Зора

1ex0

Помимо этого, отношение женской половины к юному познающему белую магию тоже изменилось. Они также искали с ним общения. И в каждом таком разговоре не обходилось без намёков. Влад не мог поверить своим ушам. Ему, конечно же, льстило такое внимание, однако он посчитал это испытанием его мудрости и самообладания. А потому всегда старался тактично уходить от таких разговоров. Позднее он узнал, что такие безнравственные дела свершаются даже в башне, под носами учителей и мастеров. Они уединялись в тех самых комнатах для уединения и там предавались всем этим плотским делам. И надо признать, сердце Влада то и дело склонялось к тому, чтобы стать подобным этим чародеям. Валтзиру он ничего, конечно же, не говорил, а лишь продолжал быть прилежным учеником.

Как-то раз один из друзей Влада пригласил его снова испытать эйфорию. Он извлёк совсем мизерный флакончик с этой дурманящей дыхательной смесью, сказав, что никто ничего не узнает. Они лишь тихо мирно побеседуют в одном из помещений, и всё. Влад ещё раз глянул на этот флакончик. И если, как только он его увидел, сразу захотел отказаться, то теперь он виделся ему более привлекательным. Не такой большой, поэтому подумал: немного расслабления не повредит. Как только смесь закончится, они перестанут. Они закрылись в одном из помещений и принялись за дело. Однако его собеседник сказал, что весь этот флакончик предназначался лишь для Влада. Он же будет использовать ананто, чтобы вызывать эйфорию. И это стало темой их беседы. Чародей во всех подробностях рассказал, как эта магия воздействует на него, и даже продемонстрировал её на своём собеседнике, но лишь краешком. Однако этого хватило, чтобы Влад понял, насколько более острые ощущения приносит эта магия по сравнению с дыхательной смесью. На что его собеседник ответил: «Магия гораздо лучше чего бы то ни было. Так что нет ничего удивительного в том, что и эффект от неё сильнее» Они продолжили беседы. Влад изредка подбавлял дурмана, откупоривая склянку, так что их беседы постепенно расплывались в разные стороны. И юный беломаг не заметил, как уже – страшно представить – флиртует с ним. Когда все эти слова перешли границы и чуть было не превратились в дела, снова подступил страх. Только теперь это был контролируемый страх. Его собеседник, уже не управляя собой, готов был наброситься на юношу. Но ананто сделал его неуклюжим и медлительным, так что Влад выскользнул из-под его хватки и помчался наутёк, спотыкаясь и шарахаясь. Прикоснувшись к монолиту, он произнёс, заплетаясь в словах: «Масссер Валт… Валз… Вал… - но потом взял себя в руки и просто сказал, - Учитель, спасите» И учитель не заставил себя ждать. Увидев своего ученика, он принялся причитать и браниться. Но тут пришёл второй маг, от которого Влад только что убежал. Он использовал на себе магию, чтобы очиститься от дурмана ананто, а потому оба стояли и смотрели, как пьяный Влад пытается

