Звездный удар
Шрифт:
— Майор Данбер? — прокричал он. Акцент у него был препакостный.
— Здесь! — она махнула рукой. Шейла чувствовала, что с каждым вздохом лед все дальше и дальше проникает в носоглотку.
— Идите сюда, к этой ледяной глыбе, сюда! — Фигура эскимоса махнула еще раз и исчезла.
Покачиваясь на ветру, она поспешила вперед. За весь сегодняшний день ей впервые пришлось столкнуться с практическими действиями, и она увидела, что ее туфельки на высоких каблуках в условиях Арктики так же уместны, как законник в банде жулья.
— А как же багаж? — настаивала
Неуверенной походкой, осторожно она шла по обледенелому снегу навстречу нескончаемой вьюге.
Рев за ее спиной усиливался. Сначала она приняла его за вой ветра. Однако это рычали двигатели реактивного самолета американских ВВС. Он разворачивался, готовясь к взлету.
— Не волнуйтесь, обо всем позаботятся, — откуда-то из снежной пелены прозвучал голос эскимоса. Ее дыхание превращало в сосульки мех на воротнике шубы.
— Но мой кот!
— Не волнуйтесь!
Образы умирающего от голода и жажды Типса и его переполненного дерьмом ящика убивали ее.
В боку одного из снежных сугробов виднелась дыра, служившая входом. Обитая утеплителем дверь открылась, и Шейла очутилась в совершенно ином мире. Если бы не лед на капюшоне, она могла бы подумать, что попала в официальное учреждение на Бонд-стрит, или в Брюсселе, или в Майами.
— Господи, — ошеломленно пробормотала она, откидывая на спину капюшон, не переставая удивляться переменам, происходящим в ее жизни.
Эскимос улыбнулся.
— Идите сюда. Я возьму вашу шубу. С минуты на минуту придет полковник Фермен. Он будет говорить с вами.
— Да, ах, благодарю вас. — Она махнула в сторону удаляющейся спины и добавила: — Возможно…
Внизу стрекотал принтер. Она тряхнула головой и протерла глаза. Шейла никогда не думала, что работа на “МИ-6” выльется в приключения, достойные Джеймса Бонда. Арктическая база? Что все это значит? Необходимо хладнокровно обдумать все возможные варианты.
Слишком мало информации, эту игру я не знаю.
Внешность появившегося в холле в этот момент полковника Фермена укрепила ее представление о настоящем американском военном. Он носил свитер, который американцы считали формой. От него исходило ощущение уверенности и физической силы, хотя опытный глаз и не мог не отметить проявляющейся полноты. В свете ламп поблескивал лысый череп, волосы росли только на висках. Серьезные глаза оценивающе осмотрели ее. Фермен выглядел так, будто давно не спал.
— Майор Шейла Данбер?
— Да, полковник. Должна признаться, ваш стиль работы весьма театрален. — Пожимая ему руку, она заметила, как напряжено его лицо.
— Да, мы сожалеем об этом. До вчерашнего вечера мы сами не знали, что вы нам понадобитесь. По вашему времени это было раннее утро. Нам пришлось разбудить премьер-министра, чтобы в короткий срок заполучить вас…
— Премьер-министра? — Уже второй раз ей хотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не кошмарный сон. В ее мозгу крутились
Голос Фермена прервал ее размышления:
— Пожалуйста, следуйте за мной. Мы откладывали совещание, ожидая вашего прибытия.
Толстое ковровое покрытие приглушало звук ее шагов. Стены помещения были отделаны под дерево. На потолке висели лампы дневного света. Фермен круто свернул за угол и ввел ее в обычный конференц-зал. Посередине стоял длинный стол. Вокруг него сгрудились мужчины и женщины. Они тихо переговаривались. Когда она вошла, все разом повернули головы, глядя на нее с интересом. Высокий блондин с чертами лица Адониса носил советскую военную форму. Мускулистый негр, по всей видимости, был капитаном американской армии. Невысокий коренастый парень выглядел как еврей, только что прибывший с Синая. Эффектная брюнетка застыла в ожидании, направив задумчивый взгляд на Шейлу. Другая женщина, с ярко-рыжими волосами, тоже смотрела на Шейлу, но взгляд ее был оценивающим. Все молчали. Если бы упала на пол шпилька, это прозвучало бы, как гром.
— Леди, джентльмены, позвольте представить мисс Шейлу Данбер, — Фермен встал так, чтобы видеть выражение лица каждого присутствующего, — вашего командира.
Шейла широко раскрыла глаза. Это заявление перечеркивало все ее умозаключения. Ситуация складывалась смехотворная. Что заставило их назначить ее командиром… чего? В ее голове все спуталось, она не могла понять, что к чему, безумная новость почти лишила ее рассудка. И она сделала немыслимое.
Она расхохоталась.
— Они все в сборе, — Толстяк выпустил воздух из дыхательных отверстий, глядя на экран. Из его туловища вырос манипулятор, и он уменьшил звук до минимума.
Люди массу времени тратили впустую. Толстяк много знал о людях, он наблюдал за ними почти триста лет.
— Оверон, у нас есть еще время пойти на попятную. Никто ничего не узнает. И те и другие забудут о нашем появлении, — напомнил Клякса, направив на Толстяка длинный глаз-стебель, другой глаз смотрел на экран, на людей, собравшихся в конференц-зале далеко внизу. Он перекатывался взад-вперед на своей закругленной платформе.
Потом он протянул свой манипулятор, чтобы включить систему, которая регулировала содержание влаги, собиравшейся в одном из водородных баллонов. Несколько мониторов показывали состояние различных участков корабля, эти отчеты легко прочитывались с центральной платформы, на которую скатился Клякса. Показания приборов изменились, когда солнечный ветер усилился, чтобы оказать воздействие на земную магнитосферу. Ионизация корпуса возросла, и Клякса занялся делом, используя один из своих мозговых центров.