Злость
Шрифт:
И, только закончив, она осознает, что до сих пор не сняла старый плащ. Пожимает плечами и, счастливая, решает его оставить.
Веспер крадется обратно к себе, быстро и бесшумно одевается. Последним она берет меч, заворачивает его в старый лист пластика. Опасаясь, что он снова может проснуться, старается как можно меньше его касаться, особенно избегая эфеса и дергающегося глаза.
Открыв дверь, девочка ощущает холодное дуновение ветра на щеках. Вздрогнув, она выдвигается, не замечая маленькую скрюченную фигурку у двери. Услышав звук ее шагов, козленок открывает
Обе фигуры вскоре поглощает ночь.
Меч легче, чем кажется, но все равно тяжелый для юной девочки. В темноте знакомая дорога становится чужой, и Веспер спотыкается, спускаясь с холма, ноги заплетаются, сверток подпрыгивает в руках. Несмотря на пластиковую защиту, лезвие больно впивается в предплечья.
На полпути она останавливается, вновь оглядывает меч, уверенная, что там, под четырьмя слоями пластика, он смотрит назад. Сглатывает, шмыгает носом. Пыль щекочет ноздри, она вытирает нос рукавом и обнаруживает, что ее новый плащ грязный. Накатывает желание чихнуть.
Паранойя заставляет ее обернуться. Но вместо глядящего из окна отца Веспер обнаруживает возле себя козленка.
Перенося вес меча на одну руку, другой она указывает на вершину холма.
– Иди, марш отсюда! Тебе со мной нельзя. Иди домой.
Теплая макушка утыкается ей в руку.
– Нет. Тебе нужно домой. Тебе нужно… – Веспер осекается, понимая, что начала гладить козленка.
– Думаю, мы быстро вернемся. Уверен, что хочешь со мной?
Козленок смотрит на нее глазами, полными любви и голода.
Она вздыхает, возвращается домой за бутылкой молока и спешит назад.
– Ну тогда пошли.
Вместе они продолжают путь, осторожно ступая по неровной почве. Несколько раз она спотыкается в темноте.
– Тупица! Надо было брать палку.
Козленок блеет, надеясь, что его покормят.
– Не волнуйся, я уверена, мы найдем дорогу.
Будто в ответ, у подножия холма загорается огонек, освещая человека в темной форме, украшенной лишь знаком с крылатым глазом на воротнике. По мере приближения фигура принимает знакомые очертания: Дженнер. Он светит на них.
– Веспер? Какого?..
Он направляет свет на меч, затем вновь на лицо Веспер.
– Что ты делаешь с реликвией Семи?
– Простите! – выпаливает она. – Я должна была, я…
Внезапно его лицо светлеет.
– Он выбрал тебя! – восклицает рыцарь. – Мы думали, что он позовет твоего отца… Но он позвал тебя! Ты… ты новая хранительница.
Застигнутая врасплох, она кивает, соглашаясь с полуправдой, таращась на дом, чтобы не выдать себя.
Он преклоняет колено, опускает голову. Рыжие волосы ведут себя неподобающе, выбиваются из хвоста, делая прическу похожей на злобный куст. Он говорит нараспев, мягко, мелодично. Значение слов ей непонятно. Дженнер поднимает взгляд.
– Слава Семерым. Хранительница, мы должны…
– Я? – она подавляет смех. – Я не… Я просто подумала, ну, если мой отец не хочет брать этот меч, я должна
– Веспер, ты не понимаешь. Меч позволяет тебе касаться себя. Он выбрал тебя.
Она вспоминает, как смотрел на нее глаз, и не верит Дженнеру.
– Думаю, да. – Веспер с опаской оглядывается назад.
Позади Дженнера мерцает воздух, как будто наступил рассвет. Мгновением позже пространство заполняет небесный корабль. У Веспер округляются глаза: она видит отраженные на складываемых крыльях звезды, где, ворча, вращаются спаренные двигатели.
Дженнер ухмыляется.
– Я сказал то же самое, когда впервые его увидел.
На козленка корабль произвел меньше впечатления, и он ныряет за Веспер, ища укрытия.
– Ты готова, хранительница?
С одной стороны небесного корабля открывается дверь, откидываясь наверх.
– Сюда, – говорит Дженнер, указывая на дверь. – Мы тебя ждали.
Веспер позволяет увести себя на борт, на мгновение запнувшись, когда в голове вспыхивают мысли о родителях, как они расстроятся, разочаруются, и представляет то самое выражение на лице отца.
Козленок паникует. Прежде чем он принимает решение, девочка и мужчина уже оказываются внутри. С воплем козленок мчится за ними.
Дверь закрывается прямо перед его носом.
Козленок снова вопит.
Двигатели ускоряются, зажигая огни, забирая вес корабля, готовясь к прыжку в небеса.
Дверь вновь открывается, в ней появляется голова Веспер.
– Прыгай давай!
Теперь козленок не раздумывает.
Как только он запрыгивает, дверь снова закрывается. Огни пульсируют, вылетают из турбин, трава прибивается к земле. Корпус корабля вибрирует, воздух вокруг теряет четкость.
Через мгновение корабль исчезает.
Начинается восход первого солнца, и воздух окрашивается золотом. Солнечный луч освещает дом на вершине холма. В доме тихо, атмосфера напряженная. Открывается дверь, и из нее выходит мужчина. Он быстро дохрамывает до меньшего дома и заглядывает внутрь.
На него таращится пара темных глаз.
Он не обращает внимания и возвращается в дом. Проходят минуты, и он снова появляется, на этот раз – с вырезанным вручную посохом. Дерево износилось от использования, подобно самому мужчине, который держит его в руках. Он стремительно уходит, морщась с каждым шагом, янтарные глаза что-то выискивают в траве.
Вред выходит вскоре после него, но двигается медленно. У него тоже в руках посох, но он не опирается на него, а прочесывает землю перед собой, ища неровности, отчего палка слегка подпрыгивает.
– Нашел хоть что-то?
Отец Веспер не отвечает, продолжая изучать землю.
В грязи нетрудно найти беспорядочные следы. Мрачно кивнув, он идет по ним.
Когда он достигает подножия холма, облака окрашивает красное зарево второго солнца.
Он останавливается, видит развороченную под ногами землю, хмурится. Кто-то могучий вспахал здесь почву, стерев следы с лица земли. Хмурится сильнее. По ту сторону следов нет.