Зодиак

Рассел Ромина

– Почему? – спросила я, хотя глупо было спрашивать об этом единственного человека, который мне верил.

– Я доверяю тебе, – сказал он просто, и я не заметила ни тени притворства в его лице. – Может, у меня и нет врожденной способности читать по звездам, но зато есть другой дар: я вижу людей насквозь.

Он взял мою ладонь, и его тепло просочилось сквозь кожу. Во мне вновь забрезжила надежда.

– Прости, что не получилось выступить сегодня. Надо было вчера попытаться.

– Они бы не стали тебя слушать. Мне хочется убедить

хотя бы своих друзей. После всего, через что нам троим довелось пройти, почему Матиас не доверяет мне? Почему ему нужны доказательства?

Глаза Хайсена сочувственно смягчились, и золотая звездочка в его правой радужке засияла ярче обычного.

– Мне снова процитировать мудрость о людях, которые смотрят только прямо перед собой, или ты уже зафиксировала ее в своей непогрешимой памяти, моя госпожа?

Мне вдруг одновременно захотелось засмеяться и поцеловать его. Но, лишь представив это, я чуть не подскочила и не бросилась наутек. Я никогда не чувствовала себя настолько оторванной от всего, из чего складывалась моя жизнь, – от дома, от семьи, от прежней себя. Как только Хайсен придвинулся чуть ближе, я сразу же возобновила наш разговор:

– Где ты пропадал все эти дни?

Его выразительные глаза потемнели, взгляд стал внимательным, будто он впитывал в себя каждое мгновение.

– Я не хотел оставлять тебя, моя госпожа. – Его лицо придвинулось ко мне так близко, что черты расплылись перед глазами. Я почти чувствовала прикосновение его губ к моим, когда он вдруг произнес: – Но я бы предпочел не говорить.

Я отстранилась, уязвленная:

– Еще один секрет после того, что ты мне сказал на Пленуме?

Золотистые брови сошлись на переносице, как будто он задумался над моими словами, затем его лицо прояснилось.

– Хорошо. – Его губы снова приблизились к моим. Кедровый запах волос, сладость дыхания притягивали меня и кружили голову. – Я, конечно, не знаю, на что это похоже, когда знакомишь девушку своей мечты с родителями… но было бы несправедливо отнять это у Матиаса.

Чувства к Хайсену, которые я все это время подавляла, словно взорвались во мне, сметая все преграды. И я приникла к его губам поцелуем. Cердце затрепетало так, что, казалось, вот-вот выскочит из груди…

Затем раздался звук открывающейся двери.

Глава 31

Мы разлетелись в стороны, когда Матиас вошел в мастерскую.

– Снаружи все тихо, – объявил он, увидев нас. – Думаю, ночь пройдет спокойно.

Мы с Хайсеном сидели теперь на разных концах дивана, притворившись, будто смотрим новости. Сердце колотилось так громко, что я боялась, как бы это не выдало меня с головой, когда Матиас сел между нами.

– Спасибо, что оставил мне ключ на стойке, – поблагодарил он Хайсена.

– Без проблем.

– Я бы вернулся раньше, но ваши присяжные заставили меня рассказать о нашем путешествии. Они такие… интересные.

Он поставил сумку с провизией на стол, задев меня локтем, но я не

смогла поднять на него глаза.

– Они сказали, я могу войти, потому что спас твою жизнь на Деве вместо того, чтобы искать Роу. И это доказывает, что я верю только тому, чего можно коснуться. Еще они мне посоветовали не воспринимать жизнь так буквально.

Хайсен снисходительно улыбнулся.

– Милые ребята. – Он подошел к угловому столику и принес оттуда графин с водой и три стакана.

Матиас передал каждому из нас по коробке ракианских роллов, скорее всего, купленных в торговом центре городка, но я задумалась о предупреждении, которое дали мне присяжные Хайсена.

– А что милые ребята имели в виду, когда сказали, что слишком широкое мировоззрение может ослепить?

– Это известная поговорка в Доме Весов, – пояснил Хайсен, поставив наши напитки на стеклянный столик. – Она обозначает, что даже люди с широким взглядом на вещи могут мыслить очень узко, когда отказываются принимать чужие аргументы.

Матиас отправил в рот суши, фаршированные крабовым мясом.

– Я вот думал, куда нам отправиться теперь. Мы не должны задерживаться на Фаэтоне.

Я почувствовала, что он посмотрел на меня. Внезапно у меня пересохло в горле, и я выпила глоток воды.

– Самое большое ракианское поселение теперь на одной из планет Дома Близнецов, где, как полагают в посольстве, могут быть и твои родные.

Безмолвный экран на стене передавал кадры с Пленума. Сначала показывали мою группу поддержки, затем – Скорпионцев, которые перебивали меня, а потом я увидела себя, похожую на маленького ребенка, выступающего на большой сцене перед разочарованными взрослыми.

Окус был прав. Я ему не угроза, как он и предсказывал во время нашей первой встречи. В конце концов, кто лучше всех читает по звездам, как не бывшая звезда?

Репортеры озвучили мое имя, возраст и статус студента Академии. Оказалось, что я самый молодой Хранитель за все века, не считая шестилетнего Хранителя Дома Водолея, но его звание пока лишь номинально и в действительности всю работу делает регент. На Водолее Хранителями становятся по рождению, то есть родословная определена кровью. Часто в их Доме лучшие чтецы по звездам становятся главными советниками, но никак не Хранителями. Очевидно, репортер не знал о Хайсене. На следующих кадрах солдаты выгоняли меня с Ипподрома. Я уставилась на экран, и мне пришла в голову неожиданная мысль.

– Рубидум сказала, что ее вызвали на Пленум за день до нашего прибытия.

– То же самое и с Нейтом, – подтвердил Хайсен, зацепив кусочек краба палочками. – Бессмыслица какая-то.

– Ты не знал, что твой андроид будет здесь? – удивился Матиас.

– Для меня это полная неожиданность. Нейт решил, что это я его вызвал. Он очень умный, но немного наивный. Не подумал, например, посоветоваться со мной, прежде чем вылететь на Овен.

Матиас поставил на стол пустую коробку из-под суши: