Золотая дева
Шрифт:
– Коты всегда едят мышей, – пожала плечами Лиза.
– Но он же не мышью был, а человеком.
– Он был злой. А со злыми так и надо, – упорно повторила девчонка.
– Убивать только за то, что человек злой? Ну, не знаю… Я бы не смогла.
– А я бы – запросто! – весело откликнулась Лиза.
– Понарошку да. А по-настоящему и ты бы не смогла, – возразила няня. – Мертвый человек – это вообще очень страшно…
И девочка очень в тему заявила:
– А Настя совсем и не страшная была, когда умерла. Только бледная.
– Но представляешь, что
Совсем, конечно, не подходящие для ребенка разговоры. Будем надеяться, что видеокамера в их комнате сейчас выключена.
Но Лизе беседа явно нравилась. Девочка с любопытством спросила:
– А что Настя почувствовала?
– Ну… что всё. Больше никогда. Она никогда не увидит ни солнца. Ни неба. Ни тебя.
– Насте на меня плевать было, – пробормотала Елизавета.
– И еще ей было очень больно, – гнула свое Мария.
И вдруг увидела: Лизины глаза, только что по-детски ясные, любопытные, живые, тускнеют, наливаются свинцом…
– Зачем ты мне это все говоришь? – тихо спросила девочка.
– Потому что коты могут есть людоедов только в сказках. А в настоящей жизни тех, кто убил, наказывают. Судят и сажают в тюрьму. Скажи, Лиза, той ночью, когда погибла Настя, ты просто спала? И действительно ничего не видела и не слышала?..
Лиза опустила голову. Тихо вымолвила:
– Нет.
Но голосок ее дрогнул.
«Почему она не хочет сказать? Она видела, что в ее комнату вошла мама? Или отец?.. И считает, что их нельзя выдавать?»
– Мама в твою комнату не заходила? – продолжала гнуть свое Мария.
– Я тебе уже сказала: нет! – зло рявкнула девчонка.
– Не заходила? Или ты не знаешь, потому что спала?
– Машенька! – Лиза прижалась к ней, жалобно заглянула в глаза. – Пожалуйста, не сердись на меня! Я правда никого не видела…
И няня уже хотела крепко обнять девочку, поцеловать и велеть, чтоб та выбросила все тяжелые мысли из головы, но Лиза вдруг прошептала:
– Мне только один сон приснился… Там такой дядька был… Высокий, страшный, как этот великан… И в маске. Я хотела закричать, но он подошел ко мне, протянул руку… и больше не снился…
– А что за дядька? – обратилась в слух Мария. – Ты его знаешь?
– Говорю же тебе: он был в маске. В такой черной, только для глаз дырки.
– Но человека всегда узнают как раз по глазам! Он тебе не показался знакомым? – не отставала Маша.
– Не знаю, – вздохнула Лиза. – Но он, когда ко мне подошел, сказал: «Тихо, тихо, Лизонька…» А потом я уже только утром проснулась.
– Ты кому-нибудь рассказывала об этом?
– Нет, – потупилась она. – Не рассказывала, потому что он – сон. И еще у меня очень голова на следующий день болела. К нам домой много разных людей пришло из милиции, и они все ходили и кричали, и мама кричала, и папа.
– Если бы этот человек в маске был папа, ты бы его узнала?
– Нет. Это был не папа, – твердо произнесла Лиза.
– И не мама?
– Говорю же тебе: это дядька был! – сердито отозвалась девочка. – Кошмарный.
Лиза, бедняжка, совсем побледнела, разнервничалась, на глазах выступили слезы.
Она пробормотала:
– И Тишку моего, наверно, тоже он забрал. Больше некому.
Тут уже Маша не удержалась – притянула ребенка к себе, крепко прижала. Пробормотала:
– Извини.
– За что? – удивленно спросила Лиза.
– Что расстроила тебя. И не плачь, пожалуйста, – я не могу смотреть, как ты плачешь…
– А другим все равно, – пробормотала девочка.
– Что ты сказала?
– Ничего.
Она вскинула на нее заплаканные, но уже просветленные глазенки и серьезно добавила:
– Я просто хотела сказать, что очень тебя люблю.
…Хорошо, что этот разговор произошел у них вечером. Маша сразу же повела свою подопечную ужинать, а потом быстренько, всего за пару песенок, уложила спать. Времени обдумать рассказ девочки было достаточно – хоть до утра размышляй.
Мария ни секунды не сомневалась: страшный дядька в маске Елизавете не приснился. Похоже, тот в ночь убийства действительно вошел в ее комнату… Лиза зашевелилась, успела его увидеть… А мужчина, наверно, просто приложил к ее лицу тряпку, пропитанную фторотаном. [1]
1
Современный анестетик, используемый для ингаляционного наркоза.
Потому девочка и запомнила, что тот протягивает руку к ее лицу. И дальше она ничего не видела и не слышала, а на следующий день у нее очень болела голова. Да, все сходится. Но кто этот человек? Не отец. И не мать – тут Лиза отвечала уверенно. А вот вопрос, знает ли она его, девочку озадачил. Запросто могла его прежде видеть. Поэтому мужчина и маску на лицо нацепил, чтобы Лиза его не узнала…
В ночь убийства в усадьбе, помимо Кривцова, находилось еще четверо мужчин. Садовник. Охранники Сашка с Костиком. И Володин, их начальник… И, кажется, ни у кого из них нет стопроцентного алиби. Убить мог любой из четверых. Но зачем?
Мужчина – маньяк, как она и ляпнула Касе?
Маловероятно. Все четверо работают в доме давно. Как-нибудь бы себя да выдали. Да и почему маньяк вдруг начал действовать точно перед началом бракоразводного процесса? И через день после того, как Анастасия сделала свое признание под видеокамеру?..
Существует, явно существует связь между этой видеозаписью и Настиной смертью. То ли Анастасии мстили, то ли – боялись, что она признается, что выступить перед журналистом ее вынудили…
И, скорее всего, «великан» никакой не маньяк, а просто киллер, который выполнял заказ. И сделала его, допустим, Елена Кривцова. Потому Лизе на следующий день и казалось, что мама – вся красная. Красная, словно кровь. Девочка своим сверхчутьем просекла, что истинный убийца, заказчик – ее мать. Потому и спокойно восприняла изгнание Кривцовой из дома. Не жалеет о ней.