Золотые поля
Шрифт:
Шок, читавшийся на лице ее матери, поразил обеих девушек.
— Белла, надеюсь, у тебя есть основания для таких злых обвинений?
Айрис с удовольствием отметила, что самоуверенности у девицы поубавилось.
— Что ж. — Она замялась. — Я знаю, что видела. — Отодвинув москитную сетку, Белла села, свесив ноги с кровати. — Айрис и Джек танцевали так, как будто это они помолвлены.
С выражением испепеляющего презрения отвернувшись от указующего перста Беллы, Айрис заговорила с матерью:
— Да, мы танцевали. С каких пор это стало грехом? Мама, Белла, может быть, и
— Что? — взвизгнула Белла. — Для чего мне интриговать?
— Послушай-ка меня, избалованная малышка, — продолжала Айрис. — С тех пор как увидела Джека, ты ведешь себя так, будто тебе вдвое меньше лет, чем на самом деле. От твоих сегодняшних заигрываний с ним тошнило, поверь, не только меня. Могу заверить, твое детское поведение вызывало у него сильную неловкость. Весь сегодняшний день был ради тебя. Такие поступки непростительны. Так что чем скорее ты вернешься в Мадрас, тем лучше для всех, особенно для Неда, если это твой способ вознаградить его за любовь.
Вылетев из комнаты, Айрис бросилась к себе. Она часто дышала и почти не верила, что сказала и сделала все это. Девушка заперлась и только тогда позволила излиться слезам стыда. Струясь потоками по лицу, они смывали с щек нежные поцелуи Джека.
36
На следующий день Нед возвратился с работы довольно рано и обнаружил, что вещи сестры упакованы в сундук, а над домом нависло тяжелое облако напряжения. Белла первой увидела его на дорожке, мгновенно оказалась во дворе и бросилась ему навстречу, прежде чем Айрис успела выйти из гостиной, где она поджидала Синклера.
Он казался таким счастливым, как будто ничто в мире его не беспокоило. Было и еще кое-что. Наверное, эти фокусы разыгрывала с Айрис память, но теперь он казался ей выше, даже шире в плечах. После многочасовых попыток разобраться в себе девушке хватило одного-единственного взгляда, чтобы очень быстро выяснить важную вещь, тревожащую ее. Она его любит. В этом у нее больше не было сомнений, и все же с того мгновения, как ее губы встретились с губами Джека, она не очень-то верила самой себе. Темная истина заключалась в том, что и Брайанта Айрис тоже любила.
Как жаль, что невозможно разделиться на две половины и отдать их каждому из них. Тогда она стала бы целой.
Любовь Неда сулила безопасность, надежность, неизменное восхищение и обожание. Джек всегда будет страстным, неуравновешенным и, вероятно, опасным. Она желала иметь под ногами твердый камень, опору, предлагаемую Недом, но любила также и бушующие моря Джека.
Тот предложил ей выбирать, и она знала, что он не шутит. Ни один из них не станет ждать — оба слишком горды для этого, и каждый по-своему раним. Она не совсем понимала, что точит Джека, но чувствовала, что это как-то связано с событиями, произошедшими когда-то дома. Иначе с какой стати ему зарабатывать кусок хлеба в колониях, если в семье, очевидно, водятся деньги?
Стоило ей прикрыть глаза, и оживали
Из гостиной она наблюдала, как Белла устраивает сцену, бросается Неду на шею, изливает потоки слез и слов, портит ему настроение. Раньше Айрис возненавидела бы ее за это, однако за прошедшие день и ночь успела примириться с подростковым буйством. Белла страдает — это так понятно.
Айрис услышала, как слуга открывает дверь, приветствует Неда. Затем раздался негромкий голос Синклера. Обращаясь к Белле, он просил оставить его на некоторое время одного.
— Здравствуй, Нед, дорогой, — послышался голос матери. — Я страшно из-за всего этого переживаю. Айрис ждет тебя в гостиной. Вам подадут чай.
Шаги матери постепенно затихли в коридоре.
Он остановился у двери и негромко позвал:
— Айрис!..
— Я здесь, Нед, — ответила девушка, чуть не плача.
Как она могла так с ним поступить? Внезапно ей захотелось, чтобы время повернуло вспять. Ее сердце с недавних пор стало разрываться между двумя мужчинами, но в этот момент оно кровоточило только от боли за Неда, за те страдания, которые она ему причинила, за непоправимый ущерб, нанесенный их отношениям, за горечь, которая обязательно отразится на его печальном лице. Надо как-то все это исправить. Джек выживет. Она тоже. Синклер — самый хрупкий из них. Они должны защитить его.
Нед переступил порог и осторожно произнес:
— Привет. Ты, наверное, знаешь, что мне рассказали.
— Да. Белла меня обвиняет. Ее стараниями в глазах родителей я превратилась в шлюху.
Он вздрогнул от грубого слова.
— Сестра хочет вернуться в Мадрас.
Айрис встала, желая поцеловать его, но остановилась, скованная приступом вины, и заметила:
— Видимо, ей стоит это сделать, Нед. Она отравляет здесь атмосферу. Наверное, ей скучно, или же Белла тоскует по Гренфеллам. Она недовольна всем, сколько мы ни стараемся.
— Но сестра здесь всего несколько дней! — воззвал он, по-прежнему сохраняя дистанцию.
Очень большую. Если она хочет, чтобы у них с Недом было будущее, необходимо найти способ преодолеть это расстояние. Именно завтрашний день вдруг стал для нее важнее всего на свете.
— Я знаю. Но она недовольна и выплескивает свое раздражение на нас.
— Можно услышать твой рассказ?
Не надо было переспрашивать, чтобы понять, о чем он.
— Ты хочешь знать, стали ли мы с Джеком любовниками, причем ни с того ни с сего?