Зора

1ex0

Прошло ещё какое-то время. Эльза потеряла сознание прямиком на полу рядом с кроватью её сына, не выдержав того напряжения, которое она испытала. Чародей белой башни отнёс её в другую спальню и вернулся, не проронив ни слова, ведь не смел мешать адептам. Он вглядывался в лицо Динара и понимал, что его взгляд стал более осмысленным. Парень явно глядел в глаза Лукреции, ведь в тот момент она корректировала его зрение, чтобы он мог видеть отчётливые фигуры, а его разум был способен их опознать, сопоставить или запечатлеть, если пока не с чем сопоставлять.

Прошло ещё время. За окном уже миновал полдень, и дневное светило начало клониться к закату. Уже даже Эльза проснулась. Орман был готов в любой момент противостоять ей, если вдруг она кинется помешать некромантам. Однако теперь она была более сдержанной и принялась интересоваться, были видны какие-нибудь сдвиги? Чародей рассказал обо всех своих наблюдениях, но заметил, что пока ещё не слышал не одного слова ни от Лукреции, ни от Динара. Эльза принялась вновь причитать, что её сын ничего не ел, но маг вновь принялся успокаивать её, что после этого он сам встанет, пройдёт на кухню и будет есть своими руками. Она никак не могла поверить в это, однако была согласна с наблюдениями своего друга. Ноги её сына, и в самом деле, сделались как будто бы более крупными.

И вот, под вечер дело было завершено. Чародей опустил свои руки, чародейка поднялась в полный рост, Динар сидел на кровати и безотрывно глядел на Лукрецию. Чуть помолчав, она заговорила:

«Что ж, Динар, отныне ты свободен от оков несовершенства, которые сковывали тебя с самого твоего рождения. Никто не был в этом виноват: ни ты, ни твоя мама. Просто таков жребий всех, кто остался без покровительства великих. Но тебе дан второй шанс. Не упусти его. А теперь, встань и пойди поешь, ведь твоему организму для дальнейшего исцеления необходима пища. Смелее» Динар пытался подняться, но неуверенность в себе была сильна, а потому он плюхнулся на кровать и, глянув в глаза Лукреции, произнёс немного невнятно: «Я не могу» - «Не в возможностях дело, ведь теперь ты можешь всё, а в страхе. Преодолей его, и тогда твои возможности станут безграничны» Заговорила Эльза: «Динар, мальчик мой, давай, вставай. Ты можешь, я верю» Он глянул на неё, по-доброму улыбнулся, но не так, как он улыбался раньше, широко и криво, а искренне, по-взрослому, а после принялся пробовать подняться ещё раз. И у него получилось. Стоял он неуверенно, однако Лукреция наблюдала за ним, точнее, за результатом своего труда. Дух движется через новые каналы, прокладывая по ним пути. Мозг перестраивает свою работу, пытаясь сосуществовать с новыми областями, которые обучаются действовать. Раньше всего этого не существовало. Но человеческий разум устроен дивно. То, чего не было, вскоре станет неотъемлемой частью. А потому, пока происходила эта адаптация, становилось заметно, как Динар обретал с каждым мгновением всё больше и больше уверенности. Вновь заговорила Лукреция: «Ты понимаешь, что всё это уже умеешь. Просто осталось теперь понять то же самое и твоему телу. Ошибки будут. Ведь твоё тело обучается именно так. Но их можно избежать, если делать всё поэтапно и не торопясь. Попытайся представить, как ты делаешь первый шаг, прокрути это мгновение в своей голове несколько раз. Постарайся представить каждый миг, каждое движение. А потом постарайся повторить то же самое и своими ногами. Обопрись обо что-нибудь. Не страшись. Ниже пола не упадёшь» Это всё были инструкции, как нужно было поступить Динару, чтобы научиться ходить. Договорив это, они с братом стали удаляться из спальни этого парня. Эльза же, наоборот, двинулась к нему, чтобы поддержать своего сына в этом чуде. Орман последовал за чародеями. Выбравшись из дома, Лукас обратился к беломагу: «Люди, с которыми вела свои мерзкие дела Эльза, слишком привыкли к тому, что она готова исполнить любое их развратное желание. А потому, потеряв такую возможность, они станут угрожать ей. Чтобы ничего подобного не случилось, мы вынуждены будем прийти в то место, где они собираются, и лишить жизни одного из них, а также внушить трепет всем оставшимся. Ты же позаботься о том, чтобы она отыскала для себя новое поприще, более не связанное с этим мерзким делом, ведь дух – это не магия. Он действует иначе. Если она продолжит питать свой дух нечестием, он может передаться и её сыну. В таком случае то, что мы укрепили, будет разрушено, ведь смерть очищает от всего греховного и несовершенного. Но мы не обратили Динара в нежить, а потому те изменения, которые мы внесли в него, обратимы. И если он погрузиться в нечестие, всё станет как прежде» Они двинулись исполнить задуманное, а Орман разрывался между тем, чтобы упрекнуть их в том, что они замыслили, и тем, чтобы устроить жизнь Эльзы по-новому. Однако за этот толнор он стал свидетелем того, насколько же велико мастерство некромантии, а также насколько могущественны её адепты. Он не был участником, но слышал от боевых магов о происшествии с космической спиралью разрушения, но эти сведения были сильно приукрашены в сторону именно красной башни, и практически ничего не было сказано об участии чёрной. Именно поэтому Орман открывал для себя мощь бледно-зелёного пламени смерти с самого начала именно сейчас. И по сравнению с белой башней, которая никаким образом не могла помочь этому парню, теперь чёрная была в его глазах всемогущей. Этим днём он понял, что по сравнению с Лукрецией и Лукасом он ничтожно-мал, а также то, что он не сможет обучаться тёмному искусству. В совокупности это всё значило лишь одно – в этой стране ему больше нечего делать. Сейчас он поговорит с Эльзой, а после покинет Лордиалех, чтобы попытаться найти величие в другой белой башне. А брат с сестрой, как и планировали, отыскали тех людей, которые в вечернее время преспокойненько потчевались в ближайшей таверне, ворвались туда в порыве жуткого ужаса, взмахом косы забрали жизнь одного из них, а после жуткий голосище Лукаса велел им больше не покупать женщин для собственных услад, а иначе участь, ещё более скверная, чем эта, настигнет также их. Сделав это, они ушли и покинули столицу.

