...И паровоз навстречу!

Панарин Сергей Васильевич

Иоганн дождался Лавочкина, зашагал на свет. Парень последовал за колдуном.

Осторожно выглянув наружу, разведчики увидели хвойное редколесье, заснеженные холмы и поля.

– Итак, мы к северу от Зингершухерштадта, в дне ходьбы. Надеюсь, Дункельонкель не перенес столицу поближе к Разлому, – сказал маг, доставая из заплечного мешка карту.

Похожая была у короля Труппенплаца, вспомнилось Коле. На ней изображался прекративший существование Зингершухерланд. Шестиугольник, в который ткнул пальцем Иоганн, располагался примерно посредине

между столицей королевства и границей с Дробенландом. Великий Разлом был значительно южнее и западнее Зингершухерштадта.

Сунув карту обратно, Всезнайгель вышел из пещеры и вступил по колено в снег.

– Морозно, – оценил он. – Тут значительно холоднее, чем в соседнем королевстве, Николас!

Лавочкин молча покинул подземелье. Осмотрелся.

Путешественники оказались у подножья высоченной горы. Ее основание было продолговатым, смещенная вбок вершина раздваивалась. Коля подумал: «Если бы какому-нибудь нашему скульптору-гигантоману заказали изваять руку, показывающую знак виктории, то он забабахал бы такую громадину».

– Юг – там. – Колдун показал на гору.

– Сейчас вы скажете, что нам нужно туда лезть, – пробормотал солдат, ежась на ветру.

– Умный в гору не пойдет, – изрек Иоганн.

– А нормальные герои всегда идут в обход.

– Бесспорно. Не отставайте.

Они отправились на запад, чтобы ветер дул в спину. Сугробы затрудняли движение, и вскоре разведчики не только согрелись, но и начали потеть. Запасливый Всезнайгель-старший предпочел не тратить энергии «талисмана комфорта». Отверстия в горе, похожие на то, из которого вышли колдун с рядовым, встречались примерно через каждые пятьдесят шагов. Постепенно путники отдалились от тела горы метров на тридцать.

Спустя час они поравнялись с большой пещерой. В нее легко поместился бы взрослый дракон.

– Интересно, что там, – сказал Коля и… поскользнулся.

Он постарался вернуть равновесие, но не справился, плюхнулся в снег.

– Блин! – вырвалось у Лавочкина. – Как же это я?

– Растяпа, – прокомментировал остановившийся Иоганн. – Устал наверняка. Есть смысл сделать привал. Попутно любопытство удовлетворим.

Маг направился к черной пасти входа. Рядовой поднялся…

И тут затряслась земля.

Разведчики принялись озираться, опасаясь, что бегут великаны, но кругом не было ни души.

Зато в глубине пещеры загорелся глаз, стал расти, приближаться, и Всезнайгель скинул с плеча походный мешок, изготовился к бою. Коля попятился и вновь поскользнулся. На сей раз он удержался на ногах, глянул вниз.

– Металл… – озадаченно промолвил парень, поднимая глаза.

Из подземелья вырвался не зверь пещерный, не дракон-калека и не циклоп пьяный.

У Лавочкина челюсть отвисла.

Паровоз.

Словно скопированный с дореволюционных фотографий.

Настоящий, с дымом из трубы, стучащий по…

– Рельсы! – понял солдат. – Иоганн, с дороги! Уйди с дороги!

Коля рванулся к колдуну, тот уже начал произносить заклятье.

Паровоз

катился слишком быстро.

Всезнайгель пустил в стальной лоб локомотива огненный шар. Пламя разбилось, облизало черный корпус, рассеялось.

– Прыгай! – завопил парень.

Лавочкин метнулся влево, рыбкой ныряя подальше от скользких рельсов.

Паровоз пронесся мимо, обдавая рядового волной снега – передний щиток лихо рассекал сугробы.

Лязг металла, стук по стыкам, недлинная череда вагонов.

«Откуда ты тут?» – недоумевал солдат. Что-то подсказывало ему затихнуть.

Состав удалялся, не снижая скорости. Коля подождал, потом осторожно встал:

– Иоганн!.. Иоганн!..

Колдуна нигде не было.

Лишь его мешок на снегу.

Рельсы теперь блестели двумя бесконечными лентами. Поезд скрылся за ближайшим холмом.

Парень внимательно изучил сугробы вдоль полотна, только какие уж тут следы! Паровоз все замел.

– Где же Всезнайгель?.. Может быть, его засыпало? – прошептал солдат.

Он рассудил: «Если бы Иоганна сбило, то уж точно не засыпало бы полностью. Если бы он залег сам, то давно бы встал. Следовательно, Колян, он прицепился к поезду».

Лавочкин сгреб мешок Всезнайгеля. Побрел ко входу в туннель.

Рядовой был в смятении. Мысли неслись галопом: «Как же я без Иоганна? Что с ним? А мне – ждать здесь? Идти вслед за поездом? А вдруг до ночи не попадется жилье? В поле или лесу я ночевать не буду. Ждать. А сколько?.. Когда же Знамя восстановит силы? Может, уже? Но оно обещало подать знак. Откуда здесь железная дорога?.. Стоп! Соберись, Колян!»

Зайдя в пещеру, солдат присел в стороне от пути, привалился к гладкой стене.

– Вот, блин, елки-ковырялки! И шпалы ровненько уложены. Все по науке, – проговорил парень, чтобы убить тишину.

Он потер лицо, приводя мозги в рабочее состояние.

«Давай по порядку, – призвал он себя. – Паровоз. Откуда? Вариант первый – изобрели. Невероятно. И слишком уж он похож на наши прошловековые. Отсюда следует вариант второй – мы с Палванычем в этом мире не одни. Дункельонкелю помогает какой-нибудь чудак из нашей реальности. Например, мальчонка, который любит играть в паровозики… Шиза, галимая шиза! Но по-другому не объяснишь. И теперь совершенно ясно, куда направлялось добытое гномами железо».

Рядовой Лавочкин воспрял духом, взбодрился и даже почувствовал голод.

– Я кушаю, значит, существую, – изрек Коля, доставая из своего мешка твердый сыр и сухари, завернутые в тряпицу.

Мешок Всезнайгеля-старшего лежал рядом. Парень извлек из него флягу с водой.

Перекусил, не прерывая мыслительного процесса. «Иоганн обязательно вернется. Не прилип же он к паровозу! Вообще, я не представляю, зачем он заскочил в поезд. Может, решил угнать? – солдат усмехнулся. – Глупости. Он впервые увидел локомотив. Вряд ли он успел понять, что это за зверь. Вон, даже файерболом пульнул. В любом случае я не должен сидеть сложа руки».