Золотая дева
Шрифт:
– Кстати, и договор с моим агентством вы тоже можете расторгнуть в любой момент. Безо всякой дополнительной оплаты и неустоек. Однако вместо этого вы врываетесь глубокой ночью ко мне домой, пытаетесь угрожать…
– Ошибаешься, милочка, – плотоядно усмехнулся Макар Миронович. – Угрожать тебе я еще и не начинал.
Сделал паузу. Пробуравил ее очередным ледяным взглядом. И безапелляционно произнес:
– У тебя, впрочем, еще есть шанс все уладить. Один-единственный. Три дня тебе даю, чтоб узнать, какого черта эта красотка
– Но как я могу…
– А мне плевать, как ты можешь. Поднимай все свои связи. Крутись. Езжай к ней в институт. Ищи ее любовников. Друзей.
– Но если Мария действительно всего лишь пишет диссертацию? – пробормотала Евгения Юрьевна.
– Тогда, считай, тебе повезло. Очень, очень повезло, – усмехнулся Кривцов. – Но я не сомневаюсь: эту Долинину в мой дом подослали. И я должен знать, кто это сделал и зачем. Так что запомни: только три дня. А не сможешь, считай, агентства у тебя больше нет. И денег тоже. Как, Нурик? На пару миллиончиков дамочку в суде наказать сможем? За все ее подвиги?
– Да не вопрос! – хохотнул адвокат.
Кривцов поднялся. Свита потянулась за ним. Евгения Юрьевна потерянно смотрела им вслед…
Макар, уже с порога, бросил:
– И с женой моей чтоб больше никаких дел. Заказчик твой теперь я.
Следующий день начался суматошно. Обычно-то Маша никогда не торопила по утрам свою подопечную. Давала девочке поваляться в постели, сама присаживалась рядом. Или сказки читала, или будили вместе игрушки, а то и просто болтали. И Лиза очень любила эти первые, неспешные моменты. Преданно улыбалась няне, а иногда брала ее руку и прикладывала к своей мордахе.
Когда девочка сделала так в первый раз, Маша удивленно спросила:
– Ты замерзла?
Лиза серьезно ответила:
– Нет. Я просто за тебя – держусь. Можно?
– Конечно, можно, – вздохнула няня.
Она ждала многого от своей работы в семье Кривцовых. В том числе чему-то научиться у Лизы. Но уж никак не думала, что полюбит хозяйскую дочку.
…Сегодня никаких уютных посиделок с подопечной не получилось. Едва в восемь утра девочка открыла глаза, как в комнату ворвалась повариха. Озабоченно спросила у Маши:
– Ты не знаешь, где Кася?
– Понятия не имею, – пожала плечами няня. – Может, покурить вышла?..
– Слушай, найди ее, а? – просительно обратилась к ней повариха. – А то Макар ни свет ни заря вскочил: и завтрак ему срочно, и Касю, и рубашку новую погладить, Верка сейчас возится…
Разыскивать по всему дому горничных, конечно, не Машино дело. Но повариху тоже жаль: женщина пожилая, вчера на давление жаловалась, да и сейчас лицо красное, на лбу капельки пота блестят. А когда хозяин бушует, он и здорового до инсульта довести может, это Мария уже поняла.
– Ладно. Поищу, – пообещала она.
– Иди, – ухмыльнулась девчонка.
Подождала, пока повариха выйдет из комнаты, и добавила:
– Только чего ее искать? Каська в мамином кабинете сидит.
Ну вот, опять. Как она может видеть сквозь стены?..
– С чего ты взяла? – прищурилась Мария.
– Мне так кажется, – серьезно ответила Лиза. И тоном послушной девочки добавила: – Но, может быть, я ошибаюсь.
Однако Маша не сомневалась, что ее питомица права. И побежала именно в белый кабинет. Действительно застала там Касю – та как раз выключала компьютер.
– Ты что, обалдела? – напустилась на горничную Мария. – А если б тебя здесь хозяин застукал?!
Но та лишь хитро улыбнулась. И небрежно изрекла:
– Ему и в голову не придет меня тут искать. Чего – уже встал, что ли?
– Давно. И тебя требует. Срочно.
– А что ему нужно? – слегка занервничала Кася.
– Откуда я знаю? – буркнула Маша. И понизила голос: – Может, донесли ему? Что мы вчера в его джакузи валялись?
– Да ладно, никто не видел! – неуверенно произнесла та.
– Сама ж говорила, что тут ничего не скроешь, – возразила Мария.
– Ну и хрен с ним, – пожала плечами Кася. – Подумаешь, преступление. Отобьемся.
Однако уверенности в ее голосе не было.
Горничная поспешила к Макару. Мария вернулась к своей подопечной. Помогла девчонке одеться, загнала в ванную – умываться и чистить зубы. А сама все прислушивалась: не затопочут ли в коридоре шаги? Не призовут ли и ее на разборку к хозяину?
Однако все было тихо. Маша с Лизой спокойно позавтракали (кроме них, никого больше в гостиной не было), и няня решила от греха подальше увести девочку на прогулку. Но едва уговорила Лизу натянуть свитер, в комнату явился Кривцов.
«Все-таки мы попались», – пронеслось в голове у Маши.
Но великий человек на нее едва взглянул. Рассеянно поздоровался:
– Доброе утро, Мария Николаевна…
А дочери деловито велел:
– Пойдем ко мне в кабинет. Надо поговорить.
– Вы надолго? – осмелилась вклиниться няня.
Хозяин мазнул по ней хмурым взглядом. Небрежно поинтересовался:
– Вы куда-то опаздываете?
– Просто Лиза уже на прогулку оделась, – пожала плечами Маша. – И в свитере может вспотеть.
– Вспотеет – снимем, – заверил Кривцов.
Вложил ладошку дочери в свою руку и увел.
А Маша пока что решила разыскать горничную. Разузнать у Каси, не ожидает ли и ее хозяйская кара.
Застала девушку в кухне – та с беззаботным видом попивала кофе, закусывала свежими булочками. Увидела Машу, хмыкнула:
– Что, дрожишь? Расслабься. Не знает он ничего. Просто энергии с утра много. Повод искал, чтобы поворчать. Придрался, что окна у него в комнате грязные.
И философски добавила: