"Золотое руно"
Шрифт:
Саша и дружил, и вино пил по-другому. В мужском общении все становится ближе к прямым, базисным реакциям, чувства быстро переходят в ту область, в которой люди чувствуют себя сами собой. Саша, родившийся в русско-французской семье, не слишком хорошо сходился с местными, и Грег, сын польского эмигранта, оказался его единственным другом. Они на первом курсе вместе изучали химию; читал курс Грегов отец. Саша в химии быстро разочаровался и занялся гуманитарными предметами, но дружили они много лет.
– Слушай, - Грег привскочил на кресле, - я тоже не сидел, а в Нью-Париж по делам смотался. Знаешь, что я
Тот помотал головой.
– В отеле... Я сначала в очень хорошем отеле снял номер. Обежал комнату, проверил, что да как, в окошко перевесился - ты знаешь, у меня страсть такая: высунуться, все рассмотреть, кто у меня под окнами ходит. Я опять чуть не вывалился! Ладно. Потом ящичек под телефоном заметил, куда я не заглянул. Открываю его по-быстрому, а там визитка... На ней написано!
– Грег тихонько взвизгнул.
– Угадай!
– Что?
– Твое имя!
Саша молча ткнул пальцем в грудь, но почему-то не в свою, а в Грегову. Тот визитку вытащил и сунул Саше. Верно! "Александр Кричевский. Социолог". Рабочий телефон его. Но у него никогда не было такой визитки... И он никогда не бывал в Нью-Париже!
Саша зачем-то посмотрел на визитку сквозь свет, сзади ее оглядел и обнюхал.
– Надо же, такая дыра этот Нью-Париж, но и там у меня есть клиенты, - сообразил он и тихо прибавил: - Грег, я из Парижа послал тебе письмо, ты его получил?
– Нет. Что же ты мне написал?
– Это не я тебе написал.
– А кто?
– Грег, я его в отеле нашел. В ящике под телефоном я нашел письмо, адресованное тебе.
– Мне?
– Ага. Запечатанное. На конверте стоял твой адрес. Я тебе его послал... Грег.
– Где, где ты его нашел?..
– жалобно протянул тот, и произошла немая сцена. А тут еще Саша про письмо из Франции добавил... Они его зачитали до дыр и решили позвонить в полицию или в мэрию, чтобы они хорошенько во всем разобрались. Грега особенно взволновал пай в компании. Саша объяснил, что у него есть акции небольшой фирмочки закрытого типа, акции никто купить не может. Таблетки, лекарства... Дивидендов хватает только выплачивать проценты за дом. Про Седого он не стал Грегу рассказывать и звонить в полицию ему что-то расхотелось... поднимать там все, ворошить... говорить о маме. Серьезного-то ничего нет. А Грег вообще в письмо перестал верить. К тому же от коньяка появилась помощь в виде притупившегося недоумения, и Грегу уже не мешала сосредоточенная Сашина физиономия.
– Съесть бы что-нибудь...
– с первым проблеском беззаботности протянул он, и Саша встрепенулся.
Грег радостно побежал на кухню, поддергивая штаны. Его очень дорогая шелковая рубашка разъехалась на животе, то ли потому, что пуговицы не хватало, то ли живот и рубашка оказались разного калибра. Поддернув брюки очень привычным движением, Грег полез в Сашин холодильник. Панорама открылась великолепная! Оттуда веяло царством навсегда замороженных надежд. Снег, пустыня, страдальческий вой охлаждающих труб, потерявших надежду что-нибудь охладить, как вой пирующих голод койотов. Грег стукнул голодными челюстями и, ни слова не говоря, выбежал из дома. Скоро он прибежал, стискивая в руках сосиски.
– Купил на углу!
– Я тоже хочу!
– засуетился Саша.
– Эти как раз мои любимые!
– Сковородку и масло!
Но
– Есть масло, как же не быть маслу...
– приговаривал он, потряхивая пустыми склянками и коробками. Грег толокся рядом, мешая искать. Саша открыл круглый бочонок с надписью "Оливковое масло".
– У меня есть орехи для еды, - уверенно заявил он, обнюхивая пахучие зерна кориандра.
– Орехи на десерт, масло ищи!
– Грег разделил ножиком сосиски.
Саша следил за его трудом дружелюбно и почтительно улыбался каждому взмаху ножа: он уже понял, что масла у него нет. И тут, когда у Грега осталось работы на каких-нибудь несколько секунд, пришло великое решение.
– Сегодня сосиски с пивом!
На радостях от своей находчивости он открыл банку пива и потянулся вылить его в сковородку. Грег убежал со своей сковородкой, заслоняя ее телом.
– Кто кончал сосисочные курсы?!
– вопил он, пытаясь отогнать Сашу от плиты.
– Пивом орехи замаринуй!
Саша задумался над новой идеей, с интересом разглядывая содержимое бочонка. Сосиски зашипели, потемнели темно-красной шкуркой и полопались, обнажая свою полукопченую сущность. Оттуда сладостной волной разошелся волшебный дух поспевающей еды. В центре благоуханного облака, нежно склонившись, золотилась голова Грега. Как будто он сто лет готовил на этой сковородке, вырос и возмужал у этой плиты, щедрой рукой являя голодным свой плодотворный талант. Даже залетевшая в открытую дверь стайка мух, в восторге вьющихся над Греговой головой, показалась Саше поющим нимбом, к которому он сам был бы счастлив присоединиться.
Грег дал Саше сосисок, и комната огласилась благодатными звуками начавшегося обеда. Сосиски истребили все, потом к ним прибавили по нескольку чашек хорошего кофе. От такой добротной еды у Саши даже горбинка носа разгладилась, прибавились щеки, изменив его отрешенный, несколько абстрактный вид, лицо зарумянилось и исполнилось благодарного тепла.
– А что ты на том побережье делал?
– вспомнил Грег.
Саша обрадовался и с размаху въехал в свою тему, что он выпахивал в командировке до отъезда во Францию. С упоением он побежал по комнате, в такт словам помахивая сигаретой, достал кипу статей и журналов и, тыкая в них пальцем, разложил перед Грегом так, чтобы необходимые выкладки Грег смог оценить одним махом. Наконец уселся в кресло и, не замечая отчаяния на лице гостя, выдал ему все, полученные за две недели данные. К концу монолога он почти сполз с кресла на пол, развалившись в любимой "размышлительной" позе, разбросав длинные ноги перед лицом неподготовленного слушателя. Потом накрутил прядь волос на палец и, склонив голову на плечо, взволнованно спросил у пространства:
– Как это можно интерпретировать??
– Фанатеешь?
– Грег воспользовался паузой.
– Пока ты, Кричевский, прохлаждался на каникулах, я нашел твою картинку!
– радостно завлекая, он потащил что-то из кармана.
– Еще письмо?!
– Я так и думал, что у тебя фамилия польская, хотя ты - помесь. Герб я все-таки нашел!
Вот оно что! Саша взял в руки бумагу. Герб! Голубое поле, на нем белый единорог стоит на задних ногах. Выше корона, из нее до пояса появился второй единорог.