Золотой пленник
Шрифт:
– Вот уж не знаю, – ответил Крафт, почесываясь. – Может, кто сдуру бежать решил? Густав здесь?
– Здесь я.
– Ну тогда кто-то другой.
– Тише, кажется, голос капитана…
Все замолчали, прислушиваясь. Действительно, капитан распекал охранников. Потом заговорил лейтенант Горн, однако слов было не разобрать.
Невольники заснули, а утром все прояснилось – по ту сторону ограждения лежали три залитых кровью тела. В предрассветных сумерках трудно было понять, кто это, но когда рассвело, тела опознали. Убитыми оказались Рафтер и двое его сообщников. Спиросу удалось разговорить одного из охранников, и тот
Разумеется, досталось сержанту охраны. Фон Крисп пообещал следить за ним, чтобы вздернуть сразу, как только случится что-то подобное.
Весь день был посвящен отдыху, для невольников натянули привезенный из города навес, под ним тоже было жарко, зато воды можно было пить сколько угодно. Люди сидели на земле и тупо таращились в пространство, посасывая сухари и пережевывая курагу. Некоторые спали.
Тем временем капитан фон Крисп решил развеяться. Оставив за себя лейтенанта Горна и еще раз высказав провинившемуся сержанту все, что он о нем думает, фон Крисп вскочил в седло и поехал в город – промочить горло. По такому случаю слуга выдал ему чистую сорочку и начистил сапоги.
Гринвальд был куда больше Лонгрена и являлся последним городом по дороге на юг, в архитектуре и городском устройстве которого проявлялись обычаи и жизненный уклад просвещенного севера. Далее на юг начинались земли, присоединенные к империи совсем недавно – каких-то пятьдесят лет назад, когда имперские легионы методично таранили приморские княжества, прорываясь к Савойскому морю.
Проезжая по улицам, фон Крисп дивился смешению культур севера и юга. Дома стояли под черепичными крышами, однако их стены были выложены изразцами, многие горожане носили широкополые шляпы, отдавая дань традициям севера, но одежды предпочитали свободные, что было необходимо в здешнем жарком климате. Телеги здесь запрягали не лошадьми, а мулами, раскрашивали спицы колес кто во что горазд, притом что многие из колес из-за плохого досмотра едва держались на осях, но внимание на такие пустяки здесь не обращали: главное – нарядный вид.
Над всеми экипажами были устроены козырьки, затянутые материей согласно достатку владельца. С козырька в обязательном порядке свисали разноцветные кисточки и даже ленточки, фон Крисп по незнанию предположил, что в городе праздник, но, приглядевшись, убедился в ошибочности этого предположения.
Заметив вывеску с дымящимся чайником, а рядом коновязь под навесом с полудюжиной лошадей и оборванного сторожа, капитан решил остановить выбор на этом заведении. Оно показалось ему солидным, в такие не ходят жулики и наемные убийцы.
75
Едва фон Крисп остановился напротив заведения, сторож вскочил с камня, на котором грел свой тощий зад, и с невероятной проворностью подскочил к гостю:
– Прошу вас, господин! У
Капитан спустился на землю, отдал повод в руки оборванца и уточнил:
– Ты хотел сказать, с коровьим маслом?
– Нет-нет, настоящее коровье сало прямо со шкуры!
– Спасибо, братец. Присмотри тут за коняжкой, отпусти подпругу и дай ему воды, он к здешнему климату непривычный.
С этими словами капитан сунул сторожу медную монетку в два крейса. У того от неожиданности вылезли на лоб глаза, видимо, к такой щедрости тут не были приучены.
«Чем дальше на юг, тем ниже цены. Это я уже знаю», – отметил про себя фон Крисп, толкая двустворчатые двери, окрашенные в голубой цвет и снабженные окошками в виде сердечек.
Поначалу ему показалось, что в зале слишком темно, однако выскочивший будто из ниоткуда приказчик в желтой шелковой рубахе тотчас отвел его к удобному столику, на который через отверстие в стене, забранное частой деревянной решеткой, падало достаточно света.
– Одну минуту, хатиб, сейчас все будет, – пообещал приказчик и, низко поклонившись, убежал, лавируя между массивными изразцовыми колоннами.
Фон Крисп снял шляпу и огляделся. Ему случалось бывать на юге, но по военной надобности – там было не до питейных заведений. Посетителей оказалось немного, только за парой столов сидели люди, но их было плохо видно из-за особенности освещения.
Появился приказчик с молодой девушкой, у нее были выкрашенные хной волосы и подведенные брови, а лицо по северной моде она не пудрила.
Девушка поставила на стол серебряную чашу с розовой водой, и не успел капитан спросить, что это за напиток и как его следует пить, она обмакнула в воду конец чистого полотенца и, зайдя фон Криспу за спину, протерла ему шею и лицо.
Капитан заулыбался, такое было для него в диковинку, эта процедура его освежила.
– Теперь вы можете смочить в чаше руки, хатиб.
Фон Крисп послушно окунул руки, девушка их насухо вытерла, подхватила чашу и убежала.
Капитан проводил ее взглядом, разочарованный тем, что красавица так быстро ушла.
– Хатибу понравилась эта девушка? – тихим проникновенным голосом поинтересовался приказчик.
– Она миленькая, – согласился фон Крисп.
– Вы можете быть с ней прямо сейчас. Желаете до кальяна или после?
– Кальян? – Капитан огляделся, только сейчас он заметил, что в полумраке зала над столами, где сидели гости, поднимается дымок.
– Хорошо, неси кальян, только полегче, я на службе.
– Только ароматы и бодрость, хатиб, – поклонился приказчик. – Как насчет девушки? Если не нравится эта, можем показать другую, у нас есть туранки, ирбичайки. Или хатиб предпочитает юношей?
– Нет, я устал и хочу есть. Кажется, у вас есть вино и молодой барашек, правильно?
– Конечно, хатиб, у нас есть все, что только пожелаете.
– Тогда несите еду и вино.
– Без кальяна? – поразился приказчик.
После его обходительности фон Криспу было как-то неловко отказываться.
– Ладно, неси уже свой кальян, только о барашке и вине тоже не забывай.
Приказчик унесся, но скоро появился с кальяном, поставив его посреди стола.
– Спасибо, братец.
Капитан прикусил мундштук и потянул воздух. В кальяне забулькало, и рот наполнился кисловатым дымом.