Звезда под бичем
Шрифт:
– Как прекрасно, – прошептал он.
– Что это? – шепотом спросил Фурунео.
– Я думаю, мы видим калебана.
– Мне хочется плакать, – сказал Фурунео.
– Возьмите себя в руки, – крикнул Мак-Кей.
Он откашлялся. Странные эмоции бушевали в его душе. Они, словно клочки некогда единого целого, взаимопроникающие в беспорядочном кружении, причудливым образом организовывались в новом сочетании. Действие пилюль ярости потонуло в этом хаосе.
Изображение в овале
Фурунео шумно вздохнул.
– Фанни Мей, – поколебавшись, начал Мак-Кей. – Что было…
– Я на службе у Млисс Эбнис, – ответил калебан.
Мак-Кей молча взглянул на Фурунео и на то место, где они забрались в шар. От овального отверстия не осталось никакого следа. Жара в помещении была невыносимой. Он опять взглянул на калебана. В «половнике» все еще что-то мерцало, но глаза были не в состоянии различить ничего конкретного.
– Он задал вопрос? – спросил Фурунео.
– Да помолчите хоть минуту, – прошипел Мак-Кей. – Мне необходимо подумать.
Секунды шли. Фурунео чувствовал, как пот тек по его шее и сбегал за воротник. В уголках рта был соленый привкус.
Мак-Кей уставился на гигантский «половник». Калебан, которого наняла Эбнис! Потребовалось некоторое время, чтобы эмоции утихли настолько, чтобы он мог взвесить все шансы, которые давало это открытие. Наконец он спросил:
– Фанни Мей, где Млисс Эбнис?
– Передача координат не разрешена, – ответил калебан.
– Она на этой планете?
– Разнообразные связи, – сказал калебан.
– У меня сложилось впечатление, что вы говорите на разных языках, – сказал Фурунео.
– Из всего, о чем я слышал и что читал, это была самая большая проблема, – сказал Мак-Кей. – Коммуникативные затруднения.
Фурунео вытер пот с лица.
– Вы хотите переговорить с Эбнис? – спросил он.
– Не будьте наивным, – ответил Мак-Кей. – Это первое, что я хочу сделать.
– И?
– Или тапризиоты говорят правду и мы не сможем установить контакт с калебаном, или Эбнис как-то купила их. Но какая разница? Предположим, я продолжу разговор. Но как узнать у него, где она находится?
– А как она смогла подкупить тапризиотов?
– Откуда я знаю? Как ей удалось купить калебана?
– В обмен на нечто ценное, – сказал калебан.
– Эбнис предложила вам что-то ценное? – попытался уточнить Мак-Кей.
– Я не могу выдать никаких решений, – ответил калебан. – Об Эбнис нельзя судить как о дружелюбной, миловидной и любезной.
– Это ваше мнение? – спросил Мак-Кей.
– Равным ей разумным существам запрещено бичевать другие разумные существа, – ответил калебан. – Млисс Эбнис стегает меня бичом.
– Почему вы не откажетесь?
– Обязательство по договору, – ответил калебан.
– Обязательство по договору, – пробурчал Мак-Кей. Он взглянул на Фурунео, но тот пожал плечами.
– Спросите, где находится стегающий бичом, – предложил Фурунео.
– Стегающий бичом приходит ко мне, – сказал калебан.
– Стегающий бичом причиняет вам боль? – спросил Мак-Кей.
– Объясните, что такое боль.
– Он причиняет вам неудобство, вызывает у вас чувство недомогания?
– Я вспомнил. Такое чувство объяснимо. Объяснения не касаются связей.
«Не касаются связей?» – думал Мак-Кей.
– Будете вы теперь, несмотря на все, избиты бичом? – спросил Мак-Кей.
– Есть ли у вас выбор?
– Выбор есть, – ответил калебан.
– Теперь… У вас снова будет свободный выбор, если вам еще раз придется принимать решение?
– Запутанные отношения, – сказал калебан. – Если иметь в виду повторение, то у меня нет своего мнения. Эбнис отправка паленку с бичом и бичевание состоится.
– Паленка! – в ужасе сказал Фурунео.
– Вы знаете, что это должно быть, – сказал Мак-Кей. – Кто еще возьмется за такую грязную работу? У такого существа должен быть минимум мозгов и крепкие мускулы.
– Но паленку! Мы не сможем его обнаружить?
– Где вы собираетесь искать одного паленку? – спросил Мак-Кей. Он снова повернулся к «половнику». – Как наблюдает Эбнис за бичеванием?
– Эбнис смотрит в мой дом.
Так как никакого другого ответа не последовало, Мак-Кей сказал:
– Я не понимаю. Что с этим делать?
– Это мой дом, – сказал калебан. – В моем доме есть прыжковая дверь. Эбнис устанавливает связи, за которые она заплатила.
– Эта Эбнис должна быть извращенной потаскухой, – проворчал Фурунео.
– То, что я вижу в психике Эбнис, – сказал калебан, – чрезвычайно запутано. Узлы и извилины странных расцветок, в них чрезвычайно трудно проникнуть с помощью моего внутреннего видения.
Мак-Кей сглотнул.
– Вы видите ее психику?
– Я вижу любую психику.
– Как… как это возможно? – спросил Мак-Кей.
– Я вглядываюсь в пространство между физической и психической сущностью вещей, – сказал калебан. – Так вашей терминологией объясняют это ваши собратья по виду.
– Ерунда, – сказал Мак-Кей.
– Она рассказывала мне о значении этого понятия, – сказал калебан.
– Почему вы приняли предложение Эбнис? – спросил Мак-Кей.
– Нет общих понятий для объяснения, – ответил калебан.
– Я должен найти Эбнис, – сказал Мак-Кей.