Зодиак
Шрифт:
– Очень хорошо. – Судья стукнул молотком. – Следующий!
Хайсен провел меня к маленькой боковой двери, и мы вошли в ярко освещенный коридор. Все это время я поглядывала на него, не переставая удивляться.
– Это и есть твоя первоклассная защита? Я буду в безопасности, потому что подростки-присяжные проголосуют против моих возможных убийц?
– Увидев всю ту охрану снаружи, неужели ты захочешь сюда вламываться? – Он засмеялся над моим выражением лица. – Если тебе станет легче, то тебя сканируют в тот момент, когда ты проходишь через дверь. Вся информация –
Рыцарями в Доме Весов называют кавалергардов.
– А для чего суд? – спросила я, когда мы подошли к двустворчатым дверям в конце коридора.
Он застыл в нерешительности, затем озадаченно взглянул на меня:
– Просто забава, моя госпожа, хотя я всерьез начинаю задаваться вопросом, знакомы ли Ракианцы с идеей правосудия.
Наши глаза встретились, и, несмотря на его улыбку «кентавра», я ощутила, что за этим стоит нечто большее, чем просто забава. Во взгляде Хайсена сквозила безмятежность, как будто он коснулся того, что наполняло его душу и согревало сердце.
Зал суда символизировал поиск правды и стремление к справедливости, что является священным для Хайсена и его народа. Весианцы черпают силу в этом, как мы, Ракианцы, черпаем силу из Ракианского моря – заботливой матери всего живого на нашей планете.
Находясь рядом с ним, здесь и сейчас, я неожиданно поняла, почему Хайсен так безоглядно предан нашей миссии, хотя он мог и вовсе в ней не участвовать. Помимо того что он верил в существование Окуса, Хайсен, как и я, жаждал справедливости.
– Забава – звучит забавно. – Как только я произнесла эти слова, тут же с досадой поняла, какую глупость сморозила.
Он тихо усмехнулся, все еще сжимая ручку двери и не спеша ее открывать.
Мы оба замерли, и воздух между нами, казалось, сжался. Я чувствовала взгляд его зеленых глаз, излучавших золотое сияние, что так нежно грело кожу. Затем он распахнул двойные двери, и я осознала, что мое мрачное настроение почти рассеялось под лучами его света.
– Добро пожаловать в святилище Весианцев.
Я ступила внутрь, и Дом Весов вновь поразил меня. Их посольство выглядело как шикарный отель с интерьером в монохромном стиле. Стены были облицованы белым мрамором, а пол – выложен черным. Всюду суетились служащие отеля: посыльные – в черном, прислуга – в белом. На их фоне сразу выделялись высокопоставленные чиновники, облаченные в желтое.
Поднимающийся на всю высоту здания вестибюль был огромный и круглый, и этажи спиралью устремлялись вверх. По всему периметру располагались справочные столы.
Вероятно, это было самое высокое здание в городке, не считая посольства Дома Водолея. Двадцать последних этажей кольцами венчали его верхушку.
Мы зашли в огромную кабину лифта, и Хайсен передал оператору: «Пентхаус люкс».
Нас мгновенно подняли на самый верх, где я обнаружила только одну дверь:
– Мне понадобится карта?
В глазах Хайсена появился блеск.
Он провел магнитной картой, и двери распахнулись в огромную… мастерскую.
– Поскольку я все время путешествую, мне нравится держать мастерскую в каждом Доме, на случай если Нейту или «Ноксу» потребуется настройка.
Я заметила на вешалке рядом с дверью его серый комбинезон.
– Щит активирован, так что никто не сможет выйти отсюда в Психоэнергетическую Сеть.
– Спасибо.
Я прошла сквозь плавающие буквы и цифры:
– А где ты спишь?
Он провел меня к двери в дальнем конце мастерской, впуская в роскошный люкс, декорированный, как и вестибюль, в двух цветах. Пол украшала клетка из черного и белого мрамора, черная кожаная мебель и столы из прозрачного стекла завершали общую картину. Владения Хайсена вмещали дорогую гостиную, библиотеку, кухню, столовую, несколько спален и ванных комнат. Кроме того, имелся длинный балкон, который полностью охватывал все помещение.
– Могу тебе что-нибудь предложить? – спросил Хайсен, широко раскинув руки, как будто весь мир принадлежал ему.
– Посмотреть бы новости. – Я снова подумала об Окусе. Мне надо было знать, не атаковал ли он снова. Хайсен кивнул и включил настенный экран, приглушив звук. Я дождалась, пока он сядет, и устроилась в другом конце дивана, предусмотрительно положив между нами подушку.
Некоторое время мы смотрели кадры со спутника Стрельца. Затем шел короткий репортаж о вспышке преступлений на почве ненависти к перерожденцам на Овне, Льве и Водолее. Исторически так сложилось, что к ним относятся, как к изгоям, и потому их малочисленная группка до сих пор сталкивается с предрассудками во всем Зодиаке, хотя подобное отношение многие Дома порицают.
О Доме Рака никаких новостей. Сессия Пленума прошла спокойно. На Дом Близнецов тоже никто не нападал. Но все равно это была сущая пытка – просто сидеть и слепо ждать новых действий Окуса.
– Что мы делаем, Хайсен?
– Мы боремся, – ответил он, переведя взгляд от экрана на меня.
– Матиас мне не верит.
Я знала, что не стоило обсуждать Матиаса с Хайсеном, но мне так хотелось выговориться. Я никогда не чувствовала себя такой запутавшейся и одинокой.
– Мне жаль, Роу.
– После всего, что сказал Харон на Пленуме, после тех фотографий и видео, что он показал… я не могу винить его. Или Сирну, или кого-нибудь еще… Мне бы даже хотелось самой в это не верить. Если б я могла лгать себе или сомневаться в моей памяти… но моя память не позволяет забывать.
Последние слова прозвучали с такой горечью, что у меня перехватило горло и пришлось отвести взгляд в сторону.
– Я тебе верю.
Когда я повернулась и посмотрела в его глаза, мой вдох прозвучал словно шепот. Хайсен придвинулся ближе, сев на подушку, что лежала между нами, но не пересек «разделительную линию».