отмахиваться от него. Валтзир сделал взмах рукой – и хмель прошёл. Но наступила головная боль. Влад попросил наставника избавить ещё и от неё, чтобы он мог всё рассказать. Но мастер отвечал: «Будешь говорить сквозь эту боль. А теперь расскажи мне, как это так получилось, что ты снова пьян?» Пока Влад подбирал слова, второй маг заговорил: «Это всё моя вина» И рассказал, как пытался провести весело время с Владом. Юноша уже смаковал момент, что сейчас мастер устроит ему большую встряску. Однако тут же поддался изумлению, когда Валтзир вместо этого лишь недобрым взглядом посмотрел на своего ученика. Адепт ананто через монолит покинул это помещение, оставив ученика и учителя наедине. И Влад не удержался от вопроса: «Вы поняли, что он хотел со мной сделать?» - «Конечно. А чего тут непонятного?» - «И вы ничего не сделаете ему?» - «А за что?» - «Но разве двое мужчин… Ну это самое…» - «Слушай, мы – белая башня, а не какой-то там монастырь Сакраарха. И мы не лезем в личную жизнь друг друга. Кому-то нравятся девушки, кому-то парни, кому-то чудовища. И это ваше дело. Главное – чтобы вы не практиковали ничего запретного» - «Запретного, говорите? А как на счёт ананто?» - «И ананто в том числе. Эта магия за одно мгновение превращает того, кто её практикует, в раба. Он перестаёт изучать какие-либо полезные сферы и сосредотачивается лишь на ананто. Из таких чародеев ничего хорошего не выходит» - «А как же он?» - «Лювер? А что с ним не так?» - «Он практикует ананто» Мастер недобро глянул на своего ученика и отвечал: «Как ты можешь пасть так низко? Научись относиться терпимо к его вкусам. То, что он не похож на тебя, не означает, что его можно поливать грязью» - «Но это правда! Он мне дал эту дыхательную смесь! А сам не нюхал её, а пользовался этой магией! Он даже коснулся меня при помощи своей магии. И я почувствовал, насколько она сильна» - «Ты сам не заметил, как в твоей легенде образовались просто два огромнейших изъяна. Во-первых, если бы Лювер был адептом ананто, он был бы плохим подмастерьем и со временем становился только хуже. Но я тебе так скажу: этот маг, в отличие, кстати, от тебя, уже в одном шаге от ранга мастера. Поэтому он не может быть анантором, - Влад хотел что-то возразить, но Валтзир перекричал его, - А, во-вторых, если бы он воздействовал на тебя с помощью своей магии, то ты со своим низким веригозом тут же превратился бы в безмозглое животное. Это больше похоже на то, что ты перебрал со своей алхимией, и тебе померещилось, будто бы подмастерье Лювер пытался отравить тебя ананто, - чуть помолчав, он понизил голос и без укора продолжил, - Влад, мой дорогой ученик, что с тобой происходит? Когда ты только пришёл сюда, то подавал такие великие надежды. Я гордился, что у меня такой ученик. А теперь ты превращается в алкаша из подворотни. Я доверял тебе, я не следил за тобой, потому что верил тебе, верил, что ты мудрее, чем кажешься. А потом после той пьянки я всё равно не разуверился в тебе, думая, что этот урок ты запомнишь навсегда. Но теперь… Пожалуйста, не подводи учителя, который в тебя верит» Договорив это, он покинул помещения. А беломаг продолжил сидеть у монолита, обдумывая, как всё ловко вывернулось, и он, только один он виноватым остался. Он даже и представить не мог, что есть такие люди, которые испытывают влечение к представителю своего пола. А тут сразу это произошло с ним. И разум метался в собственных тенётах. Ему, определённо, не хотелось тут быть. Но вот вопрос – а не распространено ли то же самое и в других белых башнях? В голове завертелось противоборство, которое, в конце концов, окончилась мыслью о том, что он должен, несмотря ни на что, дойти до вершины белой магии. Поэтому он решил для себя поменьше интересоваться личной жизни других обитателей башни, а сосредоточиться на собственном обучении. И, опять же, предназначение всё равно напомнило ему о том, что он связан с тьмой.

