Зора
Шрифт:
После того разговора Лукреция и Лукас поняли, что лучшего места для укрепления своих навыков, чем их мрачный оплот, не сыщется нигде. Поэтому упражнялись со своими косами и некроплазмой они только внутри или непосредственно близ чёрной башни. Но, помимо своего боевого ремесла, они развивали то, что было открыло в Шурайском лесу – более тонкому управлению своей бледно-зелёной силой, чтобы уметь заживлять раны и возвращать существ к жизни без обращения в нежить. Чтобы закрепить накопленные знания, они вдвоём ходили в Могильный лес и наносили какому-нибудь животному повреждение, а после пытались залечить его. Конечно, первые разы не получалось, но, продолжая ходить в лес и оттачивать своё мастерство, они постепенно обретали более утончённое ощущение своей силы. За эталон они брали то ощущение, которое наполняло их во время обращения к силе Форманиса. Когда бессмертный разговаривал с ними, они начинали ощущать некромантию как никогда близко, будто бы они уже преодолели рубеж мастерства и теперь могут творить с ней всё, что угодно. Сейчас же, когда они вернулись к обычному состоянию, повторить это было гораздо сложнее. Однако они оба продолжали понимать, что всё зависит только лишь от усердия. Так что они не прекращали свои тренировки.
Прошло несколько корлов, и можно было уже сделать кое-какие наблюдения. Всё это время Килан не ходил в пустоши Акхалла, поэтому брат и сестра были заняты исключительно тем, что учились более тонкому чутью своей магии. Как итог, за это время Лукреция и Лукас научились очень хорошо ощущать свою силу, настолько хорошо, что они обрели способность не только залечивать с её помощью раны у зверей, даруя им жизнь без обращения в нежить, но ещё это помогло им в основном деле – в мастерстве накладывать чары на боевые косы, из-за чего они стали ещё более умело владеть этим видом оружия, потому что после того, как лезвия будут объяты зелёным пламенем, некроманты могли через это самое пламя ещё чётче ощущать свои оружия. Это делало их удары более точными и расчётливыми. Но также это тонкое чутьё приоткрыло другую завесу перед некромантами. С помощью
Лукреция и Лукас, как всегда, прибыли на опушку и без каких-либо приготовлений стали всматриваться в темень, что царила там. Немного постояв так, они, не проронив ни единого слова, ринулись в одном направлении, потому что для общения друг с другом им слова были не нужны. За всё это время они настолько отточили свою тёмную сущность, что стали ещё ближе к совершенству. А потому их шаг был осторожен и тих. Их чутьё было очень острым, так что они подмечали всяческие движения и могли определять, кому они принадлежат. Самыми живучими представителями Могильного леса были медведи. И некроманты искали признаки присутствия именно этих животных. Раньше их часто можно было встретить на опушках. Но теперь, когда некроманты поработали в этих местах, опушки опустели. И живность можно было повстречать лишь в сердце этого места. Продвигаясь по этим местам, они всё ещё продолжали вслушиваться и всматриваться, пока не определили по звукам наличие какого-то живого существа, которое будет гораздо-гораздо крупнее медведя. Некроманты стали пробираться к нему, однако это существо само двигалось им навстречу. И вскоре они увидели его, существо, которое люди называли энтом. Конечно, ходячее дерево было ниже обычных деревьев, но своим размером оно превосходило некромантов. Лукреция и Лукас рассматривали, как по этому дереву двигался дух. И они видели, что в нём были все признаки живого существа. Более того, в отличие от животных, у него была душа. Так что какой-нибудь некромант-воскреситель мог бы превратить это в нежить. Было бы интересно посмотреть на то, как выглядит бессмертный дул. Пока некроманты его разглядывали своими духовными взорами, существо заговорило медленно и размеренно. Его скрипучие слова были древнего наречия, и он выражал негодование по поводу того, что поборники смерти шастают здесь, в окружении жизни. Он настоятельно требовал, чтобы некроманты ушли из его укрытия. Лукреция и Лукас пытались найти общий язык с этим древним существом, подобно тому, как они отыскали его с шурайями. Однако настроенный недружелюбно энт угрожал им расправой, если они продолжат использование своей магии тут, в сердце леса. Лукас пригрозил ему зелёным пламенем, которое может разрушить, как плоть, так и гранит, так что для его древесной кожи оно также будет вредно. Однако древнего стража леса это не испугало нисколько. В ответ он пригрозил, что в таком случае они вынуждены будут напасть на чёрную башню и уничтожить всех некромантов, чтобы обеспечить мир в Могильном лесу. Да, местоимение «они», которое использовал дул, показывало, что здесь он не один. И при необходимости другие стражи леса вступятся за него. Что ж, брат с сестрой не хотели враждовать с древними существами, а потому послушно покинули это место и решили оставить Могильный лес и его обитателей в покое. Но как же им продолжать взращивать своё мастерство? Ответ был очевиден – пришла пора повидаться с простыми людьми.
