Животные
Шрифт:
— Ну вот и все. — сказала она. — Я закончила.
Стенхэйд опустил ладонь на ее плечо.
— Ты опять здесь?
— Детка, прекрати насиловать бармена.
— Стен, мне не интересно с ним. Ничего не могу поделать.
— Я сказал, прекрати насиловать бармена.
— Ничего страшного. — сказал Ричард. — Я уже привык.
— Если привык хорошо. В следующий раз не обращай внимания. Эта сука всегда такая, когда наберется.
— Эй, ты меня оскорбляешь! Ричард, глянь-ка на тот стол! Видишь, там сидят настоящие самцы!
Басолуза вытянула конечность, чтобы показать. Стенхэйд перехватил
— Пачку сигарет, ключ от любой свободной комнаты и мартини. Сколько с меня?
— Мартини бесплатно. Тридцать монет.
— Отлично. У меня как раз полный карман мелочи.
Стенхэйд отсчитал тридцатку, забрал сигареты и ключ.
— С ними понаглее нужно, — сказал он. — А иначе сядут тебе на шею.
И понес Басолузу наверх.
— Ты конченая пьяница, детка! — раздалось с лестницы. — Черт, какая же ты тяжелая!
— Так происходит всегда, когда у нас появляются деньги. — сказал Варан. — Нам осталось напиться и разнести Кармад к чертям.
— Самок оставьте для меня. — хихикнул Ветролов.
— Хм, вчетвером играть намного интересней. Кто-нибудь видел Дакоту?
Курган кивнул на дверь.
— Видишь, он стоит на крыльце.
— Общается с духами?
— Сказал, что хочет подышать свежим воздухом.
— Он странно ведет себя с вечера.
— Думаешь, это из-за самки?
— Не знаю. Ты хочешь играть с ним, Курган?
— Кажется, ему сейчас не до игры.
На улице послышались нечеловеческие визги. Дакота зашевелился и вошел в бар. В руке у него был мачете. Дакота сказал:
— Пришли панки. Оставайтесь здесь. Я сам с ними разберусь.
— Ты уверен? — сказал Варан.
— В противном случае я бы не пошел.
— Хорошо, если прижмет — крикни нас. Если не сможешь крикнуть, выстрели в воздух. А если умрешь, мы за тебя отомстим.
— Договорились.
— Дакота, зачем тебе лишние проблемы?
— Не забывай про скальп, Курган…
Дакота подмигнул Кургану и вышел из гостиницы.
III. Дакота
Я знаю, почему пошел один. В отличие от Варана я мог обойтись дипломатическим путем. Конечно, таким путем мог бы обойтись и Варан, но когда он был пьяный, он не ходил подобными путями.
Родители мои были чистопородными индейцами. Отец говорил мне в детстве: "Если когда убьешь человека, пятно убийства навсегда замарает тебя". Похоже, я весь теперь был пятнистый. Мне рано пришлось убить человека. По сути, это даже не человек был, а нечто ему подобное. Ублюдок попытался угнать наш скот, а я скотину запорол охотничьим ножом отца. Только потом припомнил его слова. Муки совести меня не особенно изгрызли. Однако я понимал, что поступил правильно.
Отец мой скончался от чахотки. Много курил табак. Предупреждал я его, не кури эту свалку. Он говорил, что это для спокойствия, а дрянь и вышла боком. Я его чистым человеком положил в могилу. Всю жизнь он нашу семью кормил и никогда не убивал людей. После смерти отца я перевез мать в один из поселков. Там она нашла другого мужчину, а с отчимом я не сжился. Он слишком разборчивый оказался — мне убить его захотелось, но мать я все-таки пожалел.
Так я остался один. У
Хороший был индеец.
Я честно зарабатывал три сотни в неделю. Моим хозяином оказался старый майор-кузнец, порабощенный блеском стали. Он как-то сказал мне: "Нож — самое надежное оружие. Никогда не откажет в бою".
За время сотрудничества мы быстро сдружились, и он обучил меня боевым приемам, которые знал, а потом подарил мне мачете. Он ковал почти сутки. Я ценил этот нож больше всего, не расставаясь с ним уже восемь лет. Этой штукой многое можно было делать. Готовить еду, например, рубить деревья, делать операции или просто убивать.
К последнему я прибегал чаще всего.
Варан разыскал меня одним из первых. Тогда с ним путешествовал только Ветролов. В команде я оказался третьим. Позже я узнал, что они были старыми товарищами. Ветролов решался говорить Варану настоящие гадости. Остальные рисковали получить проблемы.
Как день помню пустынную улицу, лавку полную ножей, себя в тени этой лавки. Варан подошел ко мне и попросил показать самый лучший нож. И тогда я показал ему свой мачете, добавив, что это лезвие вспорет любую плоть, независимо от брони, отяжеляющей ее в момент боевого контакта. Я сказал это так четко и холодно, что даже в его неустрашимых глазах появилась капля легкого испуга. Он, похоже, забыл про то, чем интересовался, но потом он спросил меня, не хочу ли я присоединиться к нему.
Как бы мне ни была отвратительна его природа, а согласился я без раздумий. Уже через месяц я осознал, что Варан отнюдь не такой, каким казался на первый взгляд. Из матерого убийцы он превратился в справедливого гиганта. Я никогда не сомневался, что Басолуза по уши влюблена в него.
Подступая к дому Оружейника, я высмотрел неясные силуэты. Они дрожали и дергались, бродили туда и сюда, вперед и назад, они покачивались словно зомби, покинувшие обжитое кладбище.
Это были панки.
Я осознал это, когда среди темноты пробились огненные вспышки. Послышались частые хаотичные выстрелы, как если бы кто-нибудь, отступая к убежищу, палил в преследователей. Пули падали справа и слева от меня. Пули сопровождали каждый мой шаг. Я шел вперед. Для меня это было так же нестрашно, как идти в магазин. Четверо панков склонились над выброшенными телами, пытаясь воскресить их, но это была плохая идея. Они не понимали, что творят.
Похоже, они хорошо нагрузились.
— Ирокуа покинул нас! — слышал я истошный визг. — Он не хочет, чтобы мы праздновали его день рождения сегодня! А трупы — тому доказательство! Нам нужно прекратить это, пока их не стало больше!
— Правильное решение! — крикнул я.
— Этот умник отличная мишень! Мне нужно немножко больше меткости!
Очередная пуля упала возле меня.
— Уходите отсюда!
— Тела оказались возле дома! Этот дом таит в себе несчастье! Его нужно уничтожить, братья мои!