7 число 4 месяца 318 корла. Зорагалдиум. В это миг Влад находился на 6 уровне башни. После долгих, изнурительных утренних тренировок с Валтзиром он совсем лишился своих магических сил, поэтому встала острая необходимость восполнить их. Да, процесс обучения у этого учителя был не из приятных. Но познающий понимал, что всё это было необходимо для его духовного роста. Если он хочет как можно скорее добраться до вершины своего ремесла, ему нужно прилагать все эти усилия, ему нужно бичевать себя, нужно растрачивать всё до единой капли, чтобы при восполнении сил общий объём увеличивался, и он мог без передышки творить ещё больше чар. Теперь маяк наполнял его этой силой. И маг наслаждался процессом, размышляя о пройденном пути. Да, за эти четыре корла он сумел сделать ещё больше открытий и продвинулся ещё дальше в познании своего светлого пути. Как он приходил сюда ещё ничего не понимающим мальчишкой, которого восхищала архитектура белой башни, то есть что-то материальное. Теперь же он восхищается величием магии. У него многое получается. Он уже способен творить простенькие заклинания исцеления, огненного шара и страха. Его тело перестало зависеть от физиологических потребностей и начало обретать духовные дары. К примеру, духовным взором, который позволяет видеть эфир, он теперь может прозревать сквозь стены. Внутреннее чутьё теперь может ощущать колебания эфира. Ему не нужно постоянно сосредотачивать на этом свой взор. Как только где-нибудь поблизости начнётся творение магии, нутро скажет об этом. Пока что чутьё не такое тонкое, поэтому, чтобы именно почувствовать колебания магических потоков, нужно сотворить нечто грандиозное, какое-нибудь великое заклинание, какой-нибудь ритуал. Но со слов Валтзира, это чутьё будет более утончённым по мере продвижения по пути светлой магии. И всё это, несомненно, радовало молодого чародея. Однако ж он пока что не научился способу перемещения в пространстве, чего он так желал всем сердцем. Но было нечто из того, что омрачало его обучение в этой башне – развращённость беломагов. Приобретя возможность глядеть духовным взором сквозь материальные объекты, Влад мог видеть, чем живут и занимаются другие ученики, познающие, стремящиеся к величию, великие, учителя и подмастерья. И это ему не очень нравилось. Пристрастия к эйфории делали их рабами собственных желаний. Теперь эти чародеи зависели от дел, приносящих удовольствие. А ведь он считал, что чародеи по мере приобретения магических знаний должны быть всё менее и менее зависимыми от физических законов и потребностей. А эти сами позволяют своим желаниям стать их хозяевами. Тот же Лювер, подмастерье, готовый стать полноценным мастером… Он ведь так и продолжает практиковать ананто. Какой из него получится мастер в таком случае? Духовным взором Влад видел также, что среди чародеев белой магии преобладают качества, которые нельзя назвать светлыми: гордыня вместо смирения, соперничество вместо взаимовыручки, насмешки и унижения вместо укрепления и поддержки. Но самое главное – это, конечно же, безнравственность. Чародеи не собираются строить друг с другом долговременных отношений. У них заведено иметь беспорядочные половые связи. Влад был научен своими родителями многому, и он видел в этом большой прок. Например, не вступать в интимные отношения до заключения брака. И это было не просто правильно, это было весьма логично. Это говорили не просто люди, которые считали, что так и надо жить, а которые уже прожили вместе более 20 корлов. Это был уже опыт, подтверждённый практикой. А что видел сейчас юный маг? А то, что чародеи совершали обратное. Он даже как-то пытался заговорить с разными чародеями и чародейками, почему они ведут такой развратный образ жизни. Ответы всякий раз были разные, но объединяло их одно – они свободны. Свободны от этих вечных правил и запретов. Они делают со своими телами то, что хотят. Но Влад видел больше. Он видел, что таким образом они вовлекаются лишь в ещё большее рабство – рабство своих ничтожных желаний. Он так и говорил им: а ты попробуй прожить без этого толнорв 10 или 20… Получится ли у него удержаться от этого образа жизни? В таких случаях его собеседники лишь насмехались над ним, только лишь ещё больше показывая, что они рабы. И это сильно раздражало его.

И вот, размышляя обо всём этом, он восполнял свои силы от магического маяка. В его сердце боролись два настроя: хотелось бежать прочь от всего этого мерзкого окружения, но, с другой стороны, могущество чародейское было настолько притягательным, что маг готов был терпеть этих рабов нечестивых желаний, лишь бы достигнуть вершины этого мастерства. И вот, в его сердце шло противоборство этих двух стремлений. Нужна была дополнительная сила, которая подтолкнула бы его в одном из этих направлений. И эту силу принёс Зорага.