В те времена ещё не было стен и ограждений. Жизни людей ещё никто и ничто не угрожало. Первое бедствие, постигшее простых смертных, был Зорага. Он прошёл вдоль восточного побережья Ксилийского океана, поразил такие города и селения, как Ал’тимер, Улик, Ура, Па’ноктикум, Тира и Кали. Северная опушка Шурайского леса навсегда превратилась в огромное и мрачное болото, охваченное жуткими испарениями тамошнего лича. Мало кому известно, однако на том месте был воздвигнут первый военный форт, куда должны были набирать рекрутов, бесстрашных молодых людей, желавших стать истинными воителями, желавших обратиться героями, а также символами надежды и доблести, на которых будут равняться, с которыми будут вести дела истинные воители. В планах вирана было использовать таких рекрутов, обученных в стенах форта Н’октус, чтобы продолжать борьбу с древними существами. Речь, конечно же, идёт о шурайях, которых люди прозвали оборотнями, и дулах, которых они именуют энтами. Тем самым они хотели положить конец существованию тех, кто жили тут до них, и завладеть всеми этим землями окончательно и бесповоротно. Но Зорага нанёс свой удар именно туда, потопив этот форт и всех его обитателей в воде, расстроив такой великий план вирана. То болото было названо Н’октус в честь того форта, который стоял на берегу одноимённого озера. Хоть все свидетельства были на лицо – это было целенаправленным действием каких-то высших сил, всё же все хотели верить, что это просто-напросто была случайность. А в то, что там поселилось какое-то страшилище, никто верить не хотел. В общем, вся страна жила своей обыденной жизнью. И два некроманта могли путешествовать по дорогам, соединявшим города и селения, не опасаясь никаких проблем. Они отправились на северо-восток от чёрной башни.
Они вошли в деревню И, самой близкой к своему мрачному оплоту, и прошли её насквозь, собирая на себе взгляды местных обитателей. Однако в этих взглядах не было ничего особенного. Некроманты здесь гости не частые, но и не редкие. Поэтому местные не видели ничего необычного в том, что чародеи из близлежащей башни прошлись по их селению. Они изредка заговаривали с местными, чтобы узнать, нет ли в их деревни каких-нибудь проблем или подозрений на заражения тьмой. Но местные жители привыкли к опасности, что обитает в Игской роще, а потому уже не жалуются на страшных существ из ночных кошмаров. Главное, придерживаться правил, и всё будет хорошо. Ещё немного пробыв в этом поселении, брат и сестра не нашли, где бы они смогли применить свою силу, а потому двинулись дальше. Следующая на очереди была Талита. Местные видели некромантов довольно редко, поэтому присутствие двоих чернокнижников вызывало обсуждение среди местных жителей. Но всё же они слышали о них и как-никак сталкивались с ними, поэтому Лукас и Лукреция не вызывали вопроса «А кто это?». Да и разговоры близнецов с людьми на предмет каких-нибудь странных заболеваний воспринимались обычным делом. Тьма Мората сюда практически не доходила. А лесорубы из деревни И давно обучили местных, как нужно вести себя, чтобы не стать жертвой одного из этих чудовищ. Так что никто не стал жаловаться. Да и сами некроманты, пробыв здесь какое-то время, не нашли, куда бы они могли применить свою силу, а потому двинулись дальше.