Да, это происшествие принесло пользу всем. Исцеление Динара позволило Лукреции и Лукасу укрепить созидающие грани своей жуткой силы, из-за чего они получили огромнейший опыт, а также ещё сильнее укрепили собственный дух, так что они не просто вернули себе тактильные ощущения, но и во многом усилили их, из-за чего они даже приобретают возможность предчувствовать некоторые события за несколько мгновений до того, как они исполнятся. Вкупе с их совершенной реакцией они становились ещё более приближенными к сущности бессмертных. Правда, беломаги всё равно переврали все благородные дела чернокнижников. Широкой огласки было предано то, что двое чародеев чёрной башни ворвались в таверну, распугали всех вокруг и убили одного из посетителей, когда как об исцелении сына проститутки никто не позаботился рассказать. Да и, если упомянуть об Эльзе и Динаре, то мама вернулась к старому делу, ведь оно было прибыльными. Прибавить к этому ещё и то, что она сама развила тягу к разврату, получается, что она так и не смогла победить несовершенство. Её сын недолго пользовался дарами некромантов. Не получая должного воспитания, а также, не видя перед собой положительный пример, он постепенно отклонился в худшую сторону и пристрастился к дурману на подобии того, который использовали ананторы, только алхимического происхождения. Первый вдох этого вещества тут же лишил его всех даров Лукреции и Лукаса, так что он вернулся домой вновь калекой. Что случилось с Орманом, неизвестно. Скорее всего, он покинул Лордиалех и нашёл пристанище в другой белой башне.

В общем, ненависть белой башни к чёрной росла непомерно. Прибавить к этому ещё и решение Константина подтвердить, якобы оплот тьмы, и в самом деле, причастен к Зорагалдиуму, так вообще вырисовывается картина жгучей жажды искоренить тёмную нечисть с юга. И время постепенно приближалось.

Лукреция и Лукас стали чаще проводить время вдали от чёрной башни. Каждый корл они приходили к нам, чтобы разузнать, не нужна ли какая-нибудь помощь. И, конечно же, нам эта самая помощь была нужна. Всё то же самое: Элеутерококки, Джудусы, Лунные Харимпазы, Голубые Жадалии и Цидалии. Они делали это для нас, ничего не требуя взамен. С их слов, мы с Морэ были чисты от скверн этого мира. А потому они готовы помогать нам, пока мы придерживаемся этой самой чистоты. Что ж, отрадно было слышать.