Наслаждение умиротворяющим воздействием магического маяка начало таять, потому что оно пожиралось другой силой, которая надвигалась откуда-то с юга. Влад ощутил эту безграничную мощь, которая начала приближаться к нему. Однако это ощущение воспринималось не силой духа, а той самой частицей тьмы, что зиждилась где-то в глубине его души. Она уже давно потонула в его магическом величии, и познающий даже как-то забыл о ней. Однако сейчас он понимал, что эта тьма, приближающаяся к нему, резонирует с той тьмой, что лежит внутри него. Он, конечно же, не понимал, что происходит. Нечто неописуемо-жуткое и могущественное надвигается, однако не было никакой паники и никакого смятения. Родство сущностей сыграло свою роль. Если всё, что творилось в белой башне, его сильно возмущало, то это самое непонятное явление, наоборот, резонировало с ним и гармонировало. Он уставился на юг, глядя на стену 6 этажа башни. Однако сейчас он глядел не физическим взором. Он буквально видел, как это нечто приближалось. Очень стремительно приближалось. Он даже понимал, что за собой оно оставляло лишь смерть. Но Влад не боялся. Он осознавал, что это непонятное явление не причинит ему никакого вреда. Оно всё ближе и ближе, и ближе. А духовный взор становился всё яснее, яснее и яснее. И вот, сила проносится над головой и, не сбавляя темп, продолжает свою движение на север. Всё это заняло лишь короткий миг, однако для Влада он показался вечностью. Такая мощь тьмы промчалась над его головой, что от этого он как раз таки встрепенулся в своём сердце. За ту бесконечность он сумел разглядеть эту сущность как следует. И для себя сделал очень важное открытие – Зорага существует. Это не просто россказни для усмирения мятежных умов. Он видел его своим духовным взором. Он ощущал помимо безграничной силы тьмы ещё и могущественный разум. Зорага посмотрел на него. Да, именно посмотрел. По легенде взор духа гибели поражает всякое живое существо жуткой хворью, ведь он – это сама смерть, та самая, которая приходит за всеми, чтобы забрать в последний путь. Эта хворь поражает всякое живое существо, однако гибельным оно становится только лишь для нечестивых. Но Влад не был запятнан пороками, что окружали его, поэтому он не умер. Более того, тело этого беломага так вовсе не было поражено чёрной хворью, как будто бы он оказался настолько непорочен, что смерть не поразила его совсем. Однако дело было в той самой частице тьмы. После того, как дух гибели одарил Влада мгновением своего карающего взора, эта тьма зашевелилась в нём. Да, всё это заняло лишь короткий миг, однако за этот миг с чародеем произошли все эти события. Взгляд Зораги не прошёл бесследно. Силы тьмы, что дремали в душе юного мага, пришли в движение. Они начали медленно разрастаться внутри него, поглощая силу света, которую он сумел развить в себе за эти 4 корла, что он обучался в белой башне. Но в тот самый толонор, когда Влад соприкоснулся с Зорагой, эти движения тьмы в его душе не имели серьёзных последствий, ведь всё только пока что начиналось. И всё же на много толноров вперёд у него была пища для размышления. Правда, сейчас обдумать всё произошедшее пока что не удалось, ведь помещение магического маяка начало быстро заполняться другими обитателями белой башни. А с ними росла и суматоха, которую они с собой несли. После пришествия Зораги в белой башне разразилась та самая чёрная хворь. На кого-то она подействовала особенно сильно, так что они даже не успели спохватиться исцелить самих себя, как тут же были убиты ею. Другие продолжали бороться с ней, пока чёрная сила поражала их плоть. Влад наблюдал всё это своим духовным взором. Он видел, как эта болезнь… даже нет, в тот миг он увидел, что это была даже не болезнь, а некое проклятье. Он видел, как это проклятье медленно убивает некоторых из них. Они же применяют к самим себе целительные чары, чтобы поддержать свою жизнь, надеясь, что сумеют перебороть это проклятье и, в конце концов, избавиться от него совсем. Но Влад видел, как сила Зораги одолевала его и с каждым разом всё быстрее и быстрее. Ведь маг ослабевал. А с