Жрон
Шрифт:
— Классная комната, — потянул Поттер, — было бы неплохо туда наведаться.
— Угу, — буркнул я. — Тем более, что Седрик, судя по всему, свои эксперименты ставил именно в ней. Ладно, — хлопнул по коленям, вставая. Посмотрел на задумавшегося напарника, сказал: — В общем, пока не грузись сильно, к Седрику мы ещё вернемся, сейчас надо решать долбаную головоломку, второе испытание не за горами.
Гарри скривился, как от зубной боли, вспоминая тот противный скрип и скрежет, что раздавался каждый раз при попытке открыть яйцо. Я ему не подсказывал, а сам он о том, что с ним надо нырнуть под воду,
Кстати говоря, вселенская несправедливость была даже тут. Для обычных учеников в Хогвартсе были только душевые да умывальники, именно ванна, а вернее — почти целый бассейн, была доступна только и исключительно старостам.
Нырять в большое озеро не хотелось, не май месяц на дворе, да и в кой-то веки понежиться в тёплой каменной ванне было прямо очень уж заманчиво, а значит, каким-то образом необходимо было узнать пароль для входа.
Я склонялся к силовому решению вопроса.
Единственно, надо было обсудить всё с Гарри.
— Так как, ты со мной?
— С тобой, только я даже ещё не думал, как её разгадывать, — честно признался Поттер.
— Не страшно, есть у меня одна идейка. Ты же не пробовал яйцо под водой открывать? — посмотрел я на него.
— Нет, — тот качнул головой отрицательно, с интересом глядя на меня.
— Вот, — я поднял вверх палец. — Вопрос только в одном: нырять с ним в холодное, противное озеро или выбить пароль от тёплой, расслабляющей, огромной, — я подчеркнул это слово, заставляя огонёк интереса в глазах будущего подельника разгореться ещё сильнее, — ванны из старосты.
— Ну, второй вариант мне больше нравится, — медленно проговорил Поттер.
Ну ещё бы, подумал я, он ванны, небось, и у Дурслей-то не видел, а если и видел, то поваляться, понежиться в ней ему не обламывалось.
— Отлично, тогда найдём старосту. От двух чемпионов он никуда не денется, — потёр я руки и довольно улыбнулся. И дело тут было даже не в ванне, а в том, что Гарри согласился пойти со мной на «дело». Ничто так не сближает, как совместные хулиганские действия.
Вернувшись в спальню, мы застали только-только продирающего глаза Финнигана. Ирландец зевнул, чуть не вывихнув челюсть, посмотрел на нас долгим взглядом и сказал, упав обратно на кровать:
— И не надоело вам ни свет ни заря подрываться?
— Жить захочешь — ещё не так раскорячишься, — вспомнил я культовый фильм моей юности.
— И вообще, — ткнул в меня Шимус указующий перст, — что-то ты, Рон, совсем старых друзей забросил. Раньше с нами и на тренировки по квиддичу ходил, и в Хогсмит, да и вообще. Ладно, я понимаю, турнир, все дела, но ты как на эту Гринграсс запал, вообще про нас забыл, — он покачал осуждающе головой. — Вот всегда говорил, что бабы — зло.
Я позволил себе недоверчиво хмыкнуть, пока снимал пропотевшую майку и доставал полотенце для душевой. Посмотрел на него.
— Вот как будто ты, дружище, решил всю жизнь без баб прожить. Готов об заклад побиться, что седьмой курс кончиться
Финниган фыркнул и сказал с усмешкой:
— Ну, спорить не буду, вот только я друзей на баб не менял и не собираюсь.
— Ну-ну. Ты, чем разглагольствовать, лучше бы с нами на тренировки походил, да к Грюму.
Тот на миг задумался, но тут же отрицательно качнул головой.
— Не, парни, чёт у него как-то жёстко. Видел я вас после его дополнительных занятий. Мне, пожалуй, и уроков ЗОТИ хватит. Так что это без меня, — тут Финниган хмыкнул, добавил с озорным прищуром: — Да и взорвать что-то я и без Грюма легко могу.
А меня как громом поразило. Точно, Шимус же у нас уникум, ходячий бомбермен, любая вещь в руках которого имеет большой шанс хорошо так рвануть. А я тут голову ломал, как гранаты достать. Оценивающе прищурившись, я заново оглядел мигом напрягшегося под моим взглядом приятеля.
— Слышь, Рон, этот взгляд, — Финниган рефлекторно натянул одеяло до подбородка, — я его чёт уже боюсь.
— Не бойся, — хищно улыбнувшись, я подошёл поближе, — больно не будет.
— Э, э, завязывай, — из-под одеяла выглядывали уже только глаза ирландца, а голос стал по-настоящему испуганным.
— Рон, действительно, — влез ничего не понимающий Гарри.
— Да нет, — ответил я, поднимая ладонь в успокаивающем жесте, — я тут просто подумал, дружище Шимус, а ты можешь сделать так, чтобы предмет взорвался не сразу, а через какое-то время?
— Нет, — поняв, что прямо здесь и сейчас творить с ним различные непотребности я не собираюсь, успокоенный Финниган снова сел на кровати.
— Но, помню, — добавил он, когда разочарованный я уже собирался уходить, — мать иногда успевала колдануть Протего, и ничего не взрывалось. Мы эту вещь относили в лес, и после Редукто она хорошо так бахала. Громче всего, как-то раз, табуретка рванула. С ближайших деревьев аж листва осыпалась, — полным довольства голосом поведал этот малолетний террорюга, видимо, это было одно из самых приятных воспоминаний детства.
А я восхитился изобретательностью его маман. С другой стороны, жизнь заставила, не имей она возможности если не управлять, то хотя бы минимизировать вред от сыновьего дара, в доме бы у них ничего целого не осталось.
— Слушай, а давай попробуем? — подсел я к нему на кровать, окрылённый новой идеей. Это же какие перспективы открываются! Финниган «заряжает» какую-нибудь болванку — по материалам определимся опытным путём, — я кастую на неё стабилизирующее заклинание — Протего, а потом в бою кидаю и инициирую Редукто. Получаем большой бум, который, в идеале, разбирает на запчасти врагов, ну или хотя бы оглушает и дезориентирует на время.
— Чего? Взорвать что-то? — не понял меня ирландец.
— Не, попробовать с Протего, — пояснил я.
— А-а, понятно, — тот кивнул. — Ладно, я готов.
Тут Поттер, про которого, поглощённый экспериментаторским зудом, я почти забыл, с встревоженным видом дёрнул меня за рукав.
— Рон, может не здесь, мало ли что?
— Да ладно, — отмахнулся я, — мы же с чем-нибудь простеньким. Да вот хоть, — я нашёл и ткнул пальцем в тетрадку на прикроватной тумбочке.
— Это у тебя что? — спросил я Финнигана.