Жюльетта
Шрифт:
– По-моему, Нуарсей, вам недостает галантности, – с упреком заметил Сен-Фон, который в это время усердно тискал груди жены своего друга. – В конце концов, здесь ваша супруга.
Нуарсей сделал презрительную гримасу.
– Да, да, конечно. Но такое положение скоро в корне изменится.
– А в чем дело? – воскликнул коварный Дальбер, бросая на бедную женщину притворно удивленный взгляд.
– Нам предстоит разлука.
– Предстоит разлука! О, это ужасно, – сказал Сен-Фон, возбуждаясь все больше и все сильнее лаская одного из юных помощников правой рукой, а левой продолжал выкручивать очаровательные соски мадам де Нуарсей. – Вы хотите сказать, что собираетесь разорвать узы, такие сладостные узы вашего брака?
– Мне кажется,
– Ну что ж, очень хорошо, – откликнулся Сен-Фон, не переставая массировать пенис юноши и продолжая терзать женскую грудь, – если вы действительно хотите расстаться со своей женой, я заберу её себе: мне всегда нравилась её нежность и человечность… А ну, поцелуи меня, сука!
Она плакала и стонала от боли, которой четверть часа подвергал её Сен-Фон, а распутник, прежде чем продолжить свою мысль, тщательно облизал и выпил её градом катившиеся слезы.
– Чёрт меня побери, Нуарсей! Как можно оставить такую милую женщину, – при этом он укусил её, – такую чувственную женщину, – и он ущипнул её, – это же равносильно убийству, друг мой.
– Кстати, – вмешался Дальбер, – я тоже считаю, что Нуарсей задумал форменное убийство.
– Фу, как это мерзко! – вскричал Сен-Фон. Потом вытащил мадам де Нуарсей из-за стола и, вложив ей в руку свой член, как клешнями, обхватил её ягодицы. – Но делать нечего, друзья мои, я, пожалуй, ещё раз побалуюсь с её задницей, чтобы она забыла о своих неприятностях.
– Хорошая мысль, – добавил Дальбер, взяв женщину за плечи и глядя ей в глаза. – А я тем временем приласкаю её влагалище.
– А что мне прикажете делать? – спросил Нуарсей.
– Размышлять, – коротко ответил министр. – Вы будете держать свечу и размышлять о превратностях судьбы.
– Нет, я сделаю по-другому, – сказал жестокий муж, – вы только не закрывайте лицо моей любимой жены: я хочу видеть её слезы и наслаждаться этим символом печали, пока буду прочищать задний проход прелестной малышке Аглае. Пусть юноши по очереди займутся моей задницей, а я, кроме того, буду вырывать волоски с пушистых бутончиков Анриетты и Лолотты. Ну, а двое других наших рыцарей пусть сношаются с Линданой и Жюльеттой: один – во влагалище, другой – в попку.
Все было сделано так, как сказал наш хозяин, и оргия была очень страстной и очень продолжительной. Наконец, все трое либертенов разрядили свои мушкеты, а госпожа Нуарсей вышла из их объятий сильно потрепанная и истерзанная: например, Дальбер умудрился откусить немалый кусок от одной из её грудей. Следуя их примеру и изнемогая под бурным натиском двух молодых педерастов, я также испытала неистовый оргазм и, раскрасневшаяся, с растрепанными волосами, огляделась по сторонам-с -победным видом. При этом я заметила, что Сен-Фон наблюдает за мной восхищенными глазами.
– Вы только взгляните, как она прекрасна в этом состоянии! – воскликнул он. – Как красит её злодейство! – И он осыпал все моё тело, вплоть до самых укромных уголков, неистовыми поцелуями.
К столу мы не вернулись и продолжали возлияния, не вставая с места, прямо на ковре. Это всегда очень приятно, и опьянение при этом наступает намного скорее. Алкоголь подействовал почти сразу, и женщины начали трепетать, подогреваемые, помимо всего прочего, обжигающими взглядами мужчин. Я , обратила внимание, что распутники как-то незаметно перешли в обращении с нами на угрожающий и развязный тон. Однако мне сразу бросились в глаза два обстоятельства: во-первых, собиравшаяся гроза должна была обойти меня стороной, во-вторых, она должна была испепелить мадам де Нуарсей. И опасения мои рассеялись.
Пройдя почти все круги ада – из рук Сен-Фона в руки своего супруга, а от него в лапы Дальбера, – несчастная женщина находилась уже в крайне плачевном состоянии: её груди, руки, бедра, ягодицы – словом, вся её живая плоть являла собой потрясающую картину, созданную жестокой фантазией палачей. А когда Сен-Фон, потрясая восставшим и побагровевшим членом, нанес ей двенадцать сильнейших ударов по плечам
Все больше вдохновляясь этим волнующим зрелищем, я подбадривала актеров и на ходу придумывала новые, ещё более изощренные издевательства. По моему совету, хозяйку облили коньяком, и в тот же миг она превратилась в трепещущий и стенающий факел; когда голубоватое пламя стихло, её неподвижное и все ещё стройное тело с головы до ног представляло собой один сплошной ожог. Моя идея имела небывалый успех, и восторг всей компании был неописуем. Подогретый этим последним злодейством, Сен-Фон вырвал свой член изо рта Линданы и, крикнув Лолотте, чтобы та продолжала свою ласку, с размаху вонзил его в мой анус.
– Что теперь будем с ней делать? – жарко шептал мне в ухо Сен-Фон, все глубже погружаясь в моё чрево. – Думай, Жюльетта, думай: ты ведь у нас умница, и все, что ни предложишь, будет восхитительно.
– Есть ещё тысяча пыток на свете, – ответила я, – одна пикантнее другой. – Я уже собиралась кое-что предложить, когда к нам подошел Нуарсей и сказал Сен-Фону, что, может быть, лучше сейчас же заставить её проглотить приготовленный порошок, иначе она умрет от изнеможения, и мы не сможем в полной мере насладиться эффектом яда. Они посоветовались с Дальбером, и тот восторженно поддержал Нуарсея. Женщину развязали и подвели ко мне.
– Бедняжка, – произнесла я, бросая порошок в бокал с «Аликанте» [Сорт изысканного итальянского вина.], – выпейте вина, и вам станет легче. Это улучшит вам настроение и снимет боль.
Обреченная женщина безропотно проглотила роковую смесь. Нуарсей извлек свою шпагу из моей норки и подскочил к жертве, сгорая от желания усладить свой взор её конвульсивными гримасами.
– Сейчас ты умрешь, – прошипел он, пристально глядя в её глаза, – надеюсь, ты смирилась с этим?
– Мне кажется, – заметил Дальбер, – мадам достаточно умна, чтобы понять, что когда жена потеряла любовь и уважение своего супруга, когда она надоела ему и вызывает у него только отвращение, самый простой для неё выход – с достоинством выйти из игры.