ним ослабевала и его сила. Другие, видя его стремительную гибель, бросили попытки воскресить тех, кто умер, а переключились на тех, кто был ещё жив. Но даже коллективные усилия поддержать увядающую жизнь не имели успехов. Тьма Зораги совсем не встречала препятствий. Один из чародеев, увидев, что Влад не помогает, крикнул: «Чего стоишь? Поддерживай целительное заклинание?» Влад, безотрывно глядя на проклятье духа гибели, приблизился к ним и ответил: «Вы что, разве не видите? Это бесполезно. Его ничто не спасёт. Кроме лишь раскаянья» Маг разозлился пуще прежнего: «Какое ещё раскаянье?! Поддерживай целительное заклинание, говорю!!!» Но Влад не стал этого делать, потому что всё было бесполезно. И вот, когда все выжившие умерли, тот учитель подбежал к Владу, принялся кричать на него и размахивать своими магическими силами. Тот не боялся ни капли. А только лишь мрачным взглядом смотрел на него исподлобья. Тут же подскочил Валтзир и вступился за Влада, заверяя другого учителя в том, что поговорит со своим учеником после того, как они вернут в строй

павших. Разозлившийся мастер немного задержал свой гневный взгляд на познающем, а после кинулся к бездыханным чародеям. Влад смотрел за тем, как великие чародеи светлой магии при поддержке магического маяка, что по легенде может даже воскресить умершего, тщетно пытались вернуть дыхание жизни в эти погибшие тела. Юноша видел, что проклятье Зораги улетучилось, сделав то, для чего было послано, а потому внутри мертвецов не было ничего: ни магической силы, ни этого самого проклятья. Как оказалось, предположение, что маяк может даже возвращать к жизни павших, оказалось не больше, чем легендой. Сколько бы эти беломаги ни корпели над теми, кто погиб, всё было тщетно. А потому со временем каждый смирился с этими потерями. Все, кто пережил эту хворь, пребывали в скорбном молчании. Влад же смотрел на тех, кто почил, и говорил сам себе, что они получили по заслугам. Эти нечестивцы поплатились за свои скверные деяния, за свой гнусный образ жизни, который они вели. Среди убитых Зорагой был также и он, Лювер, мастер ананто, исказивший свою мужскую природу. Потом его взгляд пал также и на остальных. Своим духовным взором, подкреплённым силой тьмы, он видел, что некоторые оставались до сих пор заражёнными. Проклятье уже выветрилось из них, а вот повреждения, которые оно причинило их телам, не были исправлены. Размышляя над тем, почему одни пали замертво, когда как другие выжили, он лишь укрепился в своих наблюдениях – кто-то был более скверным человеком, чем другие. Но так или иначе, поражён был каждый. Кроме лишь самого Влада. Когда время для скорби прошло, все выжившие начали убирать умерших. Двое брали одного и покидали через монолит помещение маяка. Когда остались только два мастера и Влад, состоялся разговор. Вторым, как не трудно догадаться, был тот самый учитель, который призывал ученика помогать исцелять умирающего. Валтзир принялся порицать Влада за такое халатное отношение к жизням членов своей башни. Он угрожал, что, когда Владу станет плохо, никто не придёт ему на помощь за это. Его стоило бы отстранить от обучения и понизить в ранге обратно до ученика, но на первый раз он ограничится лишь высказыванием. Второй мастер на это не был согласен. Он настаивал на том, чтобы Валтзир наказал юношу со всей строгостью, потому что дело касается жизней не просто чародеев, а, можно сказать, членов семьи. Но учитель настоял на своём, аргументируя это тем, что он ещё молод и не смог справиться со своим ступором. Тот никак не хотел отступать: «Ступором?! Валтзир, ты знаешь, что он мне сказал? «Это бессмысленно. Его уже ничто не спасёт». Разве можно сказать, что он испытывал ступор?» Влад добавил: «Кроме лишь раскаянья» - «Что «кроме лишь раскаянья»?» - «Его уже ничто не спасёт, кроме лишь раскаянья» - «Вот! Видишь? Он даже не осознаёт, что нужно было помогать» Валтзир сказал ему: «Подожди, - а после обратился к Владу и спросил, - Что значит, его спасёт раскаянье? Раскаянье в чём?» - «В грехах. Зорага убивает только тех…» Второй учитель прервал его ответ, начав