Следующий пункт был город Хат’рубмер. Видеть города Лукасу и Лукреции доводилось только лишь в детстве, а потому каменные постройки, имевшие два, а то и три уровня, были для них чем-то новым. Нельзя сказать, что они были удивлены или хотя бы заинтересованы, ведь души их давно стали бессмертными, но всё же они отметили для себя, что каменные строения выглядят более достойно, чем деревянные избы, которые они видели в деревнях, и уж тем более достойнее землянок шурайев. Но этим просто приходится вести такой низменный образ жизни в ожидании пришествия нового божества. Людям же гораздо сподручнее возводить как раз таки каменные дома, чем ютиться в таких жалких деревянных халупах, лакомых кусках для термитов и других древесных паразитов. Конечно же, присутствие двух мрачных людей в чёрных одеяниях вызывало не просто интерес, а целый ажиотаж у местных жителей, которые никогда не виделись с некромантами. Лукреция и Лукас не переставали ловить на себе не просто заинтересованные, а прямиком изумлённые взгляды простых людей. Им никогда не доводилось встречать адептов бледно-зелёного пламени. Они слышали о них только из различных россказней, которые распространяют всякие трактирщики или мимо проходящие чародеи других башен. Брат с сестрой пытались расспрашивать людей, не известно ли им о каких-нибудь болезнях или странностях, которые требовали бы вмешательства мрачных чародеев. Но люди, поражённые тем, что с ними говорят чёрные мантии, не находили слов, кроме лишь «Нет, у меня всё в порядке». И они пробыли несколько толноров в этом городе, осматриваясь и пытаясь наладить контакт с теми, кто здесь жил. И всё было тщетно, пока они не повстречали тройку боевых магов, которые, заметив двоих некромантов, решили поприветствовать коллег по ремеслу. Их даже не отпугнула мрачность и несговорчивость, ведь кто-кто, а чародеи понимали, что такими их сделала тёмная сущность, которую они взращивают в себе. А потому Лукреция и Лукас из разговоров с ними узнали, что лучшие места для сборов слухов – это таверны. Хозяева таких заведений, как правило, приветливы и обладают более подробными сведениями о местной жизни. Они смогут подсказать, у кого где неладно. Возможно, какой-нибудь половой сможет подкинуть работёнку и для двоих мрачных чародеев. На этом, конечно же, их разговоры не закончились. Боевики довольно положительно откликаются о некромантах. В частности, они помнят, что именно некроманты смогли уничтожить космическую спираль смерти, которая приближалась к ним. Они даже призывали Лукаса и Лукрецию прийти к ним в гости, чтобы обменяться какими-нибудь важными секретами в магическом искусстве. Само собой, они отказались, сославшись на то, что они избрали путь, и отклонения в нём неприемлемы. Также некроманты узнали, будто бы среди всех чародеев ходят слухи, что чёрная хворь, устроенная на востоке, это дело рук некромантов, ведь только у тех, кто смог остановить космическую спираль смерти, достанет сил, чтобы сотворить нечто подобное, какое-нибудь столь мощное заклятье, чтобы создать эпидемию, которая будет, подобно живому облаку, двигаться от деревни к деревне, от города к городу, убивая одних живых и оставляя других. Брат с сестрой посоветовали расспросить
Стоял вечер, а потому место отдыха было достаточно людным. Пришествие некромантов тут же приковало все взгляды к ним. Сразу же воцарилась звенящая тишина. Только лишь мерный стук двух пар ботинок нарушал эту тишину. Людей привлекали как их неприметные личности, так и оружия их. Каждый понимал: пришли отнюдь не полевые жнецы. Брат и сестра прошагали под звонкую тишь к прилавку. Пузатый хозяин, не скрывая своего изумления, глядел на них. Когда они воздвиглись перед ним, его уста извлекли дежурную фразу: «Чего покрепче? Или начнём с чего полегче?» Тихий голос Лукреции, словно скользкая змея, петляющая в высокой траве, проник в сознание мужчины и сквозь его трепет донёс мысль о том, что некроманты пришли сюда, чтобы разузнать о местных слухах, в частности, нет ли среди местных жителей каких-нибудь странных людей, подверженных скверне Мората, или тех, кто подхватил какую-то заразу, а избавиться от неё не может. Разум тут же заметался в поисках каких-нибудь сведений. А все обитатели местной таверны внимательно смотрели на двоих незнакомцев. Звуки до сих пор были большой редкостью, как будто бы каждый боялся и пошевелиться, лишь бы не спровоцировать двоих людей в чёрном. Хозяин таверны не долго маялся с ответом, и сказал, что ни о чём таком не слышал. Некроманты были уверены, что больше всего на свете ему сейчас хотелось, чтобы они ушли и оставили его в покое. Поэтому, недолго думая, они исполнили его невысказанное желание. Некроманты двинулись дальше. Они хотели отыскать другую таверну и явиться туда днём, пока никого, кроме хозяина таверны, там не будет, чтобы поговорить. Поэтому они, как обычно, продолжили ходить по Хат’румберу, пока не стемнело. Но не успела ночь опустить над городом, как