И вот, приходит время начаться третьему Зорагалдиуму. Дух гибели промчался над нашей местностью, посеяв во всех городах и сёлах свою чёрную хворь и помчался дальше на север. Нас с Морэ это вообще никак не коснулась, будто бы мы были укрыты незримым куполом, который отгораживал нас от этого ужаса. Утром всё было тихо и спокойно. Но, как только настал день,

начался великий плач. В один миг во всех домах случилось великое несчастье: кто-то умер, кто-то оказался при смерти, кто-то тяжело заболел. В наш дом повалила толпа людей, умоляя продать им какое-нибудь лекарство. Они пытались описывать симптомы заболевания, но ни об одном из них мы не знали, а потому и не могли дать нужного лекарства. Когда отчаянье сдерживать было уже нельзя, мы с Морэ просто вручали им Элеутерококкинос и отпускали с миром. Так за полтора толнора мы распродали им всю партию целебных зелий. Но эффект от них был никудышный. Если кому-то и легчало от этого, в конце концов, он всё равно погибал. Средства от чёрной хвори не было. Спустя 5 толноров к нам вошли чародеи белой башни. Они даже не пытались притвориться, будто бы пришли помочь. Их суровые взгляды только лишь осмотрели, что принёс с собой Зорагалдиум, а далее принялись бранить чёрную башню за все эти злодеяния. Теперь никто даже не сомневался – всё это было устроено чернокнижниками с юга. И кто бы мог сомневаться, что целью Зораги на этот раз был форт Ик’халим. Поползли слухи, что деревня Ус обратилась самым настоящим кладбищем. А причина тому – набеги многочисленной нежити с северного форта. Ну, а наша жизнь с Морэ продолжилась, как раньше. Правда, заказов немного уменьшилось. Но оно и к лучшему – нам всё равно нужно было пополнить запасы, истраченные в попытке вылечить проклятие Зораги. И как же кстати оказались наши старые знакомые некроманты. Они пришли раньше обычного из-за этого Зорагалдиума. Их цель была посетить ик’халимского лича, который образовался на руинах форта. Мы же попросили их по дороге собрать для нас 50 Элеутерококков, 20 Харимпаз и как можно больше лепестков Цидалия. Но желательно на обратном пути, чтоб все эти ингредиенты не впитали яд бессмертного. Они согласились. А спустя три толнора к нам в лабораторию пришёл Элард. Кто-то из местных жителей сообщил ему, что некроманты были тут и заходили к нам. Он спрашивал, чего желали эти чудовища. Мы с Морэ понимали, что белая башня не жалует чернокнижников, но совсем не понимали, почему, да и, честно, как-то не горели желанием влезать в их дрязги, а потому сказали, что они просто заходили, чтобы разузнать, не нужно ли нам чего-нибудь. Этот беломаг был всегда дружелюбен, а потому он не стал настаивать на том, чтобы мы ни в коем случае не общались больше с ними, и не стал отчитывать нас за то, что мы ведём с ними дела, а лишь ограничился предупреждением о том, чтобы мы не сильно доверяли им. Я не хотел, чтобы вокруг нашего магазинчика нарастал какой-нибудь скандал, а потому лишь поблагодарил его за беспокойство. Когда он ушёл, я был уверен, что он будет постоянно ошиваться рядом с нашей лабораторией, чтобы подловить на сговоре с некромантами. Но лично я его больше не видел. Ну, или он мог каким-то образом скрываться от меня.

Истратив 6 толноров на то, чтобы пройти через Па’ноктикум, Тира и Кали, Лукреция и Лукас прибыли в Ус, мёртвую деревню, объятую смрадом лича. Все постройки остались нетронутыми, когда как живых здесь, естественно, не было, но и не было мёртвых. Ни косточки, ни черепка. Некроманты углядели в этом волю зоралиста, что он собрал для себя из местных жителей новых слуг, которые теперь обитали где-то там, на северо-востоке, откуда и тянулась эта могущественная сила, что витала в воздухе. Близнецы понимали, что они стали ещё сильнее и теперь им не страшен дух зоралиста, чего, конечно же, нельзя сказать о самом личе. Уверенности в том, что, представ перед ним, они смогут уйти прежними, в них не было, а потому они не торопились входить в Ик’халим и приобщаться к могуществу нового творения Зораги. Им пока что было достаточно того, чтобы напитываться его жуткой сущностью, стоя тут, в этой деревне.

