Зона захвата
Шрифт:
– Не подведу, товарищ генерал, – щелкнул каблуками подполковник и склонил голову.
Ольховский покинул рабочий кабинет в прекрасном настроении. Ничто не предвещало неприятностей. Метис поработал на славу, десантники тоже не раз показали себя на высоте. Операция была обречена на успех.
Если бы генерал КГБ знал, что его самое доверенное лицо – подполковник Воробьев – уже больше года исправно поставляет информацию спецслужбам Регионов, он вряд ли позволил бы себе столь хорошее расположение духа.
42
Андрея
В сущности, так и получилось. Разумеется, кагэбэшник немного попытал его вопросами, но как-то вяло, для порядку. Скорее всего, по старой комитетской привычке подстраховаться…
Нестыковок в рассказе Андрея не было, тем более что говорил он чистую правду, а это куда проще, чем лгать. Главное, что капитана больше не интересовала биография Липатова.
Немного погодя выяснились основные мотивы этого вызова.
– Брать с тебя подписку я не собираюсь, но это не помешает мне шлепнуть тебя, если ты вздумаешь распустить язык. Поверь, мне за это ничего не будет, – предупредил капитан.
– Спасибо за откровенность, – усмехнулся Андрей.
Он и без этого собирался держать рот на замке. Комитет – контора суровая.
– Меня интересует одно: насчет того прохода через болото ты не врал? – перешел к главной теме капитан.
– Никак нет. Я сам прошел по нему.
– И насколько это безопасно?
– Где прошел один, пройдут и другие.
– Ты был налегке. Мои люди будут навьючены, что верблюды.
– Тропа выдержит, не беспокойтесь.
– Хорошо, – кивнул комитетчик. – Верю на слово.
Он хотел спросить что-то еще, но в этот момент дверь отворилась, чья-то рука втолкнула в избу человека, наружность которого показалась Липатову очень знакомой. Почти сразу он вспомнил: это был деревенский. Кажется, его звали Митяй. С ним они успели сцепиться буквально за несколько секунд до атаки тварей. Тот, что был постарше, получил от Андрея по причинному месту, а этот убежал. Еще и выжить сумел. Кстати, на похоронах Липатов его не видел. Очевидно, где-то отсиживался, а может, удрал далеко, теперь решил вернуться.
Вошедший вслед за Митяем широкоплечий боец пояснил ситуацию:
– Вот этот гражданин пытался покинуть территорию деревни. На приказ остановиться среагировал не должным образом: задал от нас стрекача. Насилу угнались. Еще и сопротивление часовому оказал.
Судя по окровавленной физиономии и некоторой скособоченности митяевской фигуры, противник ему попался опытный, бока намял вполне профессионально.
Капитан вперил в задержанного взгляд:
– Слушаю вас, молодой человек. Потрудитесь объяснить, почему хотели удрать из деревни.
Митяй обиженно засопел:
– А чего ваши меня схватили,
– Знаете что, гражданин хороший, – на удивление ровным тоном заговорил капитан, – вопросы здесь задаю я, а вы, уж будьте добры, на них отвечайте, причем искренно, как на духу. А насчет права… Ну, скажем, по праву сильного. Или по закону военного времени. На эти территории перемирие не распространяется, и ваша жизнь находится в полном моем распоряжении.
Офицер встал, подошел к Митяю и похлопал его по плечу:
– Колись, парень. Легче будет.
Испуганный Митяй начал что-то плести про капканы на дичь, которые ему надо срочно проверить, что-то еще. С первых слов было ясно, что парень врет, причем делает это так неумело, что Липатову за него стало неловко.
– Да знаю я, куда он намылился, – произнес Андрей.
Все разом посмотрели на него. Липатов стал пояснять:
– Я так понимаю, он к Асмолову побежал. Тут половина деревенских под его бандой ходит. А Митяй, – Андрей кивком указал на задержанного парня, – в свете последних событий выслужиться захотел. Ну, примерно так.
– Да не знаю я никакого Асмолова! – заверещал Митяй, и опять так фальшиво, что всех передернуло.
Потом до него дошло, что никто ему не верит. Видя, что запираться уже бессмысленно, Митяй заговорил, всхлипывая и размазывая кровавые сопли рукавом.
Большой ценности его сведения не содержали. Парень действительно хотел прогнуться перед хозяевами. Рассуждал он так: капитан и его отряд уйдут, банда Асмолова останется. Но поток его всхлипов навел комитетчика на удачную мысль. Теперь он знал, каким образом сумеет уменьшить количество защитников укрепрайона, а значит, облегчит спецгруппе его штурм.
– Только не убивайте меня, пожалуйста! – завопил впавший в истерику Митяй, с перепугу решивший, что теперь-то его обязательно убьют.
– Уведите его, – хмуро приказал капитан. – Глаза б мои не видели эту падаль!
Вконец морально раздавленного Митяя увели и посадили до утра под замок. Как только за ним захлопнулись дверь, комитетчик вернулся к прерванному разговору:
– Скажи-ка мне, Липатов, как часто люди Маги делали вылазки в город за новой партией рабов?
Андрею не пришлось напрягать память. Недавние события стояли у него перед глазами.
– Регулярно. В неделю раз, а то и все два. Они так обращаются с рабами, что те мрут как мухи. А работы непочатый край.
– Понятно, – задумчиво протянул капитан. – Значит, два раза в неделю. Пожалуй, нам это только на руку. Я так понимаю, что Асмолов для Маги все равно что бельмо на глазу.
– Друзьями их точно не назовешь, – фыркнул Андрей.
– Вот и прекрасно. На их взаимной «приязни» мы и попробуем сыграть. А сейчас иди высыпайся. Утром выступаем, так что высыпайся. Надеюсь, Сусанины с тобой в родстве не состояли.