Звездный удар
Шрифт:
Сам Билл Кейси допрашивал ее после ливанского провала. Она не могла взять на себя ответственность за то, что сделали с ее оперативными отчетами аналитики и политические деятели. Ее оценка ситуации была лаконична и красноречива, предсказания до горечи верны и аккуратны. Черт побери, она предупреждала отом, что может случиться!
Ливан сломал ее. Почему надо жертвовать кадровыми офицерами, которые рискуют своей шкурой в этом змеином логове, в то время как кабинетные аналитики в Вашингтоне не удосуживаются всерьез отнестись к донесениям с места событий? Ее глаза
— А потом я перевелась в израильские войска, — вздыхая, прошептала она и покачала головой. Прошлое опять попыталось ранить ее, в памяти всплыл туманный образ Ари. Усилием воли она заставила себя не думать о нем.
“Ф-16” взревели, и женщина зажала уши руками. Здание задрожало. Задребезжали стекла. Подобно зловещим черным стрелам, самолеты рванулись ввысь с немыслимой скоростью.
Должно быть, после смерти Ари она сошла с ума. Пытаясь справиться с отчаянием, какое-то время продолжала работать, выслеживая агентурные сети КГБ. В отличие от ЦРУ, МОССАД действовал наверняка.
Рива подошла к окну. За бесконечным бетоном зданий едва виднелись оголенные деревья. Ее рвению пришел конец в тот день, когда она увидела, как израильские солдаты расстреляли юную палестинку.
На самом пике своей профессиональной карьеры она попросила о переводе в АНБ.
А теперь что? Вернулось прошлое? В ее ночных кошмарах глаза Ари становились глазами той испуганной девушки, которая упала на пыльную уличную гальку. Ее щеки и спутанные густые волосы были перепачканы, кровью, тонкой струйкой стекавшей из угла рта.
— Такова жизнь, — прошептала Рива. Она увидела, как па посадочную полосу опустился “Ф-111”. Он так резко затормозил, что здание опять завибрировало.
Чего они от меня хотят? Почему я здесь?Женщина покачала головой, глаза ее были устремлены вдаль, поэтому она не сразу заметила большой реактивный лайнер, подруливший к зданию напротив окна. Вокруг него, как щенки вокруг матери, засуетились грузовики — подвозили топливо. Забегали люди — словно ожидалась инспекция.
— Рива Томпсон?
Она оглянулась, злясь на себя, что не услышала, как открылась дверь. Ее звал караульный полицейский, и она вышла. Он вывел ее на улицу, в прохладу. Прозрачный воздух Вирджинии был пропитан запахами бензина и масел. Позади оставались кубы по-военному уродливых зданий. Впереди вытянулась цепочка столбов с рогатинами, сквозь которые была протянута колючая проволока: она тоненько позвякивала от ветерка, дующего с побережья. Над головой плыла вереница свинцовых туч, таких же серых, как и сам этот день, как холодный грязный асфальт у нее под ногами.
— Вот ваш самолет, мадам, — полицейский указал на большой реактивный лайнер.
— Мой… — Рива запнулась.
— А я ваш шофер, — к ней направлялась женщина, одетая в летную форму. В руке у нее был шлем. — Барбара
—А вы не знаете, что все это значит?
Барбара Дикс отбросила назад пышную гриву волос цвета красного дерева. Подтянутой, стройной и невозмутимой женщине-летчику на вид было лет тридцать. В направленном на Риву взгляде карих глаз, слегка прищуренных, словно опаленных жгучим пламенем опасности, сквозила уверенная сила.
— Нет, не знаю. Но мне хотелось бы знать — как и вам.
ГЛАВА 3
Шейла Данбер получила огромное удовольствие от путешествия в салоне первого класса “Конкорда”. Она обернулась: улыбающиеся стюардессы по-прежнему стояли у входа в салон. Шейла глубоко вздохнула и стала спускаться по трапу, устеленному мягким ковровым покрытием. Куда подернись все люди? Почему нет представителей Британских авиалиний?В колючем холодном воздухе ощущались ароматы аэропорта. О дьявол, что все это значит?
Она вошла в зал ожидания — у входа ни души. Из международного аэропорта Кеннеди всех эвакуировали? Из-за нее? Ряды кресел пугающе пустовали. Ковровые дорожки хранили следы множества ног. Безлюдье, только просторный зал с огромными окнами, через которые можно было наблюдать за самолетами. В офисе Британских авиалиний у выхода — тоже пусто. Не было и табло, отмечающих время прилета и отправления.
Жуть.
До этого момента ее ничуть не тревожило то обстоятельство, что она оказалась единственной пассажиркой “Конкорда”. Шейла усиленно боролась с зевотой, когда они запихнули ее в самолет за полмира отсюда, в Хитроу. А теперь вот это? По спине ее пробежала дрожь.
Из боковой двери появился мужчина в строгом костюме. Она улыбнулась. В то же мгновение с обеих сторон от нее выросли двое сотрудников секретной службы.
— Добро пожаловать в Соединенные Штаты. Сюда, майор Данбер, – проговорил одетый в строгий костюм мужчина голосом, лишенным какой бы то ни было интонации, что отличало агентов службы безопасности.
— А что, таможни не будет? — Шейла тряхнула головой, и длинные белокурые пряди рассыпались по ее бледно-голубому пальто.
— Нет, мадам.
— Но я хотя бы могу привести себя в порядок?
— Да, мадам.
Агенты встали по обе стороны от входа в женскую комнату. Там она умылась, прополоскала рот, чтобы избавиться от запаха шампанского, и проверила, не застряли ли в зубах кусочки куриного мяса.
Потом осмотрела себя в зеркале. Рост — метр семьдесят пять, вес — шестьдесят килограммов. Не так плохо для двадцати девяти лет.
Подчеркивая красивые икры, она носила юбки до колен. Ее живот все еще был плоским, а тонкая талия удачно сочеталась с выпуклостями грудей, которые кому-то могли показаться слишком маленькими. Осмотр своей наружности Шейла закончила, встретившись с восхитительной голубизной собственных глаз, сиявших над решительным, чисто английским носом. Мужчина, возможно, мог бы сказать, что рот несколько широковат, но разве у нее было время для мужчин? Или у них для нее?