истерично скандалить. Валтзиру понадобилось больше времени, чтобы успокоить его и объяснить: «Просто он особенный. Полнолунник. И я не брался искоренять из него тьму, предположив, что если не касаться этих тем, то и тьма не проникнет в его разум» «Как видно, ты ошибался, - чуть спокойнее отвечал ему нетерпимый мастер, - У тебя лишь два выбора: либо этот еретик изгоняется из белой башни, либо ты всерьёз берёшься за его воспитание» Договорив это, он покинул помещение. Валтзир тяжко выдохнул, немного простоял, не размыкая глаз, чтобы сбросить напряжение, а после обратился к ученику: «Запомни, мой дорогой ученик: Зораги не существует. Это лишь миф, придуманный для того, чтобы оправдать ошибки. Знаешь, несмотря ни на что, я до сих пор считаю тебя хорошим учеником. Поэтому я хочу открыть тебе одну тайну. Как-то раз наши братья из Лордилеха сообщили нам, что они поймали и допросили одного из некромантов. Он сознался, что они там в своей чёрной башне проводят жуткие ритуалы. И Зорагалдиум – это результат их чёрных колдунств» - «Нет» - «А я тебе говорю, да. Некромант сам в этом сознался» - «Я видел его» - «Кого?» - «Зорагу. Когда он пролетал над нашей башней, я чувствовал его. Это безграничная сила, тёмная и могущественная сила, но среди той силы было и сознание, что направляло эту силу» - «Знаешь, ты молодец. Как я уже говорил, воображение для чародея – это второй источник силы. У тебя, как я погляжу, с этим всё в порядке» - «Я не придумываю. Посмотрите на меня, учитель. Во моём теле нет ни следа этой чёрной хвори. Потому что он не увидел во мне греха» - «Хорошо, Влад. Как видишь, и во мне тоже нет ни следа от этой чёрной хвори, хотя я в своей жизни совершал много дел, которые назовут грехами» - «Вы ошибаетесь. Ваше тело также подвержено этой чёрной хвори. Здесь и немного здесь» - «Влад, хватит. Это уже не смешно» - «Вы сказали, что я полнолунник. И это так. Те, кто родились на кануне полной луны, обретают предрасположенность к тёмным силам. И вы это знали. Она пробудилась во мне, когда Зорага глянул на меня. Потому что я чист. Для всех вас, на кого дух гибели посмотрел, этот взор означал лишь гибель, потому что в вас слишком много грехов» - «Именем великого Озин’Валла заклинаю: прекрати, а не то тебя изгонят из белой башни» Чуть помолчав, Влад ответил: «Хорошо. Я замолчу и больше не буду об этом говорить» - «Вот и славно» - «Но вы были предупреждены»

Пострадала не только белая башня, но и все города, расположенные на пути духа гибели. Столица разделилась на две части: та, что пострадала от нашествия тёмного духа и теперь закрыта на карантин, и та, которую хворь обошла. Люди там старались держаться подальше от карантинной зоны. Все беломаги и алхимики, проживавшие на поражённой территории, организовали группы поддержки. Они ходили по этой территории, чтобы помогать тем, кто пострадал от Зорагалдиума. Влад был в их числе. Тех минимальных знаний в белой магии ему было достаточно, чтобы ослабить боль и ускорить выздоровление. И, конечно же, он не удерживался от совета, чтобы люди перестали грешить, потому что это случилось из-за грехов. Кто-то верил, кто-то нет. Но так или иначе, Влад укреплялся в своей тёмной сущности, позволяя той самой частичке тьмы, что пробудилась в нём, продолжать действовать, затмевая за собой свет белой башни, который он успел впитать. Его занятия с Валтзиром продолжились. Несмотря на то, что после этого происшествия некоторые «ученики», «познающие», «стремящиеся к величию» и даже «великие» начали покидать стены белой башни, сам Влад, надо признать, наоборот, стал более восприимчив к обучению, так что сдвиги были очень видны. А вместе со светлыми знаниями росла и тьма внутри него. Она оказалась незрима для всех беломагов, потому что они были слепы. Но вот сам Влад достаточно хорошо ощущал её непомерный рост. А потому по прошествии чуть больше половины корла настал такой момент, когда предназначение некроманта сформировалось окончательно, он покидает оплот светлых чар и устремляется на юг, туда, откуда и начал своё похождение дух гибели, туда, где его ожидала чёрная башня.

