"Золотое руно"
Шрифт:
Он ускорил шаг. Мелькали стойки компаний, их названия были написаны одинаково и сидящие за стойками служащие тоже улыбались одинаково. Саша закинул тяжелую сумку на плечо, отправившись искать такси. С этим он тоже не ошибся и с первой попытки вышел в нужное место, но экстерьер не закончился и здесь: у входа выстроились длиннющие лимузины, а перед ними - строй шоферов, одетых в одинаковую форменную одежду. Он шел мимо них - улыбки загорались по мере его приближения и сразу затухали, когда он проходил. Эту симметрию его отвыкшие глаза увидели так ясно, как будто их оцарапнули. А раньше он не замечал... Во Франции заложило уши, а здесь пробило глаза?
Симметрия начала разрушаться,
– Это далеко...
– размышляя, протянул таксист, - Там, наверное, все плохо?..
– Я дома, - заметил он.
– Конечно, - обрадовался таксист.
Внезапно в сумке зазвонил мобильник, довольно бестактно напомнив, что отпуск закончился. Саша засунул туда руку, потом обе, шаря в тесноте, и, по жалобному писку найдя дорогу, извлек его на свет. В трубке оказалась Сюзи.
– Вернулся, бродяга?
Вот так новость! Начальство звонит в первый день, да еще в аэропорт!
– Только с самолета, еду домой.
Голос у Сюзи ровный, но Саша внутренне подобрался. Не потому, что начальство, а потому, что Сюзи.
– Воскресенье сиди, работай, надо рекламщиков заканчивать. Отчет о командировке дашь на словах.
– Что за спешка, Сюзи?
– В понедельник начинаем большой контракт. Утром важное совещание, а тебе особые...
Телефон замолчал - то ли в мертвую зону въехали, то ли сели батарейки. Он набрал Сюзин номер и потряс мобильник - иногда помогало, но тут не сработало. Как нехорошо начальство оборвал...
Машина подъехала к центру, они съехали с шоссе и оказались в обширной пробке. Таксист начал гудеть, но все напрасно: между машинами двум людям было не разминуться, а где-то впереди звучали барабаны, обозначая причину столпотворения. Оттуда неслись неистовые, мрачные и какие-то разметанные звуки. Саша пошел посмотреть, в чем дело, таксист кинулся за ним вслед, но скоро махнул рукой и вернулся в машину.
Он протиснулся через толпу, и его глазам открылось великолепное зрелище. Занимая всю ширину проспекта, из-за угла поворачивало многолюдное шествие. Открывали его девушки почти без одежды, увитые гирляндами ослепительно-розовых перьев. За ними молодые люди, полностью покрытые золотой краской, за исключением таких узеньких трусиков, что именно ширину этих трусиков и хотелось оценить. Полуобнаженные женщины на колесницах в меховом обрамлении на трех, едва обозначенных точках. Следом шли люди, увитые сверкающими рогами, с золотыми монетами на обнаженных лохматых торсах. Розовощекие молодцы с прицепленными хвостами, на высоких каблуках, похожих на копытца. Все они, в общем, ничего не делали, а, приплясывая, показывали, как бы вели себя в альковной обстановке. Они шли и ехали на открытых машинах, в обитых шелком лодках с увесистой золотой эмблемой на борту в виде скрюченного эмбриона.
"Тойоту что-ли продают?
– подумал Саша: раньше он видел что-то похожее.
– Или геи с лесбиянками?"
Он сообразил, что такой же эмбрион был на марке письма, которое пришло из Франции.
Визжали трубы, звенели погремушки, барабаны, усиленные страшными динамиками, отбивали утробный, животный ритм, и вот из-за угла появился край вознесенной колесницы - к ее передку был прицеплен тот же золотой эмбрион. На колеснице стоял седовласый человек в стильном черном плаще с капюшоном, похожим на длинную сутану, в руках у него - микрофон.