к ним подошёл мужчина. Он очень сильно робел перед мрачными чародеями, однако просьба, которую он имел, была сильнее страха, а потому он всё-таки заговорил с ними. Как оказалось, этот человек был в той самой таверне, которую они посетили вечером. И ему удалось услышать, о чём Лукреция расспрашивала хозяина. Он рассказал о своей беде. Оказывается, его сын, которому уже исполнилось 6 корлов, болен какой-то необъяснимой болезнью. К этому времени все здоровые дети уже умеют ходить и говорить, а его ребёнок – ещё нет. Он обращался за помощью к белым чародеям, пытался найти, где расположена тайная башня, но ничего не помогло. Его сын так и остался в таком состоянии. Они согласились посмотреть на недуг, а потому ночью заявились к нему в дом, чем очень напугали его жену. Однако он сумел заверить её, что эти чародеи могут помочь их сыну. Она же выказывала опасения по поводу того, что они не похожи на тех, кто может спасать, а, скорее, на тех, кто приходит лишь губить. Но осторожные слова мужа помогли унять её волнения. К этому ещё прибавился тихий голос Лукреции, которая утверждала, что они не станут ничего пробовать, если не будут уверены в том, что это не причинит никакого ущерба её сыну. Она лишь принялась рыдать и умолять, чтобы они помогли их ребёнку. Когда они проследовали в комнату, где был больной, Лукреция и Лукас увидели, что тот лежит и, не издавая ни слова, молча смотрит на гостей. Мама тут же припала к его постели и стала разговаривать с ним, заверяя в том, что эти люди ничего плохого не сделают. Они пришли помочь и всё подобное в том же роде. Чего ожидали увидеть Лукреция и Лукас, когда шли сюда? Чёрную хворь, одержимость тёмным духом Мората или ещё нечто подобное. Однако, глядя на их сына своими духовными взорами, они видели гораздо более тяжкую патологию. Тут дело было не в теле человека, как если бы оно было поражено каким-то недугом иль проклятьем, которое мешало ходить и говорить. Но проблема находилась в голове. Сложно представить, но некоторые повреждения головного мозга лишали этого человека возможности учиться. Некроманты стояли так довольно долго. Они обменивались мыслями, делали предположения и пытались составлять тактику лечения, которая была бы наименее вредоносной. Однако они оба понимали, что им как раз таки не достаёт практики в этом деле, чтобы приступить к исцелению этого недуга. Молчание начинало затягиваться, но родители не мешали двоих чародеям, которые просто смотрели на их сына. Лукреция и Лукас рассмотрели все варианты, а после озвучили результат: «Заболевание очень сложное. У нас с братом не хватает опыта для того, чтобы с помощью магии исправить эти отклонения» Женщина снова залилась слезами, а мужчина, держа её за плечи, спросил: «За что нам такая кара? Кто же проклял нас?» Лукас отвечал: «Несовершенство. Никто не прикладывал к этому руку. Просто лишь время и случай сыграли свою роль. Мы отправимся дальше. Но постараемся оповестить кого-нибудь из мастеров, которые обучали нас. Быть может, кто-то, более опытный, сможет вам помочь» Договорив это, они оставили расстроенных родителей наедине и покинули их дом.
Некроманты не испытывали ни печали, ни сожаления, ни желания во что бы то ни стало помочь этим людям. Только лишь одно имело значение – магический рост. Они полагали, будто бы смогут справиться с этой проблемой, отчего их способности возрастут. Они научатся чему-то новому, укрепят свою власть над магией смерти, станут более могущественными. Только это имело значение. У несовершенных людей так и будут продолжать рождаться несовершенные дети. Патологии так и будут возникать. Нужно какое-то глобальное решение. Лукреция и Лукас пробыли в Хат’румбере достаточно долгое время, так что местные жители уже как-то попривыкли к этим двоим. А брат с сестрой не переставали наблюдать за людьми, рассматривая их души, дух и тела. Они видели изъяны, из-за которых они все становятся несовершенными. В какой-то мере они все как тот мальчик, сын несчастных родителей, которого не сумели исцелить некроманты. Они приходят в этот мир и не до конца осознают, для чего именно. Что им делать здесь в свой ограниченный срок? Какая у них цель? Может быть, они здесь проходят испытание? Или жизнь во плоти – это какой-то перевалочный пункт, после которого они отправятся дальше? Есть ли высшее предназначение у человека? Или они все – лишь оставленные дети какого-то великого? Ответы на эти вопросы опутаны вуалью незнания. Некроманты знают лишь одно – после смерти нет ничего. Человек умирает, и с его смертью заканчивается всё. Он лишь вечный пленник собственной могилы, который не может ни видеть, ни слышать, ни обонять, ни думать, ни мечтать, ни планировать. И так будет всю вечность, только если какой-нибудь некромант не сжалится над ним и не вернёт к бессмертию. А так они все обречены прожить свою сотню-другую корлов, а после закроют глаза навсегда. Бессмысленная и беспощадная правда жизни, от которой никуда не деться.