Полагаясь на частицу тьмы, которая с каждым разом становилась только лишь ещё сильнее, Влад продолжил открывать для себя всё многообразие чар и могущества, которое эти чары ему давали. Так, за последние полкорла своего пребывания в белой башне он выучился нескольким простым приёмам, которые помогали ему в путешествии на юг. Например, с помощью зелёного потока эфира он мог образовать магию природы. Если он находил извозчика, который мог бы его подбросить до ближайшего города, в ход шла эта самая магия природы. Он вливал в скакунов магические силы, из-за чего они становились быстрее и выносливее, а это значительно сокращало путь. К сожалению, на людей эта магия таким образом воздействовать не могла, чтобы он сам себя усилил и заставил без передышки бежать до своей цели. Правда, была другая магия, которая могла как раз таки воздействовать на самого Влада. Эти чары позволяли его телу делаться практически невесомым, из-за чего падения с больших высот не были ему страшны. Словно пёрышко, он будет опускаться, пока его ноги не коснутся твёрдой поверхности. Но Влад немного доработал эту технологию, и сделал так, что во время этого лёгкого приземления он будет двигаться не только вниз, но и ещё вперёд. Причём опускаться он будет ещё дольше, из-за чего путь по воздуху будет длиннее. Умно. Если бы это увидел его учитель, наверняка за такую находчивость он присвоил бы ему ранг стремящегося к величию. Так, оказавшись на возвышенности, Влад применял этот метод и, минуя извивающийся путь, пролетал к своей цели напрямую. Это значительно сокращало время его путешествия. Однако подобных мест, откуда можно взять разбег и свободно пролететь достаточное расстояние, было очень мало. Всего два. И то во второй раз ему противостояли встречные ветра, так что удалось проделать меньше половины пути. Поэтому довольно часто ему приходилось передвигаться пешком. А это был нелёгкий труд. Усталость в ногах, одышка, зной. Всё это вкусил путешественник на своём пути. Поэтому приходилось в таких случаях останавливаться и переводить дух, давая своему слабому телу возможность восстановиться. Это отнимало очень много времени. А однажды, настроившись идти, превозмогая боль, Влад сделал лишь хуже. В конечном итоге ступни его ног покрылись огромными мозолями, и каждый шаг вызывал жуткое жжение. Конечно же, он применял свою светлую магию, однако это решение было сомнительным, ведь, пока он воздействует целительными чарами на свои нижние конечности, чувствуется облегчение. Боль проходит, и в таком случае Влад думал, что ему удалось вылечить себя. Как только чары перестают воздействовать. Боль и жжение возвращаются. А попытки совмещать ходьбу и целебные чары оборачивалось лишь тем, что наступала общая усталость. Как итог, больные ноги, бессилие и пустая трата времени. Хотя почему пустая? Влад в эти моменты пытался экспериментировать в магическом ремесле. Авось, чего-нибудь полезное придумает. И, опять же, сдвиги были. Но все эти открытия не помогали ему ускорить свой путь. А попутчиков больше не попадалось, потому что, решив идти напрямик, Влад сильно отклонился от главных дорог. А те поселения, в которые он прибывал, были не такими уж значимыми, чтобы обозам пролагать через них свои пути. Вот и приходилось дальше пользоваться этим. Да, можно с уверенностью сказать, что Влад совершенно не подготовился к этому делу. Но теперь он понимал, что путешествие – это сложно. Хоть и кажется, ему не нужно ни пить, ни есть, ни спать, ни дышать – всем необходимым его теперь обеспечивает эфир. Но даже так путнику нужно было учесть столько всего. Обладай он более углубленными знаниями своей сферы магии, возможно, он уже давно достиг бы южного государства Лордиалех. А так он всё ещё находился на территории своей родины. Да, это была уже окраина, но всё же пока что территория родной страны.

