Звезда под бичем
Шрифт:
«Абсурдный ответ», – подумал Фурунео.
Эбнис смотрела на него, поджав губы.
– Вы женаты, Алихино Фурунео? – спросила она.
Он наморщил лоб. Вероятно, у нее есть свои соображения. Какова ее цель?
– Моя жена мертва, – сказал он.
– Как печально, – пробормотала она.
– Думаю, я прав, – сердито сказал он. – Нельзя жить только прошлым.
– О, тут вы можете ошибаться, – сказала она.
– На что вы рассчитываете, Эбнис?
– Вам уже шестьдесят семь лет,
– Зачем спрашиваете, если знаете?
– Вы еще не стары, – сказала она. – Вы выглядите намного моложе. Я могу поспорить, что вы настоящий мужчина, не чурающийся всех радостей жизни.
Она хочет подкупить его? И что же она может предложить ему? Саму себя? Она была чрезвычайно привлекательной женщиной, однако он находил затруднительным признать это. Ситуация не совпадала с ее поведением.
– Скажите, наконец, чего вы хотите? – грубо спросил Фурунео. Он удивился, что, несмотря на жару, его знобит.
– Фанни Мей, покажи ему, – сказала Эбнис.
Туманная труба прыжковой двери замерцала, закрылась и открылась снова, но Эбнис в ней больше не было. Фурунео с высоты птичьего полета глядел вниз на залитый солнцем тропиков берег моря. В двадцати метрах от песчаной полосы берега на набегающих волнах океана покачивалась моторная яхта. На ахтердеке, лежа на надувном матрасе, грелась на солнце молодая девушка.
Фурунео замер, не в силах шевельнуться. Девушка подняла голову, посмотрела вниз, на поверхность моря, потом снова опустилась на матрас.
Голос Эбнис донесся сверху, очевидно, из другой прыжковой двери прямо над ним, но он не мог отвести взгляда от сцены, которая так сильно врезалась в его память.
– Она вам знакома? – спросила Эбнис.
– Это Мада, – прошептал он.
– Точно.
– О, Бог мой! – снова прошептал он. – Когда вы это засняли? Это… Это наше свадебное путешествие. И я помню еще один день. Два моих друга и я уплыли от яхты, а она не умела хорошо плавать и осталась на борту.
– Итак, вы не сомневаетесь в подлинности этой сцены?
– Нет, – пробормотал он. – Почему вы уже тогда засылали к нам своих шпионов?
– Не было никаких шпионов. Если хотите – эти шпионы мы сами: вы и я. Это происходит сейчас.
– Невозможно! Это происходило почти сорок лет назад!
– Не кричите так, или она вас услышит!
– Но как она может меня услышать! Она мертва…
– Это происходит сейчас, говорю вам! Фанни Мей?
– В личности Фурунео содержится концепция, что «теперь» – относительное понятие, – сказал калебан. – Предметы на сцене истинны.
Фурунео покачал головой.
– Мы можем забрать ее с яхты и перенести вас обоих в такое место, где Бюро никогда в жизни не найдет вас, – произнесла Эбнис. – Что вы на это ответите, Фурунео?
Фурунео
– Если это происходит сейчас, то почему же она нас до сих пор не увидела? – спросил он.
– По моему приказу Фанни Мей скрыла нас от ее глаз. Но звуки не замаскируешь. Говорите тише.
– Вы лжете! – прошипел он.
Словно в ответ на это, молодая девушка поднялась, подошла к лееру и стала любоваться цветущими фламбоковыми деревьями. Она напевала песенку, хорошо знакомую Фурунео, но теперь уже позабытую им.
– Я думаю, вы наконец поняли, что я не лгу, – сказала Эбнис. – Это наша тайна, Фурунео. Это наше открытие, сделанное с помощью калебана.
– Но… как можно?..
– Если есть подходящие связи, возможно все, даже открыть прошлое. Из всех калебанов осталась только одна Фанни Мей, чтобы связать нас с прошлым. Ни тапризиот, ни Бюро, никто не сможет настигнуть нас там. Мы можем отправиться туда и освободиться от всего.
– Ловкий трюк, – сказал он.
– Вы же сами видите, что это не так. Вы чувствуете запах цветов и моря?
– Но зачем… Чем вы хотите?
– Вашей поддержки в небольшом дельце, Фурунео.
– Каком?
– Мы опасаемся, что кто-то наткнется на нашу тайну, прежде чем мы будем готовы. Но если здесь будет кто-то, пользующийся доверием Бюро, и передаст им фальшивую информацию…
– Что за фальшивая информация?
– Что тут больше не происходит никаких бичеваний, что Фанни Мей счастлива, что…
– Почему это должен буду сделать именно я?
– Когда Фанни Мей достигнет своего… окончательного исчезновения, мы будем далеко и в безопасном месте. Я, вы и ваша любимая женщина. Это так, Фанни Мей?
– Констатация верна, – ответил калебан.
Фурунео уставился на прыжковую дверь. Мада! Она была там, перед его глазами. Она больше не напевала, а втирала в тело крем против загара. Что-то до боли стеснило грудь Фурунео. Если калебан еще немного приблизит свою прыжковую дверь, он сможет протянутой рукой коснуться Мады. Прошлого!
– Я… где-то там, внизу? – спросил он.
– Да, – ответила Эбнис.
– И я вернусь обратно на яхту?
– Вы сделаете то же, что и раньше.
– И что я там найду?
– Что вашей невесты там нет. Она исчезла.
– Но…
– Вы подумаете, что она утонула или убита в джунглях дикими зверями. Может быть, она пошла поплавать и…
– Она проживет после этого еще тридцать один год, – прошептал Фурунео.
– И у вас будет еще тридцать один год, – сказала Эбнис.
– Я… я буду уже не тот. Она станет…