Пока Лукреция и Лукас стояли и рассуждали обо всём этом, над миром воцарилось полнолунье. Как известно, в это время некромантия очень сильна. А, так как они размышляют о своей силе, о том, как они могут воздействовать на человеческое тело с помощью неё и не обращать в нежить, то и эти размышления сейчас были усилены полнолуньем. Более того, брат с сестрой поняли, что под сиянием бледного лика они могут видеть всё более отчётливо, как будто бы они уже успели как следует попрактиковаться и продвинуться в этом мастерстве. Да, им сразу же на ум пришёл отрывок из «Истоков истинного бессмертия» о том, что мастерство некроманта растёт быстрее в ночное время, а в ночь полнолунья этот рост становится ещё сильнее. И сейчас у них была уникальная возможность ускорить этот процесс. Они стали ещё более внимательно наблюдать за людьми, которые встречаются в ночное время. А города обладают такой особенностью – в отличие от деревень, с наступлением ночи деятельность внутри них не прекращается. Люди ещё продолжают ходить. И они рассматривают их всех. Кто-то пристрастился к алкоголю, из-за чего страдают его внутренние органы. Кто-то изнурён тяжким трудом, и поэтому тело такого человека испытывает трудности. Иные носят тяжести печали. Не было среди них никого, кто был бы освобождён от всего этого. И всё же им не доставало знаний в том, как избавлять других от недугов. В отличие от того мальчика, проблемы окружающих были просты. Не нужно было лезть в головной мозг, чтобы исправлять очень тонкие грани. Здесь всё было куда проще. Но даже так, в свете лунного сияния они как будто бы встречались с непреодолимым препятствием. Их усиленного внимания не хватало, чтобы даже просто понять, как это сделать. Что ж, было ясно одно – пока Лукреция и Лукас не возьмутся за покорение созидающей части некромантии, а именно воскрешения, им ни за что не удастся понять процесс исцеления живых. Они избрали себе путь разрушения, поэтому способы нанести увечья с помощью зелёной магии смерти без обращения в нежить расширились. Они готовы были прямо здесь и прямо сейчас начать калечить живых людей. Но вот только основания для этого не было. Если некромант и обрушит на кого-нибудь кару, то лишь за какое-то нечестивое деяние. И проявление несовершенства к таким явно не относится. Поэтому брат с сестрой так и не смогли найти хотя бы одного человека в Хат’румбере, которому они смогли бы помочь. Да и вообще, если они хотят продолжать совершенствоваться в точном использовании своей силы, им нужно сосредоточиться на губительных воздействиях. Однако для этого нужно было найти хотя бы одного человека, виновного в грехе, чтобы это было наказанием, а не простым злодеянием. Читать мысли некроманты могут только лишь после того, как прикоснутся к магии воскрешения. Тогда перед ними будут обнажены все души. Они станут словно раскрытые книги, которые можно легко прочитать. Для этого, опять же, необходимо изучить поднятие мёртвых. Но приступать к новой стороне своего ремесла они пока что ещё не желали, ведь хотели укорениться в боевой. А потому, ещё немного поблуждав по этому городу, стараясь высматривать злодеяния, они так и не смогли выследить каких-нибудь неприятных людей и ринулись дальше, двигаясь на север, к Эт’сидиану.
Этот город был назван так, потому что расположился близ одноимённой реки, что брала своё начало с гор Тха и, протекая с юго-запада на северо-восток, наполняла небольшой рукав залива Мирион. Город располагался на равнине, чуть севернее этой самой реки. Входя в его пределы, некроманты снова собрали на себе изумлённые взгляды горожан, которые не стеснялись откровенно пялиться на незнакомцев, перешёптываясь друг с другом в попытке получить ответ, кто же это. Однако никто из них не решался подходить к этим двоим, чтобы задать этот вопрос лично им. Первым делом брат с сестрой, конечно же, отыскали таверну. Пока ещё стоял день, они поспешили поговорить с хозяином заведения, чтобы разузнать о каких-нибудь злодеяниях. О болезнях они решили не спрашивать, потому что всё равно не смогут как-то попрактиковаться в этом.