Чародею понадобилось ещё полкорла, чтобы пересечь границы стран и оказаться на территории той, в которую он так стремился. Владу удалось-таки выбраться на главную дорогу, так что ему быстро нашёлся попутчик, который с радостью согласился подвезти чародея в белой мантии до ближайшего города. Лошади, как всегда, были усилены с помощью магии природы, так что они вдвоём быстро добрались до нужного места. А городом тем был никакой иначе, а именно Па’ноктикум. Обратившись к эфиру, Влад, конечно же, почувствовал, в каком направлении находится магический маяк – на востоке. А потому курс был взят. Но не сразу. Для начала он хотел передохнуть в этом городе, чтобы потом с полными силами прибыть в столицу и примкнуть к другим белым мантиям. Раз уж Валтзир утверждал, что они поймали и допросили некроманта, значит, там он доберётся до адепта чёрной магии раньше, чем если бы он примется расспрашивать каждого встречного о тёмных чародеях. Его учитель не мог знать, что после того, как некромант рассказал им о причастии чёрной башни, он освободился и пошёл своим путём, а потому Влад надеялся, что пленник до сих пор находится там и он сможет с ним поговорить. Но сначала ночлег. Расспросив извозчика о местных тавернах, Влад узнал, что в соседней деревне есть один алхимик, который с чародеями больше других ведёт дела, и у него имеются даже комнаты для гостей. Их он сдаёт не за деньги, а за помощь. Что было как раз таки на руку Владу. С деньгами он никогда не имел денег, а вот помочь всегда был горазд. И этим алхимиком, конечно же, был я.

В этот солнечный ясный день мы с Морэ были заняты тем, что прочитывали очередную книгу о том, как многие мастера моего ремесла делятся какими-то не совсем интересными рецептами. Она знакомилась с мастерством изготовления микстур. Я же надеялся отыскать хотя что-то, чего я не знал. Ведь развитие в ремесле – это всегда хорошо. И вот, в нашу обитель входит он, Влад. Конечно, за столько корлов я выучил почти что все лица белой башни, которые обычно к нам приходят. Но полагал, что кто-нибудь из них пока что ещё не бывал в моём магазине. А потому я не имел привычки приветствовать незнакомцев как-то по-особенному. Так что я выпалил ему по своему обычаю: «Приветствую столь важного гостя в моей обители. Что привело тебя сюда?» Он тоже был дружелюбен. Но вот только от этого дружелюбия веяло какой-то фальшью. Как будто бы он лишь прикидывается добрячком, а на самом деле пришёл нас обвинить в чём-то. Я сразу подумал, что он хочет поговорить о некромантах. Но мы были готовы к такому разговору уже давно. Лукреция с Лукасом довольно частенько заходят в нашу лавку. А в последнее время ещё Константин отыскал дорогу сюда. Я ждал, что рано или поздно мне придётся столкнуться с вопросами. И вот мне казалось, что этот день настал. Но мы держали язык за зубами. Спросит – ответим. Не спросит – нам же легче. И у меня аж от души отлегло, когда он сказал, что ищет ночлега, но денег у него нет. Я же так обрадовался тому, что этот представитель белой башни не по мою душу прибыл сюда, что отдал ему ключи от его комнаты совершенно бесплатно, сказав, что я сейчас ни в чём не нуждаюсь, однако сам никогда не откажу тому, кто в нужде. Коротко поблагодарив меня, он удалился на поиски комнаты, к которой должен подойти ключ. А Морэ после этого принялась упрекать меня, что я так легкомысленно отношусь к нашему делу. Я лишь сказал ей: «Дорогая, ты же понимаешь, как я рад, что он не стал докапываться. Поэтому пусть будет так, как я сделал»

Какой удивительный парадокс. Влад искал некромантов, а я что-то даже мог подсказать ему. Но он думал, что не стоит разговаривать о представителях чёрной башни с кем попало, а я и был рад, что он не спрашивает. В общем, утром следующего толнора белый чародей вернул нам ключ, после чего мы с ним распрощались.

По дороге идти он, конечно же, не стал. Ориентируясь на магическое чутьё, он взял курс на восток и неуклонно шёл по нему прямиком к Лордиалеху. Следующим утром он добрался до гор Ан’тура, прошёл по низине, где растут Харимпазы, и в середине ночи на горизонте стала вырастать столица. А под середину следующего толнора он, перейдя мост, и вошёл в неё.