Зов смерти
Шрифт:
— Надо как-нибудь обозвать этого урода, — предложил Грин. — Дадим кличку, и тогда фигура убийцы приобретет более конкретные очертания. По-моему, это облегчит работу.
— Как тебе нравится имечко Сатана? — живо откликнулся на предложение Грина Говард Спир.
— А давайте назовем его Ангелом-Разрушителем, как тот поганый гриб, которым эта дрянь травит людей! — оживился Уингейт.
Грин только презрительно фыркнул в ответ:
— Ага, так и вижу перед глазами газетные заголовки: «Берегитесь! Грядет Ангел-Разрушитель, он же Бледная Поганка!» Нет, ребята, так дело не пойдет!
— Я просто предложил один из вариантов, — обиделся Джеймс.
Наконец
Боль стала потихоньку отпускать. Хейзел, вздохнув с облегчением, налила в стакан немного виски и включила в гостиной телевизор. Кабельный канал из Мэйфера транслировал блок новостей, в котором только и говорили о том, что «в мирную жизнь маленького городка Порт-Дандас ворвался безжалостный убийца». Даже продемонстрировали фотографии коттеджа Делии и навороченного дома ее сына. Про убийство в Чемберлене ни слова — видать, проныры журналисты где-то сплоховали. Да, ребята из полицейского участка умеют держать язык за зубами. Хоть одно утешение за весь паршивый денек! А с констеблями из Чемберлена вообще договорились держать совершенное в их городе убийство в строжайшей тайне и отвечать всем любопытным соседям, что дом ограбили и теперь усиленно ищут злоумышленников, с чем, кстати, и связаны поиски свидетелей. Правда, свидетелей как таковых не оказалось.
В новостях из Торонто несли очередную околесицу о том, сколько времени займет осуществление новой программы, направленной на модернизацию жизни в портовых городах. Предлагали застроить их высокими небоскребами с маленькими квартирками, а специалисты с умным видом рассуждали о получении «прибыли с одного квадратного метра».
Хейзел с ужасом думала о тех временах, когда таких старушек, как она, заселят в высоченные дома с крохотными квартирами, и придется провести остаток дней на берегу озера Онтарио, упираясь носом в небо и наблюдая за растущими повсюду, куда ни плюнь, километрами жилья. Загонят в вольер, поставят решетки, и существуй, словно дикий зверь в неволе! Разве это можно назвать нормальной жизнью?! Пожалуй, поколение ее матери станет последним в истории страны, кому удалось состариться в достойных условиях. Большинство друзей Эмили либо уже умерли, либо живут в домах престарелых в таких городках, как Порт-Дандас и Кехоэ-Гленн, проводя время за карточными играми и изготовлением поделок под присмотром ненавязчивого, но достаточно квалифицированного персонала.
От этих мыслей Хейзел стало жутко, и она еще острее ощутила свое одиночество.
Немного подумав, она набрала номер бывшего мужа. Ответила Глиннис, его вторая жена.
— Здравствуй, Хейзел! К сожалению, Эндрю уже лег спать.
— И что, он уже успел заснуть?
— Мне пойти и посмотреть?
— Если не трудно, сделай одолжение!
Она прождала больше минуты, прекрасно понимая, о чем в данный момент говорят супруги, видимо, решившие, что бывшая жена напилась. Хейзел ненавидела, когда ее воспринимали как вредный производственный фактор, на котором Эндрю угораздило жениться.
— Ради всего святого, я абсолютно трезвая! — невольно вырвалось у нее, когда Эндрю наконец взял трубку.
— Кто говорит, что ты пьяна?
Вы женаты всего три года, а ты заваливаешься спать раньше женушки?
— По крайней мере она дома в этот поздний час. — От смеха Хейзел чуть не подавилась виски. — Ты же утверждаешь, что не пила.
— Эндрю, всего маленький стаканчик, чтобы крепче спать.
— Как твоя спина?
Она не собиралась распространяться
— Наверное, ты уже в курсе, что я как белка в колесе ношусь по всей округе в поисках убийцы.
Издалека послышался голос Глиннис, и трубку на мгновение прикрыли рукой.
— Да, я слышал о Делии, — наконец ответил Эндрю. — Это настоящее потрясение для всех нас.
— Согласна, для всех, кроме ее самой.
— Что ты хочешь сказать?
— По нашей версии, она сама впустила убийцу в дом и знала, что потом с ней произойдет.
— Имеешь ли ты право посвящать меня в подобные детали?
— Я тебе доверяю.
Последовала небольшая пауза. Затем Эндрю произнес:
— Уже поздно, Хейзел.
— Я знаю… Но надеюсь, что тридцать шесть лет брака дают мне право звонить время от времени поздно вечером. Особенно в такие дни, как сегодня.
— Конечно, — согласился он. — Подожди секундочку.
Эндрю положил трубку на что-то твердое, и Хейзел напряженно застыла, вслушиваясь в короткий разговор между бывшим мужем и его второй женой.
С Глиннис Эндрю познакомился за два года до того, как их брак с Хейзел окончательно распался. Даже сейчас она не могла поверить в супружескую неверность бывшего мужа — настолько обман претил его характеру. Тем не менее скрепя сердце пришлось принять неизбежность развода. Незадолго до этого, как раз в 2000 году, на пенсию вышел Друри, возложив на ее плечи новую ответственность. Тогда пристрастие Хейзел к алкоголю и вышло из-под контроля. Она передвинула график своего дежурства на вечер, для того чтобы легче переносить тяжелые утренние часы. А вечерами, перед возвращением домой, забегала опрокинуть парочку стаканчиков в бар «Похмельный гусь», поэтому Эндрю частенько ужинал в одиночестве.
К 2002 году Хейзел разобралась со всеми делами, бросила пить, однако что-либо менять было поздно и они развелись. В то время у Эндрю случился служебный роман с новым юристом. Их совместная компания теперь называется «Кромби, Мак-мастер энд Питерсен». Глиннис, урожденная Кромби, стала партнером по бизнесу через год после развода Эндрю и без стеснения щеголяла фамилией Питерсен, которую когда-то носила Хейзел. Сама Хейзел никогда не испытывала злобы, вспоминая историю своего развода, но обычно ее охватывала грусть об упущенном времени.
Наконец-то Эндрю вновь взял трубку.
— Теперь мы можем поговорить!
Хейзел представила себе, как он сидит на кровати, уже без рубашки, а его лицо обрамляют седые курчавые волосы. Когда-то очень давно она засыпала, запутавшись пальцами в его кудрях.
— Мне кажется, я абсолютно не нравлюсь Глиннис.
— Она просто тебя плохо знает, дорогая. Тебя нельзя не полюбить!
— Спасибо за комплимент.
— Ладно, признавайся, сколько ты сегодня вечером выпила?
— Я не пьяна, Эндрю. Просто приняла сильнодействующее болеутоляющее.
— А не опасно ли так расслабляться: сначала болеутоляющее лекарство, потом алкоголь?
Хейзел допила одним глотком виски и бросила взгляд на бутылку. Если выпить еще стаканчик, смертельная грань останется позади. Она отвернулась от бутылки с виски и поменяла тему разговора.
— Марта тебе уже рассказала, что развелась со Скоттом?
— Рассказала, и мне кажется, все не так уж и плохо. Этот Скотт мне никогда не нравился.