Золотая девушка
Шрифт:
Гомес открыл огонь, и Трент выкатился из кювета. Перекатившись еще раз, он услышал, как Гомес злобно выругался. Сквозь автоматные очереди послышались глухие пистолетные выстрелы.
На животе Трент дополз до зарослей деревьев, прикрывавших его, и увидел Луиса. Никарагуанец держал револьвер 45-го калибра. Он показался из-за деревьев, покачиваясь, как змея в поисках добычи. В револьвере еще четыре патрона… Он увидел Трента и улыбнулся. Трент из последних сил сел, подняв руки за голову и взглядом прося пощады. Луис с удовольствием высморкался в чистый носовой платок. Его припухшие веки поднялись, открыв темные глаза. Он широко улыбнулся,
Первая пуля попала в землю в нескольких дюймах от ноги Трента, обрызгав грязью его ботинки, вторая ударила в жижу под ноги Луиса, и револьвер выпал из его рук. Колени подогнулись, и он боком упал на дерево, слабеющей рукой пытаясь схватиться за ствол дерева, а другой вцепившись в маленькую, гладкую рукоятку ножа для метания, торчавшего из горла. Он упал на колени, качнулся из стороны в сторону и рухнул лицом вниз.
Двигатель грузовика взревел где-то совсем неподалеку. Судя по звуку, водитель направлялся прямо к деревьям. И колумбийцы, и контрас открыли бешеный огонь. Трент вынул свой нож и подполз к Гомесу, на губах которого уже выступила кровавая пена – Луис выстрелил ему в спину. Гомес сунул в руки Тренту листок бумаги. В глазах умирающего застыла немая просьба. Трент взглянул на листок: пять крестов вокруг буквы Z и под ними – несколько цифр. – Объединенный банк, Цюрих? Гомес попытался что-то ответить, но захлебнулся кровью. Задыхаясь, он смотрел на Трента, прося о чем-то не для себя, а для своей семьи. «Три сына, три дочери».
– Я позабочусь о них, – сказал Трент. – Но я должен забрать обратно свои восемь тысяч долларов. – Он вынул сложенные купюры из заднего кармана Гомеса и сунул в свой.
Грузовик ломился сквозь банановые деревья слева от него, доехал до края и повернул назад. Трент рискнул встать, и Мигели-то увидел его. В небе возник новый звук – шум вертолетного двигателя и свист лопастей.
Трент схватился за дверцу грузовика и запрыгнул на сиденье.
– Псих ненормальный! – крикнул он. Мигелито выжал полный газ и захохотал.
– Эй, мэленький сэбэка! Все виды транспорта тебе. Твои парни?
– Возможно.
– Надо сматываться, пока они не продырявили нам задницы.
Банановые деревья переламывались, как спички, когда русский таранил их грузовиком, выжав полный газ на первой передаче. Из кустов, меньше чем в десяти метрах от них, поднялись двое контрас. С автоматами Калашникова. Русский нажал на клаксон и круто вывернул руль. Заднюю часть грузовика занесло, и Трент увидел, как контрас прыгнули из-под колес в разные стороны.
Грузовик выскочил с плантации, пересек дорогу и въехал на кукурузное поле. Трент замахал из окна желтым шелковым платком, который американец дал ему в Канкуне. Вертолет повис прямо над головой. Еще четыре вертолета выбивали контрас с плантации, а два других опустились за мыс в сторону Пункта Английского Полковника.
Трент спрыгнул на землю, подняв над головой желтый платок. Он чувствовал себя полным идиотом, размахивая им.
Мигелито захохотал:
– Эй, мужик, а я только начал немножко веселиться!
– Псих ненормальный, – сказал Трент. – Благодарю.
– Не за что. Я пришлю тебе почтовую открытку…
Трент сидел на освещенной солнцем подножке автомобиля. По какой-то причине, по какой – он и сам не знал, он расстелил желтый платок на коленях и положил на него руки. Марианна стояла рядом. Экипаж
Трент смотрел на свои руки, испачканные в крови. В его собственной, в крови Луиса, Гомеса. И это еще не конец. Пока еще…
Совсем неудивительно, что он не осмеливался дотронуться до Марианны.
– Извини, – сказала она. – Я встретила полицейскую машину. Они предложили меня подбросить, и я попросила их отвезти меня в Британскую верховную комиссию.
– И они отвезли тебя к Каспару. Марианна кивнула.
– Теперь это уже не важно.
Высокий военный, старший экипажа вертолета, подошел к грузовику. Вертолетчики не отдали ему честь и не прекратили разговор, хотя и приосанились. По отсутствию погон Трент понял, что военный – из SAS [8] . Он не представился и, едва кивнув, дружески приветствовал его.
8
Специальная воздушно-десантная служба Великобритании.
– Трент? Мы дислоцировались в Бельпане. Простите, что припозднились. Погода задержала.
– Все в порядке. Кто вам сообщил?
– Президент, через верховного комиссара. Молодец старик. Далеко за шестьдесят, а перебрался через реку и прошел тридцать километров по горам вслед за тайфуном до домика американца – любителя верховой езды. Передал по радио.
Трент услышал, как Марианна шмыгнула носом. Из всего того, что выпало ей за последние дни, это тяжелее всего. А он спокойно сидит на солнце и не может просто взять ее за руку. Она вытащила желтый платок из-под его рук и высморкалась.
– Кто был вашим напарником? – спросил военный, кивнув в сторону помятых зарослей кукурузы.
– Каким напарником? – спросил Трент. Военный улыбнулся:
– Тем, кто исчез с кукурузного поля.
– И из вашего доклада, – сказал Трент.
– Как хотите.
Военный смотрел на Трента так, как ветеринар смотрит на лошадь, упавшую на Бичерз-Брук.
– Давайте-ка мы лучше доставим вас в госпиталь. В военный или гражданский?
– В военный, – ответил Трент. – «Мерида», в Мексике. Вам понадобится разрешение на взлет. – Трент назвал ему частоту и поднял взгляд на Марианну. Он должен сказать ей все быстро-быстро и так, чтобы это нельзя было толковать двояко. Но он не нашел слов. Она легонько положила ему руку на плечо, глядя на него своими карими глазами.
– Все в порядке, Трент. Я поняла. Ты извиняешься…
– Да, – сказал он. – То есть… Она поцеловала его в щеку. Даже не поцеловала, а просто ткнулась.
– Иди.
– Да, – сказал он и попытался встать, но правая нога не слушалась.
Военный кивнул двоим из экипажа, и они подхватили его под руки. Один из них был совсем молодой. Пожалуй, ему не было и двадцати.
– Я извиняюсь за кровь, – сказал Трент.
– Все в порядке, сэр. Работа такая…
Глава 16