Жрон
Шрифт:
— Пей давай и не ной. Четвёртый курс уже, пора уже определяться с работой после Хога.
— Да знаю я, — он вздохнул, пригубил сок, скривился, сказал: — Мать уже все уши прожужжала. Только вот совсем, понимаешь, не могу понять, что мне нравится. И так и так прикидывал, ну ни к чему не тянет, совершенно.
— Ну, тут, брат, извини, — я похлопал его по плечу. — Это уже ты сам должен разобраться.
— Ага, — совсем опечалился Шимус, и снова принялся за пончики.
***
В честь прилёта дорогих гостей занятия отменили, и сейчас толпы
Я подпирал колонну в уголке, позёвывая и плотнее кутаясь в мантию. Не поддавшись стадному инстинкту, а ради удовлетворения собственного любопытства. Так я себя успокаивал. Если Крама я, хоть и не близко, но видел, то Делакур была тёмной лошадкой, вернее, светлой, если вспомнить фильм. Да и вообще, хотелось сравнить качественный и количественный состав делегаций. Ну не может же быть, что в Шармбатоне одни девки, а в Дурмстранге — мужики.
— Летят, летят! — завопил кто-то, и я проводил взглядом огромную карету, запряжённую восьмёркой крылатых коней, что мелькнула над нашими головами и ушла в крутом пикировании в сторону луга, где Хагрид готовил хозпостройки.
— На озере! — истошно заорал другой голос, и вся толпа отхлынула к противоположной стене, в неостеклённых проёмах которой была видна пристань.
Мельком глянув, я заметил крутобокий, каравеллообразный корабль, явно фантастических очертаний, чьи три мачты были украшены вымпелами с готическим двуглавым орлом.
— Дети, быстрее в Большой зал! — усиленным заклинанием голосом Макгонагал начала загонять толпу внутрь замка. — Они сейчас придут сюда, вы ещё успеете на них насмотреться!
— Пошли, что-ли, — толкнув в бок Финнигана, я поплёлся вслед за всеми. Всё ничего, занятия вот, отменили. Но я терпеть не мог вот таких сборищ с ошалело носящимися подростками и атмосферой всеобщей истерии. Сходу начинала болеть голова. Я уже начал винить себя, что поддался на уговоры, а не заперся в спальне с книжкой, как намеревался ранее. Но ирландцу и этому афрозадому Дину всё-таки удалось сломить моё сопротивление, и сейчас я полной ложкой расхлёбывал последствия необдуманного поступка.
— Быстрее, быстрее, — рассаживала декан Гриффиндора студентов.
Пока припирались кто где сядет, мимо, старым колченогим козлом проскакал Филч, держась за сердце. Пошептался с Дамблдором, и тот радостно объявил:
— А теперь, поприветствуйте наших друзей из Шармбатона!
Все замерли, уставившись на двери в большой зал, разом затихая. И тем громче прозвучал хруст крепкого зелёного яблока, в которое я с аппетитом вгрызся, достав из кармана мантии и протерев о рукав. Его я любовно сохранил с завтрака. Как знал, что вовремя еду не подадут.
Глянув на меня, но, не решившись сделать мне замечание, остальные продолжили сверлить массивные створки входа, лишь страдальчески морщась, при каждом моём особенно смачном укусе.
Ну да мне, с моим закалённым годами на службе пофигизмом, всё это молчаливое неодобрение было до одного места. Плевал
Двери, меж тем, распахнулись, и в проём впорхнули девицы в синих платьицах. Не знаю, что уж в них нашли мои, дружно потёкшие слюнями однокурсники, скорее эффект экзотики сработал. Но телосложение у них было, прямо скажу, астеничное, если не слегка, уже, анорексичное. Кожа да кости, в общем.
Поэтому, когда Шимус, пихнул меня локтем, восторженно шепча:
— Ты гляди, какие, — масляными глазами разглядывая тощие зады француженок, я лишь демонстративно зевнул и со скукой начал выводить на столе пальцем неприличное слово.
Поймал взгляд сестры и подмигнул, вызвав на её лице улыбку. Да и в целом, женская часть нашего факультета, по достоинству оценила моё показное равнодушие. А значит, пару плюсиков к репутации я заработал.
— О! — округлил глаза Финниган, когда в зал зашла директор Шармбатона, мадам Максим. Огромная, реально полувеликан, своим бюстом размера десять плюс она могла любого из студентов прихлопнуть как комара.
— Вот это женщина, с Большой буквы! — его восторгам не было предела и я, покачав головой, сказал ему тихо:
— Дружище, будь тише, не дай Мерлин я представлю себе вашу первую брачную ночь.
Тот закашлялся, выпучившись на меня, но вдруг затих и сказал изменившимся голосом:
— Чёрт, а о таком я и не думал…
— Так, — зажав ему рот, я предупредил, — не вздумай сейчас делиться своими мыслями, иначе мне придётся просить Снейпа меня отобливиэйтить. Потому что заснуть с этим знанием я уже не смогу.
ДДД, тем временем, облобызал ручку, которую бы я назвал изящной, не будь она размером с его голову. И указал на свободные места в передней части зала, зарезервированные для гостей.
Тут же объявил следующих:
— А теперь славные ученики Дурмстранга из далёкой Болгарии!
Кстати, совсем забыл упомянуть, в делегации из Франции действительно были одни бабы. Хоть одного завалящего Жака бы взяли, но нет, похоже, за проливом окончательно победил махровый феминизм. Помянем нелёгкую долю мужиков, которые без вины виноваты, одним лишь фактом своей гендерной принадлежности, и прольём скупую слезу. А также скрестим пальцы, чтобы эта гадость не проникла, основательно, и сюда.
Я суеверно постучал костяшками пальцев по столу.
Но тут показались наши суровые восточноевропейские братья. О да, это был эпик. Без ржача, на тулупы я смотреть не мог, как и на кирзовые сапоги. Но удивительное дело. Вот повеяло же чем-то таким родным, что захотелось сразу выпить с ними водки. Посидеть, погорланить душевные песни, помахаться на кулачках и проснуться лёжа на столе в обнимку с бочонком квашеной капусты. Я аж зажмурился от этой перспективы.
Оглядев слегка синие морды моих потенциальных собутыльников, я, со знанием дела, сам себе кивнул. Таки родимая беленькая у них быть должна. Славяне же, как в командировку и без этого дела.