Зверь
Шрифт:
– Мне жаль. Я знаю. Я была так занята работой в «Безопасном месте», и это ужасно нечестно...
– Прекрати. Тебе не нужно извиняться передо мной за любовь к своей работе или желание полностью посвящать себя делу. Я как никто другой это понимаю. И ты прекрасна там, ты невероятный человек, который помогает всем...
Мэри потупила взгляд, хотя по сути ей не от кого было прятать глаза.
– Не всегда. Боже, не всегда.
– Расскажи мне, Мэри. Я не хочу давить... но ты правда должна поговорить со мной.
Когда она вспомнила
– Я, эм... Мне позвонили в офис и сообщили, что Аннали стало хуже, и я отвезла Битти в клинику Хэйверса. Я честно думала... ну, когда умерла моя мама, я была с ней, и для меня это было важно, особенно потом - ну, ты понимаешь. Я хочу сказать, что когда я думаю о ней, когда скучаю... есть какое-то утешение в том, что она не была одна в момент своей смерти. Что... что она была со мной в начале моей жизни, а я была с ней в конце ее жизни, - Мэри прерывисто вздохнула.
– Я хочу сказать, Битти еще совсем юная... у нее впереди еще столько лет, чтобы справиться со всем, понимаешь? И что важно для меня, взрослой, наверное, будет важным для нее потом. В любом случае, я не хотела, чтобы это случилось.
– Что случилось?
Мэри закрыла лицо ладонями, когда воспоминание полоснуло ее точно нож.
– Когда Битти взяла маму за руку, женщина умерла в то же мгновение. Битти решила, что это ее вина. Это было... ужасно. Я вовсе не хотела для них такого.
Я убила ее! Я убила ее!
– Возможно, ее мамэн ждала ее.
Мэри вытерла глаза и безвольно уронила руки.
– Я говорю себе то же самое. Хотя это не помогает...
– Мэри, когда меня подстрелили на том поле, когда я умирал, я хотел, чтобы ты пришла ко мне. Это единственное, за что я держался. Когда ты любишь кого-то и покидаешь этот мир, ты ждешь, когда этот человек придет - и это забирает у тебя массу энергии, массу усилий. Говорю тебе, Мэри, я ждал тебя, потому что хотел обрести покой с тобой, но больше не мог держаться - и хотя нам повезло, и ты спасла мою жизнь, правда в том, что я продлевал собственные страдания просто для того, чтобы на мгновение увидеться с тобой.
– О Боже, серьезно... видеть твои страдания... это было одним из худших моментов в моей жизни.
И словно решив удержать ее на верном пути, Рейдж уговаривал ее:
– Ты должна сказать это Битти, ладно? Скажи ей, что ее мать умерла в тот момент потому, что ей нужно было услышать голос Битти перед тем, как отправляться в Забвение. Перед уходом ей нужно было знать, что с ее дочкой все хорошо - и гарантирую тебе, Мэри, если ты хоть слово произнесла в той комнате, Аннали знала, что ты была с ее ребенком. И это значило, что с Битти все будет хорошо. Аннали ушла, потому что знала, что ей можно уйти.
– Я никогда не думала об этом в таком ключе, - пробормотала Мэри.
– Ты так хорошо это говоришь. Хотелось бы мне, чтобы ты объяснил это Битти.
–
Рейдж смотрел на нее и, казалось, фокусировался на ней, хоть и не мог видеть... и по правде говоря, Мэри была абсолютно уверена, что в тот момент для него в мире не существовало ничего, кроме нее и ее проблем. Добавьте к этому его невероятную мужественную красоту, сексуальные аппетиты и большое сердце...
– Как я вообще умудрилась выйти за тебя замуж?
– прошептала Мэри.
– Я выиграла в лотерею.
Ее хеллрен потянулся к ней и вновь привлек в свои объятия, прижавшись подбородком к макушке.
– О, нет, Мэри. Все наоборот. Поверь мне.
Чувствуя, как напряжение покидает тело его шеллан, Рейдж медленно поглаживал ее спину круговыми движениями... и ощутил, что его вот-вот стошнит.
И не из-за всей этой хрени со зверем.
– Я знаю, что до заката еще двенадцать часов, - сказала она.
– Но мне хотелось бы пойти на работу сегодня вечером. Ненадолго, и только если ты...
– О Боже, да. Ты нужна Битти, - интересно, остался еще Алка Зельцер?
– Я в норме.
– Уверен?
Нет. Вовсе нет.
– Черт, конечно... сколько раз я проходил через это восстановление? Я просто поторчу здесь и отосплюсь, - потому что если он не в сознании, он не будет все это чувствовать, верно?
– И по правде говоря, тебе не нужно, чтобы я что-то объяснял Битти. Ты сама можешь рассказать все еще лучше.
– Я тоже так думала.
– Нет, - он посмотрел в ту сторону, откуда доносился голос, и торопливо взял ее за руку.
– Мэри, ты не можешь сомневаться в себе. Слушай, ты идешь на свою войну, и худшее, что может сделать солдат - это лишиться уверенности перед боем. Не каждое сражение заканчивается победой, но каждое ты должна начинать, зная, что твоя подготовка и инстинкты безупречны. Ты не сделала ничего плохого. Ты не причиняла Битти боль нарочно. И ты точно не в ответе за то, что ее мамэн выбрала тот момент, чтобы отправиться в Забвение. На самом деле, все указывает на то, что женщина умерла, потому что чувствовала, что ее ребенок в хороших руках. Ты должна поверить в это, иначе застрянешь на месте, а это никому не поможет.
– Боже, ты как всегда прав.
Нее. Даже близко не стоял. Но разве станет он припоминать все свои ошибки теперь, когда ей предстоит справляться с реальными проблемами с этой девочкой? Он эгоистичный придурок, но не настолько мудак.
Гребаный ад, Рейдж не мог поверить, что заставил свою шеллан пройти через такое... он не мог жить с мыслью, что прошлой ночью Мэри смотрела, как он умирает... и все без единой гребаной причины.
Все потому, что он не послушался Вишеса.