Зверь

Уорд Дж. Р.

– Нет необходимости.

– И где ты учился на доктора?

Эссейл выругался и откинулся на каталке. Медицинский светильник над ним, с ослепительно яркой лампой и дополнительным стеклом-микроскопом, напоминал вещь из научно-фантастического фильма. И когда Эссейл закрыл глаза, он не мог не вспомнить, как приходил сюда с Марисоль, сразу после того, как вызволил ее от Бенлуи... они вдвоем миновали обширную пропускную систему, направляясь под землю, в это знаменитое заведение.

Хотя он пытался направить мысли в другую колею. Это направление было невыносимо

болезненным.

– Мне нужно уйти до рассвета, - выпалил Эссейл.
– И я хочу, чтобы нам тут же вернули наше оружие, телефоны и остальные личные вещи.

Доктор не ответил, пока не наложил последний стежок и не завязал маленький тугой узел у основания лодыжки Эссейла.

– Не мог бы ты сказать своим парням, чтобы снова на минутку вышли?

– Зачем?

– Зейдист хочет, чтобы мы оставались здесь, - заговорил Эрик.
– И я не горю желанием спорить с Братом, поскольку я безоружен и хочу, чтобы кровь поступала к моей голове.

Доктор сел на крутящийся стульчик, и впервые Эссейл сумел прочитать вышитые буквы на белом халате человека - доктор Мануэль Манелло, глава хирургии. Ниже черных букв курсивом располагался крест и название госпиталя.

– Братья привели тебя сегодня для лечения других видов?
– спросил Эссейл.
– Как это возможно?

Доктор Манелло посмотрел на надпись.

– Старый халат. Да и привычка - вторая натура, не так ли?

Когда человек посмотрел ему в глаза, Эссейл нахмурился.

– Что бы ты ни имел в виду...

– Ты даешь мне разрешение открыто говорить перед этой парочкой?

– Они моя кровь.

– Это значит да?

– Вы, люди, такие странные.

– И ты можешь отбросить этот снисходительный тон, придурок. Я женат на одной из вас, ясно? И прошу меня простить за то, что я подумал, а не будет ли тебе неудобно, когда тебя публично назовут наркоманом... родственники они тебе или нет.

Эссейл открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь.

– Ой, да ладно, - мужчина стянул с себя ярко-голубые перчатки и оперся локтями на колени, наклоняясь вперед.
– Ты ерзаешь на моем столе, как будто у тебя муравьи в штанах. Ты покрылся холодным потом, и не потому, что тебе больно. Твои зрачки расширены. И уверен, стоит отдать тебе пальто, и ты первым делом извинишься и воспользуешься ванной, чтобы употребить остаток кокса из баночки в нагрудном кармане. Ну как, угадал? Правильно прочитал твои мысли? Или ты будешь врать как последний мудак?

– У меня нет проблем с наркотиками.

– Ага. Конечно же, нет.

Когда человек поднялся на ноги, Эссейл тоже принялся упорно игнорировать... он ни за что не собирался смотреть на кузенов. Он буквально чувствовал на себе их взгляды-близнецы, и этого было достаточно, спасибо большое.

Что ж, хотя бы они оба промолчали.

– Слушай, мне в общем-то все равно, - доктор Манелло подошел к рабочему столу, на котором рядом с компьютером лежали ручки и бумага. Наклонившись, он нацарапал что-то и вырвал лист, сложив его пополам.
–

Вот мой номер. Когда достигнешь края, позвони мне, и мы проведем детоксикацию. А тем временем имей в виду, что длительное употребление кокаина ведет к таким веселым вещам, как панические атаки, паранойя и даже полноценные расстройства психики. Ты уже потерял в весе и, как я уже упоминал, адски трясешься. Твой нос также изменился, так что я почти уверен, что носовая перегородка повреждена.

Эссейл посмотрел на заваленную бумагой мусорную корзину рядом с ним и подумал, сколько же клинексов там покоилось. Это определенно не могло быть... ах. У него в руке был зажат комок салфеток, а он этого даже не осознавал.

– У меня нет зависимости.

– Ну так возьми это и выбрось, - человек протянул ему бумагу.
– Сожги. Скрути и используй, чтобы вдохнуть следующую дозу. Говорю же, мне плевать.

Когда Эссейл взял предложенное, доктор отвернулся, будто уже забыл обо всем этом разговоре.

– Так как насчет рентгена? И Братья скажут тебе, когда можно будет уходить. Как ты уже понял, уйдешь ты не по собственному желанию.

Эссейл демонстративно скомкал бумагу и бросил ее в гору смятых салфеток.

– Да, - сухо произнес он.
– Я прекрасно осознаю, насколько все здесь не по собственному желанию.

Вишес вел фургон доставки еды обратно к лагерю. Как будто за ним черти гнались.

Эта штука не была рассчитана на высокие скорости, и никуда не годная конструкция напоминала Ви старый аэроплан, пытавшийся подняться в воздух с земляной взлетной полосы - все дребезжало до такой степени, что казалось, стоит чихнуть и все развалится на молекулы. Но он держал ногу на педали газа - а что еще делать, когда осталось примерно двадцать пять минут полноценной темноты, и по меньшей мере шестьдесят километров пути до укрытия. А оставлять на обочине возможные улики против лессеров совсем не хотелось.

Все же, если худшее случится, они с Тором, который по настоянию Ви ехал с ним, могли притормозить и дематериализоваться прямо на ступени крыльца особняка в доли секунды. Бутч только что написал сообщение, что благополучно добрался в тренировочный центр вместе с Кором. Так что никому не нужно было волноваться, что Тор выдумает какую-то безумную идею, включавшую кровавую резню и мешок для трупов с именем Ублюдка на нем.

По крайней мере, не в ближайшие десять минут.

– Ты спас нам жизнь, когда появился Омега.

Вишес глянул на соседнее сиденье. Тормент молча сидел на пассажирском месте с тех пор, как они двадцать минут назад уехали с территории кампуса после исчезновения Омеги.

– И я не собирался убивать Кора.

– Ты так в этом уверен?

Когда Тор ничего не ответил, Ви подумал: «Ну дааааа, не собирался ты убивать этого мудака».

– Как будто я не понимаю, - пробормотал Ви, выехав на шоссе и выжимая из фургона более ста десяти километров в час.
– Все мы хотим от него избавиться.