Золотая девушка
Шрифт:
Американец вывел мексиканца из кабинета.
Англичанин, зараженный общим дружелюбием, протянул Тренту руку:
– Чарльз Бенсон, мы по-настоящему так и не знакомы.
Трент взглядом показал на повязки, и Бенсон смутился:
– Да, конечно. Прошу прощения. – Он пододвинул к Тренту одно из кресел, стоявших у стола:
– Присаживайтесь, пожалуйста. Вам не очень-то легко стоять, вижу по глазам.
– Благодарю, – откликнулся Трент, не ожидая встретить в нем понимания, и впервые пристально посмотрел на Бенсона. Карие глаза, русые
Трент предположил, что он летел через Вашингтон.
– Вы играете в поло? – спросил он.
– Что? – переспросил Бенсон, посмотрел на свои руки, на редкость мускулистые и мозолистые, и улыбнулся. – Да, конечно. Вы очень наблюдательны.
– Я хотел бы поговорить с американцем наедине. Вы не против?
– Я так и предполагал. – Бенсон на мгновение задумался. – Лучше бы вам сейчас отдохнуть. Я имел в виду: продолжайте отдыхать. Это входит в мои полномочия.
Ему предлагали работу, но Трент еще не понял этого.
– Никто не называет вас по имени, продолжал Бенсон. – Вы предпочитаете оставаться Трентом?
И тут Трента осенило. Интересно, кто же такой этот Бенсон?
Американец вернулся в кабинет.
– Джон, я дал Тренту пару месяцев отпуска, – обратился к нему Бенсон. – Он хотел поговорить с тобой перед отъездом. – Англичанин взглянул на часы, старенькие, на простом кожаном ремешке. – Я должен возвращаться в аэропорт. – Он улыбнулся Тренту, в глазах его блеснули озорные огоньки. – Может быть, ваши друзья меня подбросят, пока вы заняты.
Американец сел в кресло и повернулся к Тренту, спокойный, расслабленный.
– Джон Волкштадт, – сказал он с легкой улыбкой. И Трент понял, что это его настоящее имя. У него оно есть в отличие от тех, у кого нет имени или у кого их множество. – Бенсон – хороший парень. Тебе понравится с ним работать. Расторопный и идеи правильные.
– Желтый платок… – произнес Трент и в замешательстве пожал плечами. – Я имею в виду…
Волкштадт понял его и кивнул: мол, не стоит благодарности.
Но Трент продолжал:
– Вы спасли мне жизнь. Я не понимаю, как вам это удалось. – В Канкуне Трент скрытничал, так как боялся закулисных игр. Но сейчас пора открыться. – Мы победили, ведь так?
– Конечно. И работа сделала на славу.
– И я в безопасности? – Трент давно не чувствовал себя настолько спокойно.
– Да, черт возьми, – ответил Волкштадт с покровительственной улыбкой. Трент облизнул губы:
– Я хотел бы сказать… Вы понимаете? В любое время…
Это звучало как предложение услуг… Улыбка исчезла с лица собеседника. Ее сменил холодный взгляд, оценивающий степень преданности Трента.
– Президент Бельпана, – проговорил Трент и смутился, поняв, что зашел слишком далеко. – Вы знаете… В отеле «Савой»…
Волкштадт молчал.
– А, вот оно что, – сказал Трент.
– Я запомню это, – кивнул американец.
– Я ничего не понимаю, –
Огоньки в глазах Волкштадта показали Тренту, что он на правильном пути.
– Но это требовало большого мужества. – Трент как бы говорил уже сам с собой, распутывая последние узлы головоломки.
Американец улыбнулся – не привычной широкой, лучезарной улыбкой, а слегка подняв уголки рта.
Трент восхищенно покачал головой:
– А свести Каспара с колумбийцами…
– Этот сукин сын ухватился, за такую связь при первой возможности. – Волкштадт усмехнулся. Он больше не играл. – Если бы мне не пришла в голову эта идея, он сам бы до нее додумался.
– У него не было мозгов, – согласился Трент. – Он был упрям, но это совсем другое дело.
– Упрям. И все время на виду. – Волкштадт был в восторге от своего хитроумия.
– Но, повторяю, у него не было мозгов. Я не говорю, что он был тупым. Но никакого воображения… – Трент посмотрел прямо в глаза Волкштадту. – Вот почему я хотел бы работать с вами. На свете мало таких умных людей. – Он знал, что нашел нужные слова.
Волкштадт улыбнулся. Не то чтобы он был смущен комплиментом, но сделал такой вид.
– Тут одного ума мало, нужна еще и ловкость, – проговорил он. – Я смотрю на проблему и вижу болевые точки, как если бы они были нанесены на карту. Подталкиваешь немного, делаешь пару усилий, добавляешь пару новых компонентов – и вот уже все становится на свои места.
– Но свести Каспара и полковника… – Трент покачал головой. – Полковник тоже был на виду.
– Слишком долго, черт побери. Если бы ты не выполнял заданий агентства, он бы давным-давно оказался за бортом. – Волкштадт разоткровенничался, наслаждаясь восхищением в глазах Трента. – Только ты удерживал его на плаву. Ты был его единственным каналом в Лэнгли.
– Сторонники «холодной войны» должны были чертовски испугаться, когда вы заставили Френча давать показания, – сказал Трент.
– Испугаться! Ты бы видел их лица, – расхохотался Волкштадт. – Они уже закапывали дела, которые ты для них сделал за последние пятнадцать лет, когда я преподнес им известие о Френче.
Он посмотрел на Трента, чтобы убедиться, понимает ли он, насколько прекрасно все было сработано.
– Я был на этой встрече. Они паниковали, и я сказал им: «Господи, как это ужасно. А может быть, вам стоит его убрать?» И они послали этого придурка из Штатов, твой болван полковник провел его в дом Френча. У самого полковника оказалась кишка тонка. У нас все это есть на пленке. Нож, похожий на тот, что висит у тебя на спине.
– Полковник заговорит…
– Заговорит? Да он запоет любую дурацкую песню, какую я ему велю. Соучастие в убийстве и попытка убийства – а мы в Мексике. Он расколется, или я распну этого сукиного сына.