с отделом кадров наркомата и встретился с секретарем покойного наркома, Анной Петровной, у нее дома, — продолжил следователь. — В отделе кадров пояснили, что вы были приняты в наркомат по рекомендации самого Верховного Главнокомандующего. И огромную помощь нам оказала Анна Петровна, у нее отменная память, и она рассказала обо всех посетителях наркома в тот памятный день, и времени, когда они находились в кабинете. То, что вы в кабинет вообще не заходили, окончательно утвердило вашу невиновность. Да, чуть не забыл сказать, что первым делом я ее успокоил, а то у нее действительно был нервный срыв, так как она решила, что именно на основании ее показаний, вас задержали. Просто в той ночной спешке ей неправильно задали вопрос о посетителях.