Спустя 15 толноров брат с сестрой вернулись в нашу деревню. Как и обещали, они принесли с собой всё, что мы просили, так что в нашей лавке снова были все необходимые ингредиенты для варения различных лекарственных средств. Лукреция и Лукас продолжали посещать нас каждый новый корл, так что мы уже привыкли к ним. А потом, перед тем как родилась Алиса, они стали посещать нас и того чаще – чуть ли не каждый месяц. Лукреция и Лукас рассказали нам о тяжком положении в чёрной башне, из-за чего им сподручнее ходить в деревню Ус, чтобы под сенью могущества нового бессмертного взращивать свою силу. Брату с сестрой не было никакого дела до нашего ребёнка. Они приходили только лишь потому, что в этом мире, как они говорят, наш магазин – одно из тех мест, где нет духа нечестия. Однажды, когда они вернулись к нам, я попросил их осмотреть Морэ своими всепрозревающими взорами, чтобы они сказали, как развивается наше дитя, нет ли в нём какой-нибудь патологии. Некромантам хватило лишь мгновения взгляда, брошенного на беременную жену, чтобы понять: у нас будет ленгерад. Кто бы мог подумать? Если ребёнок будет ленгерадом, то уж точно безо всяческих отклонений. Примерно в это же время ребёнком заинтересовался и Элард. Он сказал, что я просто обязан позволить нашему дитя пойти проходить магическое обучение в белой башне. Мы с Морэ были согласны. Если сын или дочь будут чародеями, то это же прекрасно. Белая башня у нас под боком, поэтому не составит труда, чтобы навещать своих родителей. И беломаг был доволен этим. После чего ещё и он стал чаще приходить к нам, чтобы интересоваться, как протекает беременность. Но вдруг выясняется, что малышка должна родиться в полнолунье. А мы с женой знали, что означает: дитя-ленгерад, пришедшее в мир под сиянием ночного светила. Элард не одобрил этого и пытался мягко сказать, чтобы я не делал глупости. Морэ поддержала его. Но я настроился быть непреклонным. Лукреция и Лукас были хорошими людьми. И я не видел причины, чтобы нарушить давно установленный закон.

Да, хоть брат с сестрой и не собирались становиться учителями для нового некроманта, всё же им пришлось это сделать. Что интересно, из-за этого они даже решили не вникать в магию луны, таким образом полностью отрезав себя от возможности делать лунное предсказание и видеть, когда в ближайшее время родится новый ленгерад, предрасположенный к некромантии. Но именно им выпала возможность наставлять мою дочь на путь к истинному бессмертию. Что это, если не предназначение?

Итак, Алиса отмечена силой смерти, Элард вернулся в белую башню с прокажённой рукой, и Лукреция обещает вернуться в этот же поздний вечер ровно спустя 15 корлов. Именно столько обычно нужно детям времени, чтобы их разумы сформировались и были готовы к обучению. И они ушли в чёрную башню, чтобы посмотреть, где они будут наставлять мою малышку, подходят ли ещё условия в тёмном оплоте для того, чтобы воспитывать новую ученицу.

За это время в южных землях ничего не изменилось. Крупицы мрачности ещё витали над обителью чернокнижников. Однако этого было недостаточно. Более того, находясь в стенах родной обители, близнецы ощущали, как же диссонирую их сущности. Темнеющие души истинных некромантов и светлеющая сущность оплота лживой тьмы. Чёрная башня пыталась отторгнуть Лукаса и Лукрецию. Поэтому брат с сестрой убедились окончательно: нашей Алисе тут не место. Она не сможет взращивать свою тёмную сущность, находясь тут. Потому они отправились в пустоши Акхалла, в место, которое всегда оставалось неизменно-тёмным, несмотря на всё что происходило в остальном мире. Однако, прогуливаясь по этим местам, они заметили, что и теней Мората стало гораздо больше. Так как эти порождения неведомой силы не поддаются контролю некромантией, то для юного некроманта они будут представлять угрозу. Поэтому, оставив опасную местность на потом, они пришли в Игскую рощу. Да, в отличие от некромантов, этот самый неведомый Морат не изменял своей сущности – его тьма продолжала распространяться на северо-восток, превращая эту рощу в жуткое место. Здесь было меньше тьмы, чем на пустошах, а также тут не бродили тени, а лишь теневые животные. Но здесь было больше тьмы, чем в оплоте этой самой тьмы. Поэтому они решили, что развивать тьму в душе моей дочери они будут именно здесь.