Жрон
Шрифт:
— Ну, ребята, веселей, фора — это ещё не все, есть ведь и удача.
— Фи, — высказала своё мнение Делакур. Шармбатонка стояла отдельно, всем своим видом показывая, что презирает нас и не считает себе ровней. Мы с Поттером дружно считали так же.
— Мисс, ваша очередь.
Гордо задрав подбородок, француженка удалилась. Зная цену её гонору, я не удивлюсь, если и в этом испытании до конца она не дойдёт. Чем-то Делакур напоминала мне плохой паровоз, у которого весь пар уходил на свисток.
— Гарри, прошу.
И вот я уже один.
— Рон…
— Иду, — бросил я, не дожидаясь напутственной речи. Не оглядываясь и не раздумывая, шагнул в тёмный зёв лабиринта. В глазах потемнело, и я очутился у глухой стены с уходящими вправо и влево проходами. Выхода за моей спиной уже не было.
— Посмотрите направо, посмотрите налево, — пробормотал негромко. Оба направления были совершенно одинаковы… и одинаково мне не нравились. Чёрт его знает, что там.
— А если прямо… — подойдя к сплошной зелёной стене передо мной, я примерился и ударил ногой в переплетение ветвей, проламывая их и погружая ногу вглубь по колено.
— Хм, неплохо, — я дёрнул ногу назад, и улыбка медленно сползла с моего лица. Что-то её держало.
— Ах ты, мать-перемать, — с проклятьями, упершись всеми конечностями, я яростно, словно медведь, попавший в капкан, принялся выдираться. Наконец, дёрнув особенно сильно, я вырвался, заваливаясь назад, а за ногой потянулись гибкие, словно щупальца, плети лиан.
— Секо, секо! У, мля! — перерубив те заклинаниями, я поднялся и отряхнулся. Созданный мною пролом в сплошной поверхности ограждения уже успел наполовину затянуться, и стало понятно, что даже с помощью известных мне заклинаний такие регенеративные возможности не побороть. Придётся как всем — выбирать путь и надеяться, что он приведёт к Кубку. Другого мне не оставалось.
Расписывать, как я тыкался в тупики, возвращался, натыкался на очередные порождения магического бестиария, защищался и нападал, смысла особого нет. Тем более что ничего сверхнеобычного я не встретил. Важно только то, что я всё-таки добрался до центра лабиринта. Почти невредимый, жутко грязный и очень злой, последнее — из-за целой стаи пикси, что попалась на моём пути. Верите или нет, но именно они оказались самым сложным препятствием.
— Рон! — радостно окликнули меня справа и, повернув голову, я увидел Поттера. Похоже, мне удалось его опередить буквально на несколько секунд. Улыбнувшись, кивнул ему, приветствуя. Всё шло по плану.
— Гарри, подожди, — я, косясь на стоящий на постаменте в самом центре Кубок, рысью оббежал полянку, ища приметный знак. Увидев воткнутую в землю палку, принялся быстро-быстро разгребать возле неё землю.
— Рон, ты чего?
— Сейчас, погоди, — пыхтя от натуги, я вытащил неглубоко прикопанный баул. Махнул рукой призывно. — Дружище, давай ко мне.
— Ух ты, — Гарри заглянул внутрь сумки. —
— Это наша с тобой страховка на случай непредвиденных обстоятельств. Надевай, — я бросил ему броник, а затем шлем. Помог подтянуть боковые ремешки на липучках и правильно надеть «Сферу».
Оглядев получившееся нечто, которое из-под поднятого забрала любопытно посверкивало на меня очками, совершенно неприлично заржал. На бравого вояку Поттер не тянул совершено, скорее эдакий дрищеватый ботаник, на котором броня сидела как на корове седло. Отдышавшись, махнул рукой со словами:
— Пойдёт, — и вручил ему РПШ.
Пока наш избранный с любопытством изучал изделие номер два — всё же оно значительно отличалось от первого варианта, который мы использовали под водой, — я быстро облачился сам.
Подняв вторую пушку, ткнул пальцем в «скобу Генри», объяснил:
— Резко от себя, откидываешь её, затем на себя до щелчка, всё — пружина взведена, шишка в стволе. Дальше выжимаешь спусковой крючок, сначала пойдёт туговато, но жми до упора — если не продавишь до спуска пружины, то рванёт прямо в стволе. Понял?
Поттер кивнул и, вытянувшись, шутливо ответствовал:
— Так точно, командир.
Я ещё раз придирчиво окинул нас взглядом, глубоко вдохнул, очищая мозг от посторонних мыслей. Снова, уже по-другому, взглянул на Кубок. Что ждёт там, куда он нас отправит, — победа или смерть? Я не знал. Но это будет не испытание турнира, а испытание жизни. Экзамен, который подведёт финальную черту, определяя, быть Рону Уизли или не быть. Тот Рубикон, перейдя который, назад уже не повернуть. Моё Бородино, мои Канны или моё Ватерлоо. Судьба, фатум, рок. Призрачный выбор, которого на самом деле нет. Делай что должно, будет что суждено. А там, со щитом или на щите…
И я решился. На секунду задержав дыхание, как перед прыжком в воду, рывком передёрнул скобу. Оскалился, пробуждая в себе злость, бросил отрывисто Гарри:
— Ну, тогда пош…
Но договорить мне не дали.
С ужасающим треском сквозь кустарник, словно лось во время гона, проломился Крам, и как в жопу ужаленный, с выпученными глазами пронёсся мимо нас, хватая Кубок и исчезая в слабой вспышке.
Я в ступоре посмотрел на опустевший постамент… и медленно выдохнул с шипением сдувающегося шарика.
— Э-э… — протянул Гарри, в растерянности оборачиваясь ко мне.
— Да как так-то?! — в голос возопил я, бросая со злости оружие на землю.
***
— Рон, да ладно, — сочувственно потрепав меня по плечу, произнёс Гарри, когда после минуты сплошных матов я наконец обессилено рухнул на траву, приваливаясь спиной к постаменту.
— Ну, не обязательно же мы должны были выиграть. У Виктора вон пять минут форы было, да и подготовлен он был лучше всех нас, сам знаешь.
— Да знаю. Но это же просто трындец какой-то, — буркнул я, резким движением сбрасывая руку Поттера. Чего-чего, а такого я не ожидал. — Вот как можно было так лохануться?!