Зверь
Шрифт:
К слову о снятии напряженности. Внешне чернильно-синяя прозрачная фигура в белом, точно после отбеливателя, одеянии выглядела не страшнее шевелящейся шахматной фигурки. Но это только визуально. Внутри каждая клетка, составлявшая его тело, каждый нейрон, соединявшийся с мозгом, все эмоции, что он чувствовал или вообще когда-либо испытывал - все кричало, точно он подвергался ужасающей смертоносной атаке.
Позади него послышалось тихое бормотанье, и Ви обернулся через плечо. Фьюри начал молиться на Древнем Языке.
–
Фьюри тут же прекратил бормотать, но его губы не перестали двигаться, молитвы продолжились. И да, Ви подумал о своей матери, которая наверху продолжала разыгрывать я-даже-не-могу... и испытал искушение сказать парню, что он попусту тратит время. Но какая разница. Незачем было лишать брата иллюзии.
Кроме того, если мис не сработает, они втроем вместе со всем, о чем они молились или не молились, отправятся в одно спорное место вне этой планеты.
Омега медленно поворачивался, осматривая своих «мертвых», и Ви напрягся так сильно, что рисковал рухнуть вперед как доска. Взгляд зла не задержался на том месте, где стояли братья, значит, мис, наверное, работал - во всяком случае, частично, потому что брат Девы Летописецы был слишком поглощен уроном, нанесенным его Обществу.
«Дерьмо, это же мой дядюшка», - мрачно подумал Вишес.
И затем Омега поплыл по воздуху, перемещаясь над истоптанным и залитым черной кровью лугом тем же парящим способом, каким передвигалась мать Ви.
С неба закапал дождь, холодные капли падали на волосы и нос Ви, на его плечи, тыльные стороны ладоней. Даже когда капли защекотали кожу, он не шевельнулся, чтобы вытереть их или укрыться... и честно говоря, он мог бы обойтись без напоминания о том, как хрупка была их оптическая иллюзия. Даже дождь пробивался сквозь нее.
Черт, да положи газету на макушку, и получишь более эффективный зонтик.
Проклятье.
Время от времени Омега останавливался и наклонялся, чтобы подобрать руку, ногу, голову. И всякий раз он отбрасывал это обратно, точно ища что-то конкретное. А затем вдруг без предупреждения остановился.
Низкий вой прокатился над кампусом, звук волнами расходился меж пустых гниющих зданий, не отдаваясь эхом.
А затем Омега распростер ладони.
Пронизывающий холод ударил Ви в спину, взметнув его волосы к лицу и глазам, задрав вперед его куртку, пока кожа не начала громко хлопать на ветру, и ему пришлось прижать ее к телу.
Внезапно все части тела лессеров, все их куски и подтеки крови превратились в липкую жидкую тень, собравшуюся воедино и приливной волной направлявшуюся к своему созданию, в свой дом, в свою сущность.
Омега поглотил их всех, возвращая ту часть себя, которая была отдана новобранцам на церемонии инициации, отзывая свою сущность, повторно поглощая все вокруг, пока поле битвы не сделалось
Когда все было кончено, Омега стоял в центре школьной площадки, поворачиваясь по сторонам, словно повторно оценивая проделанную работу. И затем, так же быстро, как и пришло, существо испарилось в самом себе. Об его присутствии напоминала лишь легкая вспышка - но и та исчезла мгновение спустя.
– Ждем, - прошипел Ви.
– Мы ждем.
Он не собирался полагаться на то, что Омега ушел окончательно. Проблема в том, что приближался рассвет... И да, если мис не сумел защитить их троицу от дождя, он нихрена не сделает против солнечного света.
Но они могли позволить себе задержаться чуточку дольше. На всякий случай.
Лучше перестраховаться, чем попасться. Кроме того, ему все равно нужна была минутка, чтобы его единственное яичко опустилось на место.
Проклятье.
12
– Я не считаю, что это необходимо.
В тренировочном центре Братства Эссейл посмотрел на нижнюю часть своего тела, где темноволосый человек с помощью иглы и нитки зашивал глубокую рану на его ноге. Когда мужчина не отреагировал и не замедлил свои действия, Эссейл закатил глаза.
– Я сказал...
– Да, да, - человек вновь воткнул иглу в его кожу и потянул, пока черная нить не натянулась.
– Ты выразился предельно ясно. В ответ я скажу лишь то, что МРЗС24 плевать, человек ты или вампир, и оставлять пятнадцатисантиметровую открытую рану на ноге - самая что ни на есть глупость.
– Я быстро исцеляюсь.
– Не настолько быстро, приятель. И не мог бы ты перестать дергаться? Такое чувство, будто шью золотую рыбку в воде.
Вообще-то, он не мог. В данный момент у его конечностей были свои планы, и когда он посмотрел на часы и подсчитал, сколько времени оставалось до рассвета, дрожь только усилилась.
Дверь комнаты распахнулась, и ввалились его кузены.
– Я думал, вы не хотите смотреть, - пробормотал Эссейл. И в самом деле, Эрик, тот, что слева, старательно не смотрел на зашиваемую рану.
Каким бы умелым убийцей ни был этот мужчина, его живот оставался весьма чувствительным к медицинским процедурам. Это противоречие могло показаться забавным, но не в данный момент.
Напротив, Эссейл был совершенно не в настроении для легкомыслия. Он не соглашался ехать на территорию Братства для лечения. Он хотел лишь вернуться в свой дом над Хадсон-ривер и утолить зуд, который уже превращался в рев.
– Когда ты закончишь?
– потребовал он.
– Потом я сделаю рентген твоего плеча.