Толпа вместе с Сашей подалась вперед, послышался свист, восхищенные крики. Танцовщицы неистово запрыгали вокруг колесницы, делая руками пассы. Человек в черном блаженно улыбнулся, благословил
– Не знаете, что это?
– спросил Саша у человека слева.
– Сатанинский культ.
– Что ж тут сатанинского?
– Саша усмехнулся.
– Деньги делают.
– Накачались, наверное...
– заметил собеседник.
– Какой-то эликсир изобрели, никто толком не знает: но до добра все равно не доведет...
– скептик кисло пожевал губами: - Глазки-то сверкают!
В микрофон закричали: "Продается бессмертие! Оплата символическая! Деньги высылать по адресу..."
Саша начал продираться назад сквозь толкучку. Дальние ряды, не дотянувшись до самого интересного, надавили, поджали.
– Что же там такое?!
– к нему обернулась маленькая старушка. На ней была юбка, кеды на босу ногу и майка с надписью "Терминатор". Она стояла на цыпочках, вытянув шею, пытаясь разглядеть что-нибудь за широкими спинами.
– Наверное, религию продают, - отозвался он.
– Неужели Бог так и будет их терпеть?
– доверчиво спросила старушка, посмотрев детским взглядом, и затеребила на груди старый плеер.
Внезапно заполыхали молнии. Хлынул дождь, гроза обрушила на площадь водяные столпы, поднимая в воздух взбитый уличный мусор. Качнулись и почему-то погасли вечерние фонари. Толпа взвыла, и во мраке всё смешалось. Тысячи людей кинулись к машинам, потеряли дорогу в густой темноте, бросились к подземным переходам. В ближайшем быстро набилась толпа, а люди прибывали. Послышались крики. Кто-то просил не давить, кто-то, придавленный, закричал. Переход был забит, но туда ломились сотни, внезапно перепуганные, сами не зная чего. Над толпой взлетела чья-то рука в золотых браслетах - эта яркая точка дрогнула, как фитиль, и быстро уплыла в мешанину тел. Раздались вопли - кажется, кто-то упал и не мог встать. Сверху повалила толпа. Ненормально, истошно закричали упавшие и те, кого прижали к стенам. Толпа с надсадом подала вновь, стискивая и сжимая то, что уже не могло быть сжато. В эту секунду закричали все, и в этих воплях утонули хрипы задавленных и затоптанных каблуками.
Саша кинулся наперерез ближайшему безумцу, схватил его за рукав. Человек отшатнулся, дико поведя глазами, - тот дернул его в сторону, крича. Человек оглянулся и, не говоря ни слова, врезал ему кулаком в челюсть - через секунду он ломил с толпой в переход.
Саша поплелся в сторону такси. Перекрывая рев бури, сзади слышались вопли. Машина оказалось там, где он ее оставил. Они вырвались из пробки, отъехали несколько кварталов - дождь остановился, небо расчистилось и выкатилось солнце.
"Куда подевались эти, из шествия?
– подумал он. Заныл почему-то зуб, потом десны, задергалось веко.
– Вот тебе и раз - сразу исчезли, как ударила гроза!" - веко покраснело, опухло и вовсе закрылось. Вдобавок заболели уши.
Из-за поворота высунулся длинный плакат:
"Герой Баскетбола вернулся за успехом! Спич с большой помпой и Еда!"
Таксист начал расспрашивать, что там было на площади, получил слишком короткий ответ, критически оглядел Сашин явно не местный костюм, засопел и отвернулся.
Саша не видел его манипуляций. Когда пришло время, выгрузился около дома, в прихожей снял мокрую одежду и завалился на постель, но решил покурить, от этого приезда успокоиться. Пальцем потрогал опухшее веко, решив утром к дежурному врачу сходить, глаза проверить, а заодно уши. Зазвонил телефон. Он схватил трубку, радуясь, что начальство не сердится за оборванный разговор, но там был Грег. Он хотел ему о давке на площади рассказать, но Грег, ничего не слушая, заорал: