Золотая девушка
Шрифт:
Это Мигелито освободил его ночью в доме. И не было случайностью или небрежностью с его стороны то, что Тренту удалось убежать от него на берегу реки после разгрузки оружия. Он понял: все это было задумано, как была задумана стычка на борту «Золотой девушки». Трент приподнялся на локтях и сполз в глубину кювета.
– Пригнись, – приказал он Марианне, когда она подняла голову и обернулась к нему. Слезы катились по ее щекам, размазывая грязь. – С тобой все в порядке? – шепотом спросил Трент.
Его вопрос настолько не
– Конечно, с ней все в порядке, – сказал он. Его глаза опять затуманились, губы раскрылись и стали влажными, как у наркомана. – Гринго, мы в Латинской Америке, – прошипел он. – Ты лежал на девушке, ты женишься на ней, или ее братья разрезать тебя на мелкие кусочки!
«Великолепно! – подумал Трент. – Мигелито?» Ну нет. Теперь он был уверен: эти широкие скулы, темные глаза и волосы – признаки совсем иной нации. Их глаза встретились. Мигелито понял, что Трент обо всем догадался, сконфуженно улыбнулся и пожал плечами.
– Кто тебя послал? – по-русски спросил Трент, поняв, что перед ним агент КГБ, должно быть, татарин по национальности.
– Личная инициатива, – тоже по-русски ответил Мигелито – Правила меняются, политикам доверять нельзя. Мы молоды и должны помогать друг другу. Запомни, приятель, я спас жизнь тебе одному.
– Двоим, – поправил Трент. – Спасибо, товарищ.
– Не за что. – Мигелито прищурился, глядя против солнца.
Внизу, там, где дорога шла среди деревьев, Трент заметил какое-то движение. Он выстрелил, рассчитывая скорее напугать, чем подстрелить кого-нибудь из контрас, и оглянулся на Мигелито.
Тот вынул магазин из своего пистолета и показал Тренту шесть пальцев. В пистолете Каспара осталось семь патронов. Даже не количество важно. Если они останутся в кювете, их могут уложить колумбийцы, расположившиеся на холмах. Если же они покинут кювет, то попадут под огонь контрас с плантации.
– Давай выведем девушку, – по-русски сказал Трент.
Мигелито кивнул.
– Тогда на плантацию, – предложил Трент. – Заросли кукурузы густые.
Трент почувствовал, как напряглась Марианна, когда он положил руку ей на плечо.
– Послушай, сейчас я выстрелю в бензобак, он взорвется, а ты беги на кукурузное поле и ползи. Когда окажешься на середине, спрячься среди стеблей и не двигайся, пока мы не позовем.
Не дожидаясь ответа, Трент всадил две пули немного ниже задней дверцы фургона.
Мигелито оторвал рукав своей рубашки, разорвал его на куски и обвязал ими камень.
– Приготовься, – сказал Марианне Трент, когда русский поднес зажигалку к тряпке. Мигелито кинул камень, и они втроем упали на дно кювета. Трент уже было решил, что промахнулся, когда раздался грохот взрыва и над головами пронеслась волна жара от горящего бензина.
– Побежали. – Трент схватил Марианну и скатился в кювет на противоположной стороне дороги. Он повалился, обессиленный
Мигелито опередил его метров на тридцать, и лишь двадцать отделяло его от деревьев. Пора.
– Я англичанин! – по-испански закричал Трент. – Я хочу сдаться вам. Гринго убит.
Он высоко подбросил пистолет, чтобы контрас увидели его.
– Послушайте! – снова закричал Трент. – Послушайте, я хочу сдаться! Вы сможете договориться с властями о моем выкупе.
Десять метров отделяло Мигелито от деревьев. «Пора». – подумал Трент. Лежа в кювете, он поднял руки вверх, ожидая шквального огня, который оторвет ему кисти.
«Не спотыкаться, – сказал он себе, – никаких резких движений!» Он встал, подняв руки, и шагнул из кювета на середину дороги.
– Иди к нам? – раздался знакомый голос.
«Гомес», – догадался Трент и исполнил приказ. Он не смотрел ни в сторону деревьев, где ждали контрас, ни в сторону кювета. Контрас смотрят на него – все до единого. Он пошел, считая свои шаги, короткие, медленные шаги изможденного человека. Руки он заложил за голову, не в силах держать их на весу.
У них с самого начала не было никакой надежды спастись вдвоем. И Трент знал, что Мигелито понимает это. Русскому нужно было проползти мимо плантации. Был даже слабый шанс, что он сможет угнать грузовик или «лендровер». Трент думал о том, что за то время, что он делает шаг, Мигелито проползает еще дюйм. Он представлял себе, как Марианна, лежа на кукурузном поле, слушает эти переговоры. От страха ей, наверное, совсем плохо.
– Беги! – закричал Гомес.
Значит, колумбийцы появились на склонах холма. Трент попытался бежать, но правая нога подворачивалась. По банановым дерева ям стали стрелять из автомата Калашникова. Пули срезали листья и вырывали куски мягкой коры. По крайней мере один колумбиец ему поверил.
Контрас ответили таким огнем, словно у них было достаточно патронов для мелкомасштабной войны. Еще один колумбиец открыл огонь с гребня мыса. Очередь накрыла дорогу, высекая искры из ее поверхности. Трент скатился обратно в кювет.
– Ползи! – срывающимся от волнения голосом крикнул Гомес. Из благодарности за то, что спас ему жизнь, или хочет подстраховаться?
Трент определил местоположение Гомеса. Двадцать метров от края плантации, у дороги. За поворотом, где начинались деревья, Трент был недосягаем для того колумбийца, который находился на дальнем склоне холма. Но когда он выскочит из кювета, он попадет под огонь того или тех, кто был на вершине мыса. Он прополз еще десять метров и крикнул Гомесу, чтобы тот прикрыл его.