Зверь поневоле
Шрифт:
Тут и там опадал густой белесый туман, формируя тела различных существ: птицы и звери черные, как сама бездна.
Волк приземлился на камни, встряхнулся и низко зарычал.
Его череп готов был расколоться, незнакомо-знакомые голоса и лица заполнили собой все вокруг. Он заскулил протяжно, пытаясь понять. Но не мог. Слишком мало информации. Ясно одно: те люди во сне – он их знал когда-то. Всколыхнулись пробужденные, забытые давным-давно воспоминания. И он – не безымянный зверь.
Боль отступила. Нэвис моргнул, оглядываясь. В разломе он не видел сны прежде,
Он повел носом – пахло благословением богини. И магией. Зверь обернулся, жадно разинув пасть. Материя разлома расступилась, явив видение-фигуру, насквозь пропитанную кровавой силой Империи. Она двинулась. Он осклабился, силясь догнать, последовал по пятам, но не сумел дотянуться. Не было тому конца. Тень качнулась, растворяясь. Он прыгнул, наконец, сдвинувшись с места, более не удерживаемый пустотой, и лапы его вспороли густой туман, не нащупав материальной добычи.
Защебетали птахи, фыркнул в стороне огромный лис, клич их прокатился по восставшей из мертвых столице. Нэвис умолк, внимательно оглядываясь вокруг. Ветра, ведомые туманом, принесли уже знакомый аромат человеческой кожи и сплетенных в одном теле сил. Зверь довольно фыркнул.
Сегодня они вновь выйдут на охоту, жадные до плоти тех, кто вершил их судьбу в прошлом. Но, кажется, теперь он знает кого искать.
На этот раз кошмар прервался, как только она рассмотрела в тумане алтарь. Сначала сквозь потусторонний шепот пробились голоса, затем детский плач и крики. Шелли резко села, отбрасывая наваждение, сонно огляделась и, наткнувшись на растерянный взгляд подруги, свела брови.
Вокруг царила неразбериха: люд сбился к дальней стене, где расположилась их с Мирой постель. Батюшка дал команду, и защитники в спешке зажгли факелы.
– Разбудите всех! Мы не дадим им войти!
Раздался вой, во врата ударили с такой силой, что те дрогнули под натиском.
Шелли прислушалась, пробуя уловить то, что творилось снаружи: когти дробили дерево, каркнул раз или два надсадно ворон, хлопанье крыльев пронзило воздух, засопел громко зверь. Затем послышалось рычание и скулеж, видно, один из монстров ступил в огненный ров в попытке прорваться.
Страх возник внезапно, зародившись в животе, змеей скользнул по венам, тугим узлом-удавкой перетянув горло.
– Мы умрем… – простонала Мира. Пальцы её сомкнулись на ткани одеяла, а костяшки от напряжения побелели, равно как и лицо, с него сошел здоровый румянец. – Там дыра, смотри, – ладонью она указала на возникшую брешь. – Он прорвется!
Шелли смолчала, прекрасно понимая: если сообщит, что прорвется далеко не один ночной, наступит паника, а паника – последнее, что им сейчас нужно.
Повторный удар пробил во вратах здоровенную дыру – щепки полетели в стороны. Кто-то вскрикнул, Мира завизжала. Батюшка спешно ударил копьем зверя. Тот зарычал, бросаясь на препятствие с еще большей злобой. Влетела внутрь птаха: черная,
Очередная атака снесла врата с петель. Те жалобно скрипнули, и скрепленные вместе бревна с грохотом опали внутрь пещеры.
Шелли подскочила и тут же застыла, оторопев от ужаса. В проеме возвышался волк, размером превышающий своих лесных сородичей вдвое, если не втрое. Пахнуло горелой шерстью. Его опаленная шкура дымилась, а на морде застыл оскал. С огромных клыков тянулась, капала едкая слюна.
Мужики стали полукругом, преграждая путь, выставив вперед факелы.
– Шелли, Мира! – голос Ричи выдернул из ступора.
Она обернулась на зов, силясь унять трясущиеся колени. Зубы стучали друг о дружку, точно в лютый мороз.
– Уходим. Живо! – Ричи ухватил тонкое запястье, сжимая до боли, приводящей в чувство.
– Куда? Ты что, не видишь, что там! – вскрикнула Мира. Из глаз её текли слезы, а обыкновенно нежный голос звучал слишком визгливо.
Он поморщился и перехватил руку подруги.
– Есть другой путь. Смотрите, – он кивнул в сторону и шагнул в указанном направлении, ведя их за собой.
Шелли наткнулась взглядом на стену – там, где ранее возвышался добротный валун, сейчас зияла дыра, куда в спешке бросались люди. Тоннели. Точно! Пещера, так удачно сыскавшаяся еще в процессе образования селения и ставшая людям убежищем, обладала сетью тоннелей. Обыкновенно ходить туда воспрещалось, отчасти потому, что некоторые из них простирались на тысячи метров, а некоторые вели в тупик. Глупо было считать, что батюшка их не исследовал, ведь ночные могли сломить препятствия в любой миг. Даже удивляло, что это случилось лишь сегодня.
– Но брат и батюшка. Как же они? – встрепенулась Шелли, оглядываясь ко входу.
Батюшка раздавал приказы, попутно обороняясь от ястреба. Пока им удавалось – как известно, твари боялись пламени. Волк скалился, вытягивая вперед морду, клацал зубами, но, напарываясь на огонь, отступал.
В этот миг она ясно осознала: усилий мужчин недостаточно, чтобы прогнать монстров, а вскоре, можно не сомневаться, через ров прорвутся другие.
Ричи скривился и, видимо, устав от уговоров, повел их обеих вперед. Голос его прозвучал зло.
– Они лишь выиграют нам время, подожгут солому и уйдут следом.
Шелли в последний раз оглянулась на знакомые фигуры и словила внимательный взгляд ночного. Волк, не мигая, смотрел будто прямо на неё потусторонними яркими серыми глазами. Колени подогнулись.
Хватка на запястье усилилась, Ричи насильно втянул их в темный зев, как только прошли внутрь, он толкнул её в лопатки, и Шелли уткнулась лбом в спину Миры, та заскулила, споткнувшись.
– Быстрее, давайте же, – простонала позади женщина.