...И паровоз навстречу!
Шрифт:
В следующий момент до крестьянина дошло – перед ним действительно черт!
– Бежим, ребятки! – завопил папаша, и семейство удалилось с поспешностью, не подобающей их габаритам.
Иоганн Всезнайгель был похож на большую пятиконечную звезду, нарисованную на боку паровоза. На дохлую звезду.
Когда провалилась попытка расстрелять неведомого монстра при помощи огненного залпа, колдуну ничего не оставалось, кроме как уходить с дороги паровоза. Иоганн применил заклятье полета, взвился вверх и вправо, но тут-то и произошло невероятное.
Стоило локомотиву поравняться с магом, необоримая сила подхватила
Перед касанием о гостеприимный металл Иоганн успел лишь раскинуть руки-ноги да подумать: «Как пацана!..»
Машинист с помощником, оба пейзане, знали, что случилось. Прилипший человек был волшебником. Явно чужим. Подданный Доцланда не рискнул бы применять магию возле паровоза. Секрет заключался в устройстве.
Хотя локомотив ужасно походил на те, которые ходили в нашем мире на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков, он приводился в движение отнюдь не паром. Уголь, загруженный в кузовную вагонетку, прицепленную к паровозу, сжигался исключительно для подогрева кабины. Ходовая часть питалась другим топливом.
Пейзане не ведали, что за дьявольский механизм заставлял тяжеленную стальную дуру катиться со столь бешеной скоростью. Им показали лишь, как ею управлять.
Если бы машинист и помощник были посвященными, они бы трепетали перед извращенным гением Дункельонкеля. Вождь изобрел не только транспорт, но и питательный элемент к нему.
Паровоз ездил на… магии.
И далеко не сразу волшебная энергия согласилась сотрудничать с главой Черного королевства. От первой попытки запасти магию до действующего локомотива прошло немало лет и было потрачено немало жизней испытателей.
«Батарейки», придуманные Дункельонкелем для того, чтобы питать механизмы, проявляли досадный норов. Чем большую емкость пытались создать соратники Вождя и Учителя, тем своевольнее вел себя резервуар с энергией.
Первый деревянный запасник, сконструированный лично Дункельонкелем, получил название энергоблох [29] . Он имел продолговатую форму и круглое сечение. Почему? Потому, что был устроен в полене. При попытке накачать энергоблох магическими эманациями, тот нагрелся. Затем он принялся скакать по лаборатории, сокрушая все на своем пути, и в конце концов взорвался, исколов занозами Дункельонкеля и ассистировавшего ему Вольфшрамме.
29
Energie – энергия, Bloch – бревно.
С тех пор волшебники из специально созданного ордена многократно улучшали прибор, но энергоблох оставался взрывоопасной штучкой.
Последняя модель представляла собой хрустальную колбу, заключенную в золотой корпус. Сам корпус несколькими стальными скобами был прикреплен к чугунной станине.
Если требовалось запасти большую емкость, то энергоблох выходил тяжеленным. Зато при сбое он не скакал, а лишь дрожал. Если же взрывался, то хотя бы не разлетались осколки.
Внутреннее устройство энергоблоха было государственной тайной. Известно, что хрусталь и золото отражали эманации внутрь колбы, в которой выстраивался особый лабиринт. Сгустки магии метались по малюсеньким ходам-коридорчикам, и главной
Колдуны из специального ордена пришли к выводу: сделать идеальную «батарейку» невозможно. Ценой безопасной работы энергоблоха была потеря емкости, и, если резервуар использовался внутри транспортного механизма, часть энергии тратилась на перемещение тяжелой станины.
Второй побочный эффект смахивал на притягивание железок магнитом. Энергоблох, содержащий концентрированный заряд магии, тащил к себе амулеты, эманации заклятий, волшебные травки.
С этим ничего нельзя было поделать. Магическую индукцию так и не побороли.
Вот почему колдун Всезнайгель, словно перышко, прилип к паровозу, внутри которого стоял огромный свежезаряженный энергоблох.
Иоганн находился в беспамятстве около получаса. Ледяной ветер хлестал по распятому на броне телу. Колдун очнулся от дичайшей головной боли и холода.
Заложнику Дункельонкелевой технологии удалось отвернуть лицо от ветра. Застонал: кровь, текшая по затылку, приклеила волосы к металлу, отдирать было больно.
Машинист с испугом смотрел через стекло на пленника.
– Отпусти, – прошептал Иоганн.
Пейзанин прочитал просьбу по губам:
– Ишь! И хотел бы, да не могу. А тут и поощрение светит. За поимку-то.
Помощник заулыбался, соглашаясь с начальником.
Всезнайгель, естественно, ничего не услышал.
Он попробовал ворожить, но заклятья разрушались, не успев толком созреть. Создавалось ощущение сродни бритью: заклинание-волос отрастало, чтобы его тут же скашивала неумолимая бритва. Энергоблох тянул магию ударными темпами.
Оставалось смиренно ждать. Иоганн закрыл глаза. Попробовал привести дух в порядок. Глубоко задышал, прочувствовал каждую частичку озябшего тела. Призвал слабость, тяжесть, тепло к рукам и ногам. Кроме того, колдун прислушивался, наблюдал, как сработает эта абсолютно немагическая уловка. Разогреться самовнушением не удалось.
«Дожил. Уже себе не верю», – с черной иронией подумал Всезнайгель.
Вторая уловка была опасней. Иоганн попросту отрекся от тела, впав в своеобразный магический транс. Колдун временно спасся от боли и ощущения холода, но отлично сознавал: если доживет до момента, когда придется вернуться к бодрствованию, боль и холод ударят с сокрушительной силой.
Вечером поезд прибыл в большой поселок. Машинист поднял тревогу. На темном перроне собрались ответственный офицер, пожилой маг и несколько големов-Лавочкиных.
Моложавый офицер принялся расспрашивать экипаж паровоза, как и где к ним присоединился безбилетный пассажир. Тем временем старик колдун распорядился осветить лицо пленника. И ахнул:
– Внимание всем! Это один из братьев Всезнайгелей! Предельная осторожность!
– Да он же замерз, – пробормотал помощник машиниста.
– Вы не представляете себе, насколько опасен этот человек. – Колдун скривил губы. – Сейчас я стравлю энергию в землю, а вы будьте готовы к бою.
Старик активизировал стандартное заклятье. Магические эманации покинули энергоблох. Сила, прижимавшая Иоганна к металлу, исчезла. Тело его обмякло и свалилось в снег.