Зов топи
Шрифт:
Когда кузены с ворчанием, не скрывая недовольства, удалились, Рихард бросил сапоги в предбанник. Он мягко отобрал у оцепеневшей банщицы кадку, вложив вместо нее в руки ворох грязной одежды. Она избегала смотреть в его сторону.
— Помоги с мытьем, постирай вещи и иди. Больше ничего не потребую.
Девушка молчала. Рихард повернул ее подбородок к свету, чтобы рассмотреть получше. Она была жительницей Белого берега: ее волосы были мягкими и светлыми, почти белыми, глаза ярко голубыми. Банщица показалась Рихарду знакомой.
— Как твое
— Дана, господин, — ее шепот был едва слышен.
— Поторапливайся, Дана. Я не привык повторять.
Она бросилась выполнять приказ, словно лишь его и ждала. Рихард сел, расслабленно вытянув ноги, прикрыл глаза, слушая, как на растопленную печь с лязгом стал чан, полный талого снега. Банщица бросила на гладкие горячие камни хвою, взяла красные от жара угли, опустила их в воду — те зашипели, остывая. Одежда Даны, которую она постеснялась снять, промокла и прилипла к телу, стесняя движения.
Девушка принялась растирать тело Рихарда мыльной глиной, то и дело смачивая кожу теплой водой. Делала она это не слишком умело, но старательно, осторожно обходя стороной свежий шрам. Как только вода в чане нагрелась, она щедро окатила герцога с ног до головы. Было приятно чувствовать на себе горячие потоки, особенно зная, что за стеной бушует ночная метель. Осторожно, чтобы не упасть со скользкой лавки, он обтерся травяным порошком.
В облаках горячего пара Рихард видел лишь силуэт девушки, склонившийся над ним, но именно эти очертания всколыхнули в нем забытое. Его осенило. Он схватил Дану, и рывком насильно усадил рядом с собой.
— Что-то не так, господин Рихард? — Она оторопела от неожиданности. — Слишком горячо?
— А, так тебе известно, кто я такой… — тон его голоса не предвещал ничего хорошего.
— Д-д-а… — Дана не на шутку испугалась.
— Откуда?
— Услышала… Кто-то назвал имя.
— Ложь. С самого приезда никто из нас не называл имен.
На этой предосторожности настоял Фридо, желая как можно дольше сохранять поездку в тайне. Он не исключал, что Ульвар наводнил его земли своими шпионами.
— Но я…
— Не лги или я сломаю твою руку, — пообещал Рихард, крепко держа ее запястье. — Поняла?
— Да, господин.
— Отвечай, откуда ты меня знаешь!
— Видела прежде, — она перевела дух, набираясь смелости. — В гостях у герцога Белого берега.
— А ты-то что там делала?
— Это мой дом. Я дочь главы рода, герцога Агнара. Мое полное имя Данавара.
— Хм, дочь, значит? — такой поворот судьбы удивил его. — Ты действительно можешь быть его дочерью, есть сходство. — Рихард немного ослабил хватку. — Хотя я видел подле Агнара только сыновей.
— Моей матерью была простая женщина, но герцог был добр, позволив остаться у него, когда я подросла. Он был не против того, что я считала его своим отцом.
— Что ты делала в конюшне, когда я заметил тебя?
— Хотелось бы мне забыть ту ночь, господин.
— Я должен знать! — Рихард был неумолим и сжал пальцы.
— Ой! — она
— Ты узнала троицу?
— Я никогда не видела их прежде, — Дана отрицательно покачала головой. — Они были одеты как слуги, но двигались как воины. Уверено. Когда я поняла, что тащат человека, а не мешок, ты вдруг посмотрел на меня… Ты был гостем отца и я узнала тебя, несмотря на побои. Очень испугалась, что кто-то осмелился поднять руку… — ее голос задрожал. — А потом… Из твоего рта хлынула кровь да так сильно, что все вокруг было залито ею! Поднялся крик, тебя потащили прочь. Они решили, что ты умер, господин. — Дана умолкла, потрясенная собственными словами.
— Вот как… — задумчиво пробормотал Рихард, нарушив долгое молчание. — Спасибо за честность.
— Что со мной будет? — она была готова ко всему, невольно представляя, как герцог смыкает руки на ее шее.
— Пока говоришь правду, ничего дурного с тобой не случится. Допустим, я верю тебе. Хоть мне и непонятно, что дочь Агнара делает в этом селении? Отсюда до Холодной крепости долгий путь.
— Когда я поняла, что на нас напали островитяне, эти падальщики поганые, — Дана плюнула со злостью, — я пыталась отыскать отца. Не знала еще, что он погиб. Его убили ночью, как и моих братьев. Их головы, нанизанные на пики, я увидела на рассвете. Еще вечером они были живы, а утром… — девушка нахмурилась, ей было тяжело говорить. Рихард терпеливо ждал. — Защитники крепости гибли один за другим. Они были слабы, не могли стоять на ногах и держать оружие. Их словно одурманили.
— Вероятно.
— Те, кто не пил и не ослаб, побежали к воротам. Их расстреляли лучники.
— Ты видела предводителя нападавших? Короля Ульвара?
— Нет, господин, — она покачала головой. — Когда предрассветная дымка, стоявшая над морем, развеялась, я заметила вражеские корабли островитян, идущие к берегу. Много-много кораблей. — Дана вздохнула. — Мне хотелось броситься с крепостной стены, но не хватило духа. Я убежала.
— Не женское это дело — умирать там, где мужчины потерпели поражение. Но как ты сбежала? Я хорошо помню крепость. Уйти из нее незаметно невозможно. Есть тайный ход?
— Все тайные ходы берут начало во внутренних покоях — туда мне было не добраться. Я спустилась по стене со слугами, которым хватило ума спрятаться во время резни. На ней есть место, защищенное от ветра. Нас не было видно ни с моря, и с суши. Мне об этом месте рассказал Дерек, — ее глаза невольно наполнились слезами.
Когда Рихард гостил у Агнара, среди сыновей тот не без гордости указал на юношу с таким именем. Дерек был широкоплеч, крепок, учтив и приятен в обращении. Агнар возлагал на него большие надежды. Должно быть, Дана много времени проводила в обществе брата, если у нее была схожая с Дереком манера щурить глаза.