Зов топи
Шрифт:
— Если сумеешь сделать это, не убив меня, я признаю, что ты действительно лучший палач из всех, — удивленно сказал Рихард. — Но твой хозяин уже теряет терпение. Приступай.
Ланс взялся за лезвие. Быстро сделав первый неглубокий надрез, он замер, но герцог лишь прикрыл глаза в предвкушении новых ощущений. Червь воли — этого с ним еще не случалось, а неизведанное будоражило воображение. Палач спешил, беспрестанно вытирая набегающий на глаза пот, но движения его были уверенными. Когда вертлявый маслянистый сгусток впился в плоть, Рихард улыбнулся.
Третий
Фридо собирался пересечь топи и выйти на Белый берег до начала оттепели, чтобы добраться до Ульвара до того, как тот выдвинет войска. И хоть неясно было, что именно король собирался делать, увенчайся его замысел успехом, каждый день вынужденной задержки мог поставить план под угрозу. Оставалась надежда на Рихарда, обещавшего провести по болотам коротким и безопасным путем, но и ему была неподвластна разбушевавшаяся метель. В краю Золотых полей Безмолвный герцог был бессилен повлиять на погоду.
Рихард чувствовал себя скверно. Несколько дней он провел в бреду под неусыпной заботой королевских соглядатаев. Палач сработал очень аккуратно, рана почти не беспокоила, даже не воспалилась, но червь, поселившийся в сердце, ставший с ним одним целым, отравлял кровь. Спасало лишь то, что тело было молодым и сопротивлялось отраве, но даже его здоровья должно было хватить всего на пару лет жизни. Фридо тепло поприветствовал его после выздоровления, словно ничего не случилось, и приказал собираться в дорогу. Рихарду вернули не только свободу, но и все вещи, вдобавок он мог взять с собой одного спутника. Остальных стражей пришлось оставить во дворце в качестве добровольных заложников.
Отныне Рихард не мог подумать о короле дурно — если такое случалось, грудь сразу же охватывала резкая боль, а он терял сознание. Проваливаясь в обморок раз за разом в присутствии Фридо, Рихард старательно гнал любые мысли о нем, удивляясь лишь какой только гадости не бывает на свете. Наверняка при создании червя не обошлось без мастерства искусных умельцев с юга — в горячих песках рождались мерзости и пострашнее. Именно с юга торговцы везли поразительные вещи, словно найденные в кошмаре умалишенного.
Червь почти сломил волю Рихарда, вынуждая отвечать правдиво и без раздумий на любой вопрос короля. Фридо славно развлекся, расспрашивая Рихарда обо всем, что приходило на ум. Конечно же, его в первую очередь интересовало, какими колдовскими силами обладает Рихард, на что он способен, как ему удается сохранить бессмертие? Но чтобы получить ответы, следует задавать правильные вопросы, а король их не знал. Он спрашивал Рихарда и тот честно отвечал, давая возможность себе настоящему —
Ожидая окончания снегопада, люди короля коротали время за игрой в кости, парясь в бане, поглощая без числа моченые фрукты и вяленую рыбу — припасы селян не отличались разнообразием и богатством. Не находя себе места от безделья в маленькой бедно обставленной комнатке, Рихард решил и сам погреться в парной. Осторожно пройдя мимо спящего Кейля, своего верного спутника, он сделал шаг навстречу зиме. Метель бросила ему в лицо пригоршню острых снежинок. Утопая по колено в рыхлом снежном месиве, он крепко держался за обледеневшую веревку, протянутую от дома к дому. Случайно сойдя с тропы можно было провалиться в сугроб по шею.
Несмотря на позднее время парная не пустовала. Оттуда доносился смех и приглушенные голоса. Вдохнув теплый влажный воздух, наполненный ароматом еловых шишек, Рихард плотно закрыл за собой обитую заячьими шкурками дверь на улицу и вошел в черную закопченную за годы комнатку с печью и рядами лавок. Пламя единственного светильника заколыхалось с его приходом.
В углу парной, окруженная тремя мужчинами, застыла испуганная молодая селянка. Тяжело дыша, она прижимала к себе кадку, безуспешно пытаясь с ее помощью отгородиться. Девушка надеялась, что ночью здесь никого не будет и она сможет спокойно прибраться, но просчиталась. Днем за парной следил древний старик и его внук — они носили уголь, топили и грели воду. Женщин в поселке по обычаю прятали подальше от господ, не привыкших получать ни в чем отказа.
В высоком худом человеке, чья рука бесцеремонно задрала передник банщицы, Рихард узнал барона Орда, оруженосца короля. Рядом стояли его кузены, один держал девушку за плечи, а второй стаскивал длинную юбку. Они были изрядно на подпитии и увлеченные банщицей, не сразу обратили на Рихарда внимание.
— Господа, буду благодарен, если вы уступите мне место. Под местом, я имею в виду эту парную.
— О, мы не одни… Не ожидали встретить здесь кого-то в такое время.
— Взаимно, но мне совершенно нечего делать, а мытье, говорят, полезно для тела.
— А ведь есть кое-что еще полезнее для тела, — барон с ухмылкой кивнул в сторону девушки. — Разделите этот приятный подарок судьбы с нами? Его стоит немного отмыть сажи, но в нужных местах, уверяю, он вполне чист, — барон демонстративно вынул руку из-под передника.
— Заманчиво, но я предпочитаю все же просто мытье, — возразил Рихард, принимаясь раздеваться. — Не поймите меня неправильно, но я очень замерз. И мне бы не хотелось растапливать печь лично.
Фридо не стал рассказывать окружению подробности сложных взаимоотношений с герцогом, потому в глазах остальных Рихард по-прежнему оставался полноправным правителем Вечных топей. Он не мог напрямую приказать людям короля убираться восвояси, но его просьба имела значительный вес. Мужчины разочарованно переглянулись и отступили. Не было резона ссориться из-за такого пустяка с герцогом, особенно перед путешествием через его земли.