Золотая дева
Шрифт:
И Кривцова начала:
– Давно, еще в начале осени, я вернулась с очередных переговоров поздно, усталая и злая. Только и мечтала, как бы до постели побыстрее добраться. И вдруг ко мне в холле эта няня подходит. Прежняя, которую убили, Анастасия. И заявляет, что у нее ко мне какой-то чрезвычайно важный разговор. Я, конечно, перепугалась, кричу: «Что-то с Лизой?» А она глаза опускает: «Нет. Это… в моей семье проблемы». И начинает рассказывать: мол, случилась у нее беда и нужны ей деньги. Много. Ну, я про беду слушать не стала – не до того, сразу спрашиваю: «Сколько?» А она меня огорошивает: «Сто пятьдесят тысяч долларов». Я, конечно, в шоке. Говорю ей: «Ты вообще в своем уме? Я тебе
– Интересно… – задумчиво произнес адвокат.
– Вот и я говорю, – кивнула клиентка. – Я думаю, Анастасия, она… в тот вечер уже, похоже, согласилась выступить перед камерой со своим заявлением. По приказу Макара – и за его гонорар. Но пыталась прощупать: может быть, ей выгоднее на мою сторону переметнуться? Вдруг я ей больше заплачу?..
– Но почему вы не нажали на нее? – нахмурился адвокат. – В ту же ночь, сразу? Тем более что Анастасия первая на контакт пошла?
– Сама себя корю, – опустила глаза Кривцова. – Такая усталая в тот день была. Подумала: какая-то глупость. Завтра, на свежую голову, разберусь… Рухнула в постель и сразу уснула. Ну, и утром просто не успела. На работе столько хлопот…
– Да-а, Елена Анатольевна… – покачал головой красавчик. – Вы меня порой удивляете.
– Просто я эту Настю вообще всерьез не воспринимала, – вздохнула Елена. – Жалкая, никчемная личность, – и решительно перевела разговор: – Но речь сейчас о другом. Может ли Настина смерть быть как-то связана с ее выступлением?
– Не исключено, – осторожно произнес юрист. – А может, и нет.
– А еще, – не смутившись, продолжала Елена, – я накануне случайно услышала, как муж по телефону произнес: «Разберись с ней сегодня». Очень мне эта фраза не понравилась. Но Макара я ни о чем спрашивать не стала. Только телефон его потом проверила – это он с Нурланом, своим адвокатом, говорил. Ну а назавтра Настю уже нашли мертвой. Тоже ничего не дает?..
– А этот Нурлан… он в ночь убийства присутствовал в доме?
– Нет. Только вечером приезжал, где-то на час… Но Нурлан сам бы и не стал убивать! Руки коротки. А вот найти исполнителя – запросто… Доставить его на своей машине в дом, в обход видеокамер… А выйти убийца мог уже утром. Когда камеры выключены. Через забор перемахнул – и привет.
– Не сходится, – покачал головой адвокат.
– Почему?
– Да потому что я еще в аспирантуре по наемным убийствам доклад готовил, – усмехнулся тот, – проанализировал более пятисот прецедентов. И ни разу не встречал, чтоб исполнитель своим жертвам вены резал. Эта публика обычно огнестрельное оружие предпочитает.
– Так в том-то и идея! Макар все силы приложил, чтоб никто даже не заподозрил, что это заказное убийство! – с жаром воскликнула Елена. – Он, наверно…
Она задумалась.
– Наверно, что? – поторопил красавчик.
– Не знаю… Но какая-то идея, зачем именно вены резать, у него была, это точно… Мой муж ничего просто так не делает.
Она поникла.
А юрист назидательно произнес:
– Да уж, Елена Анатольевна. Прямо скажем: не густо…
– Но, может, все-таки попробуете каким-то образом здесь покопать? – с надеждой произнесла
– Ладно. Я попробую проверить вашу версию, – откликнулся адвокат.
Однако Елена по лицу видела: его эта идея не слишком увлекла.
Маша, когда устраивалась на работу к Кривцову, надеялась понять свою подопечную, Лизу. И, может быть, даже раскрыть секрет ее дара…
Однако та оказалась крепким орешком. И няня по-прежнему не знала о ней ничего. Даже сколько девочке лет.
Свидетельство о рождении утверждало: в декабре ей исполнится пять. Но только Лиза частенько вела себя хуже иной трехлетки: вдруг начинала капризничать, коверкать слова, притворялась, и очень ловко, будто не умеет одеваться. В другие дни поступала точно в соответствии с возрастом. Училась складывать буквы в слоги, уверенно считала до тридцати и рассуждала забавно, как и положено пятилетнему ребенку.
Но иногда Маше казалось: на нее смотрят глаза взрослого человека. Не просто совершеннолетнего, а умудренного жизнью, даже усталого. В такие минуты Лизочка ей напоминала собственную, недавно умершую бабушку. Та на закате своих дней точно так же уставляла на нее водянистые, внимательные глаза и видела словно насквозь…
А все Лизины предсказания чего стоят? История с разбившимся самолетом уже в легенду вошла, но было и много по мелочи, чему Мария сама явилась свидетелем. Откуда девочка знала, например, в какой из двадцати комнат дома находится Кася? И как догадалась, что Маша в курсе, где злосчастный игрушечный котенок Тишка?
Но больше всего Машу заинтриговало последнее заявление девочки. Что ее мама – «красная, словно кровь».
Не прямое ли это указание на убийцу?
К тому же трудно удержаться от сыска, если живешь в доме, да еще и в той комнате, где совсем недавно человек принял насильственную смерть.
Да и Кася подливала масла в огонь. Носится с идеей про маньяка, из-за хозяйкиного компьютера не вылезает. Все пытается своими силами на преступника выйти. Просто смех: горничная вступила в соревнование с ментами! И ничего она, конечно, не узнает. А вот хозяина разозлить может. Проведает тот, что служанка занимается невесть чем, манкируя своими непосредственными обязанностями, да и выгонит ее. Или еще хуже: о том, что под него копают, узнает сам маньяк. И навеки усмирит Каськин пыл.
Вообще не в Интернете надо искать. И не маньяка. Разгадка проще, гораздо проще.
Маша была почти уверена: Лиза в ночь убийства что-то видела. Или слышала. Не могла не слышать. Няня уже неплохо изучила девчонку и поняла: Лиза, когда спит, окончательно из реальности не выпадает. По крайней мере, про то, что няня поздними вечерами из ее комнаты отлучается, пигалица знала. Не далее как вчера вечером сказала:
– Машенька, ты, когда ночью уходишь, обязательно за собой дверь запирай. И приходи поскорее, а то я боюсь…
Вот Маша сегодня и не удержалась. Как раз прочитали с Лизой «Кота в сапогах» и сидели рядышком на диване.
– Здорово кот им все устроил! – оценила сказку Лиза.
Девочка восхищенно разглядывала картинку на последней странице книги – разодетую в пух и прах королевскую дочку ведут под венец, рядышком крутится довольный кот.
– А мне этого великана даже жалко, – вступила в разговор Мария.
– Да ну, чего его жалеть! Он противный! – не согласилась подопечная.
– Все равно несправедливо. Дворец был – его. И земля вся ему принадлежала. И в мышку он превратился, чтоб просто показать, чего умеет. А кот его убил, получается…