Злость
Шрифт:
Когда Веспер заглядывает внутрь, ее глаза округляются значительно быстрее.
Он стоит к ней спиной со сжатыми кулаками. Возле его ног раздается низкий звук, похожий на гудение злого шершня.
Постепенно он начинает трясти головой из стороны в сторону, и гудение нарастает.
Она ощущает напряжение в воздухе, видит, как невидимые руки утягивают отца, как он сопротивляется, отклоняется, будто сражаясь с бурей.
Снова трясет головой, быстрее и уже менее уверенно. Его челюсть двигается, но даже если он что-то и говорит, то
По-видимому, что-то рушится, и отец в отчаянии быстро нагибается. Раздается звук захлопнувшейся крышки ящика.
Гудение становится тише, но не затихает.
Отец тяжело опирается на ящик, затем встает.
Веспер отскакивает от двери, но поздно – отец ее увидел. От него никогда не скрыться.
Веспер принимает, как она надеется, нейтральное выражение лица.
– Ты в порядке?
Он шагает к двери и коротко кивает. Его янтарные глаза налились кровью, опухли, и она задумывается, не плакал ли он.
Мгновение они смотрят друг на друга, и Веспер понимает, что должна что-то сказать, поговорить с ним. Она понятия не имеет, с чего начать, и вместо этого слабо улыбается.
Отец уже готов вынести ей наказание, и она надеется, что хотя бы сейчас он ей откроется, но он сразу же закрывает рот и снова резко кивает.
Дверь между ними захлопывается.
Сердито бурча, Веспер плюхается в траву на холме. Козленок садится рядом.
– Это нечестно! – восклицает она, и козленок испуганно на нее смотрит. – Он никогда мне ничего не рассказывает. И никогда не разрешает никуда ходить, не разрешает ничего делать. Я уже устала от коз и травы, – чтобы смягчить свои слова, она гладит козленка по голове. – Но ты очень милый.
Этот вечер она проводит, наблюдая за горизонтом в трубу. Вглядывается в далекие очертания Сияющего Града, надеясь разглядеть отблески места, о котором она знала из рассказов дяди, но в котором никогда не была. Сегодня ее усилия вознаграждаются. Вот собирается в круг группа молодых людей. Она настраивает визор на максимальное приближение, чтобы разглядеть детали. Их одежды похожи – белые, без украшений: в Сияющем Граде мода не предназначена для молодых, и они все носят одинаковые стрижки. В том, как они стоят, есть что-то официальное, и ей интересно, чем они заняты.
Способ построения кажется знакомым, и чип у нее в голове начинает свою работу. Он анализирует группу, строй, возраст, и в голове у Веспер вспыхивает подходящее слово: хор. В Сияющем Граде всех молодых людей с детства группируют в хоры, чтобы предотвратить их чрезмерную привязанность к семье. Каждые шесть месяцев состав хора меняется, чтобы в группе не возникали социальные связи. Таким образом обеспечивается верность империи.
Веспер не знает о социальной инженерии, не понимает, что во всех этих людях подавлена индивидуальность. Она видит тайну – и хочет еще.
Какое-то время девочка наблюдает, подмечая каждое движение и каждый жест. Она понятия не
Она не замечает человека, пока он практически вплотную к ней не подходит. Веспер в трубу видит его бледную кожу, и в приближении он кажется ей гигантом. С визгом она падает на спину, а козленок шугается и уносится вверх по холму, исчезая из вида.
Смутившись, она садится и снова глядит на незнакомца. Если смотреть на него не через трубу, то он не такой страшный. На нем плотное черное одеяние, а с воротника гордо смотрит крылатый глаз. У незнакомца жесткие рыжие волосы, стремящиеся выбиться из-под обруча, особенно на затылке. Один из Линз, так же, как и гость, о котором говорил дядя.
– Здравствуйте, – произносит Веспер, нерешительно поднимая руку в приветствии.
Мужчина переводит взгляд на нее, сидящую выше по холму.
– Добрый вечер, Веспер.
– Вы знаете мое имя?
– Да, мы встречались. Очень давно. Я однажды выручил твоего отца и сделал так, что он смог попасть в Шестикружье и перебраться через море. Меня зовут Дженнер, он хоть когда-нибудь обо мне говорил?
– Не-а.
Дженнер замирает.
– Как я сказал, это было давно.
– Вы пришли к нему?
– Я пришел ему помочь. По крайней мере, попытаться, если он позволит.
Веспер кивает, хорошо понимая, что он имеет в виду:
– Вы тоже считаете, что ему нужна помощь?
– Я чувствую, что скоро понадобится. Как думаешь, у тебя получится убедить его выйти и поговорить?
– Не знаю. Он…
– Он что? Это очень важно, Веспер.
Слова появляются и исчезают – ни одно не годится. Она пожимает плечами.
– Сложно. Что-то происходит, но я не знаю что: он же никогда мне ни о чем не рассказывает.
Мужчина садится рядом, и, пока он говорит, оба смотрят на город.
– Я из Линз. Мы следим за порядком, и если он нарушается, то посылаем рыцарей-серафимов и армию Крылатого Ока туда, где они нужны, чтобы защитить нас.
– Вы знаете рыцарей-серафимов?
– О да. Я даже иногда отдаю им приказы, – пару мгновений он наслаждается восхищением на лице у Веспер, затем вздыхает.
– На юге что-то происходит. Семеро в святилище это чувствуют, и мы уверены, что меч Гаммы тоже это ощущает. Нам нужно, чтобы твой отец вновь взял в руки меч, и я сделаю все, чтобы в этот момент он был не один.
Веспер сохраняет спокойствие. Над ней проносятся нелепые пушистые облака.
– Это опасно?
– Да.
– А если он не захочет?
– Это не важно. Больше некому.
Он переводит взгляд с неба на нее.
– Хотел бы я вломиться в дом и приказать ему нам помочь. Но твой отец избран Семерыми, что ставит его выше меня. Мне нужно, чтобы он пришел по собственной воле. Мне нужно, чтобы ты с ним поговорила.
Она поднимается.
– Мой отец – герой. Когда он поймет, насколько плохи дела, он поможет, я уверена.