Звезда под бичем
Шрифт:
– Фурунео мертв, – сказал Бильдун.
– А, проклятье! – пробормотал Мак-Кей. – Как это произошло?
Бильдун немного помедлил, потом спросил:
– Где вы были? Что за история с паленкой и топором?
Мак-Кей, все еще сидя на столе, сделал короткий, но подробный отчет. Казалось, что он говорит с кем-то третьим. В заключение он сказал:
– Я не имею совершенно никакого понятия, где я был.
Сайкер откашлялся и сказал:
– С Тулуком определенно что-то не то.
Все повернулись к врайверу. Тулук все также сидел в
– Он… потерян, – сказал Бильдун хриплым голосом.
– Тулук установил контакт с калебаном, – сказал Мак-Кей. – Я велел ему. Это была единственная возможность спасти меня после того, как Фурунео потерял возможность сделать это, – он вытер лоб. Руки его дрожали.
Когда паленка занес над ним топор, Мак-Кей уже распростился с жизнью. Он знал, что наступили последние мгновения. И у него оставалось ощущение, что ка самом деле он еще не вернулся, а делает нетерпеливые жесты и произносит слова какое-то существо, которое овладело ем телом. В тот момент, когда он уже поверил в свою смерть, он понял, что есть бесчисленное множество вещей, о которых ему хотелось узнать, и событий, которые ему хотелось пережить. Это помещение и его обязанности агента Бюро не относились к его желаниям. Но все же он продолжал жить и работать в Бюро. Это была тянущаяся десятилетиями рутина.
Мак-Кей, охая, поднялся и подошел к тапризиоту.
– Мы можем вернуть сюда Тулука?
– Ахзида дай-дай, – сказал тапризиот. – Кого вы хотите вызвать?
– Тулука же, вы, беглец с лесопильни! – проревел Мак-Кей и указал на неподвижную фигуру врайвера. – Вы можете установить с ним контакт?
– Он склеился с калебаном, – сказал тапризиот.
– Что ты имеешь в виду под словом «склеился»? – спросил Мак-Кей.
– Продолжайте, – предложил тапризиот.
– Вы не можете его вызвать? – спросил Мак-Кей.
– Сначала нужно определить, потом уже вызвать, – ответил тапризиот.
– Посмотрите, Мак-Кей! – произнес Сайкер.
Мак-Кей обернулся.
Лицевая щель Тулука зашевелилась. Маленькая клешня на одном из щупальцев высунулась наружу, потом опять исчезла. Потом лицо Тулука открылось целиком и он сказал:
– Захватывающе!
– Тулук! – воскликнул Мак-Кей.
Глаза врайвера открылись и уставились на него.
– Да? – и чуть погодя: – А, Мак-Кей. Вы с этим справились.
– Что с вами было? – спросил Мак-Кей.
– Это трудно объяснить, – ответил врайвер.
– Хотя бы попытайтесь.
– Я был введен в курс дела, – пробормотал Тулук. – Это что-то связанное с планетными союзами, взаимодействующими друг с другом через огромное пространство. С этим взаимодействием связана какая-то проблема, может быть, даже разрушение звездных скоплений. И все это – контакт с калебаном… мне не хватает подходящих слов.
– Вы сами понимаете, что с вами произошло?
– Я думаю, да. Вы знаете, я не имею никакого понятия о том, где я был.
Мак-Кей озадаченно уставился на него.
– Что?
– Я жил в месте –
– О чем вы говорите? – спросил Мак-Кей.
– Я, во время моей связи с вами, фактически был в контакте с калебаном, – сказал Тулук. – Это очень странное существо, могу вам сказать. Мне понравилось, что мой вызов прошел через булавочное отверстие в черном занавесе, и этим булавочным отверстием и был калебан. Тоже, конечно, на мой взгляд.
– Вы понимаете, Мак-Кей? – спросил Бильдун.
– Мне кажется, он говорит как калебан, – ответил Мак-Кей. Он почувствовал, что почти смог понять, что хотел сказать Тулук. Значение всего этого находилось на грани его понимания.
– Как вам удалось установить контакт с калебаном? – спросил он. – До сих пор считалось, что это невозможно.
– Частично дело, может быть, в том, что калебан посредничал во время моей связи с вами, – сказал Тулук. – Я… это был… – он на мгновение закрыл глаза, потом продолжил. – Представьте себе две паутины. Представьте себе определенную согласованность между ними… как прикус.
– Как прикус зубов? – спросил Мак-Кей.
– Может быть. Во всяком случае, необходимость такого согласования является условием для контакта нужной формы связи.
– Что это, к дьяволу, за связи и в каком смысле? – спросил Мак-Кей.
– Теперь я пойду? – спросил тапризиот.
– Да, – сказал Мак-Кей. – Мы забыли о вас. Унесите его.
Подошли два охранника и увели тапризиота.
– Тулук, что это за связи? – спросил Мак-Кей.
– Мммм, – произнес Тулук. – Можете вы себе представить, что искусственность может совершенствоваться до того момента, когда она практически неотличима от первоначальной реальности?
– Что здесь общего со всеми связями такого вида?
– Именно в этот момент проявляется единственная отличительная черта этих связей, – объяснил Тулук.
– Да? – сказал Мак-Кей.
– Посмотрите на меня, – сказал Тулук.
– Смотрю.
– Представьте себе, что вы взяли контейнер, полный синтетического мяса, и изготовили из этого мяса точный дубликат моей персоны. Точнейший дубликат. До последней цепочки ДНК, РНК и комбинации генов в каждой отдельной клетке тела. Этот дубликат снабжается всеми моими воспоминаниями и моей манерой поведения. Задайте ему вопрос, и он, по-моему, ответит так же, как ответил бы я. Ближайшие друзья не смогут определить, где я, а где мой дубликат.
– И что же из этого следует? – спросил Мак-Кей.
– Будет ли какая-нибудь разница между нами? – к свою очередь спросил Тулук.
– Но вы же сказали…
– Есть одно различие, не так ли?
– Может быть, элемент времени?
– Нечто большее, – сказал Тулук. – Нужно знать, что один из них – дубликат. Синтетический Тулук будет серийной цепочкой протеинов. Я же выращен из плоти, которая до последней клетки была создана для исполнения своей функции как живого существа. Разница заключается в связях.