А-Элита
Шрифт:
– Дык... – Дум мельком глянул на запястье левой руки с обрезом, на часы. «ТТ» в правой лапе Дума указал цилиндром глушителя на циферблат. – Без восьми двадцать три, клиент скоро...
– Клиент близко! – перебил Лось. – Линяем, пока не...
– Ты че кричишь-то?! Сбрендил? Ты...
– Поздно! – Лось вырвал зубами кольцо «эфки», сплюнул, и сей же момент щелкнула замком «сейфовая» дверь в прихожей.
Лось шагнул к дверному проему из комнаты в прихожую, кинул в проем гранату и с криком «Линяем!!!» прыгнул к окну.
Он оттолкнулся одной ногой от укрытого медвежьей шкурой паркета, пролетел полметра, другой ногой оттолкнулся
Брызнули стекла, холодный ветер ворвался в комнату, Дум вышел из ступора. Головной мозг здоровяка Дума отказывался понимать происходящее, однако спинной мозг и рефлексы сработали – мощные кулаки разжались, выпуская оружие, мускулистые ноги толкнули пол, торс крутанулся, и Дум вылетел через разбитое окошко вслед за Лосем с задержкой не более одной единственной секунды.
Буф!!! Взрыв в прихожей. Уффф!!! Гулкое эхо. А стекла, разбитые Лосем, все еще сыплются с высоты второго этажа на газончик...
На первом этаже, прямо под квартирой, где только что рванула граната, в другой квартире, с другой обстановкой, доживала отпущенный природой век скромная чета заслуженных пенсионеров. Прошлой весной пенсионеры занялись обустройством газона у себя под окнами. Не пожалели времени, съездили на «дачный рынок», не поскупились на деньги, купили саженцы яблонь. Посадили яблоньки на газончике и, как положено, возле каждого саженца вкопали надежный колышек, чтоб привязать к нему слабое деревце. Пожилое семейство трогательно заботилось о посадках, особенно за них переживал суровый глава семьи.
За минуту до взрыва дедушка с первого этажа подошел к окошку проведать яблоньки. И, если понадобится, взобраться на стул, отворить форточку, чтобы поругаться с собачниками. В последнее время проклятые домашние животные повадились писать на молодые деревца. А ежели владельцы четвероногих врагов зеленых насаждений не поспешат приструнить поганых подопечных, так на этот вопиющий случай у дедушки специально телефон переставлен на подоконник. Позвонит в милицию, и держись! Такой скандал раздует старикашка, никому мало не покажется.
И вот этажом выше падает в прихожей граната, а этажом ниже бдительный озеленитель вглядывается в разбавленную светом фонарей темноту, щурится, и вдруг – звон разбитого стекла! И падает первое человеческое тело. Дед моргнул, глядь – летит второе тело. И тут как бабахнет! Дед глазами хлоп, глядь... Господи помилуй! Одно тело поломало яблоньку, а второе упало на колышек рядышком. Надежно врытый колышек выдержал, а тело – нет. Пробило колышком то тело насквозь, будто жука булавкой.
С потолка в прихожей на первом этаже сыплется штукатурка, проснулась престарелая супружница насмерть перепуганного дедушки. Держась за сердце, дед снимает телефонную трубку, прижимает ее плечом к уху. Массируя дряблую грудь в сердечной области, старец крутит допотопный телефонный диск, набирает ноль-два и шепчет в микрофон эбонитовой трубки:
– Яблоньку... яблоньку у нас поломали...
Глава 3
Фирма
Лучи солнца, невероятно жаркого для конца августа, безуспешно искали щели в жалюзи и понапрасну тратили энергию, пытаясь превратить пятнадцать квадратных метров больничной палаты люкс в подобие сауны. Кондиционер последнего поколения успешно
Одетый в легкую пижаму, тщательно выбритый и модно подстриженный молодой человек полулежал-полусидел, положив под спину подушки, на эксклюзивно удобном ложе напротив окна с жалюзи. Молодой человек, коротая время, читал роман Стивена Кинга про появление вампиров в Новой Англии.
Молодого человека звали Андреем Николаевичем. С некоторых пор все обращались к нему исключительно «на ВЫ». Терапевты, хирурги и невропатологи с учеными степенями, а также санитарки и медсестры с фигурами фотомоделей старательно выговаривали окончание его отчества. Лишь человек-тень, представитель Фирмы (с большой буквы Фирмы!), которая оплачивала второе рождение молодого человека в прямом, переносном и прочих смыслах, произнося отчество, четко придерживался хрестоматийных правил русской устной речи и сглатывал две буквы – «ев» – в конце, говорил: Андрей Николаич. А психотерапевт, стараниями которого молодой человек избавился от никотинозависимости, называл пациента исключительно по фамилии, но в качестве приставки всегда использовал уважительное словечко «господин».
Андрей еще не успел привыкнуть к новой фамилии и тем более к тому, что он теперь «господин». Каждый раз при общении с психотерапевтом возникала иллюзия, будто бы врач обращается к кому-то другому, и этот малоприятный морок многократно усиливался, стоило увидеть в зеркале собственное лицо с непривычно тонкими губами и незнакомой горбинкой на переносице. Однако ничего не поделаешь – придется свыкнуться и с новой фамилией, и с обновленным фейсом. Ведь кончина А.Н. Лосева «от полученных в результате падения травм, несовместимых с жизнью» официально зарегистрирована патологоанатомом тюремного госпиталя. Лось скончался в муках и кремирован в том же крематории, где сгорело пробитое осиновым колом тело Вадима Думарина по кличке Дум. Лось умер, да здравствует господин Андрей Николаевич – уникум-антипат, столь нужный Фирме с большой буквы, зарегистрированной под названием «А-элита».
А что случилось с Папой Ельциным и с Красавчиком? Андрею Николаевичу известно, что клиент погиб, что кореша успешно слиняли с места проведения акции, и он наделся, что у бывших подельников все тип-топ. Но о прошлом Андрей старается вспоминать как можно реже, ибо статус господина антипата гораздо завиднее, чем доля профессионального киллера.
Спасибо, огромное спасибо госпоже Судьбе за то, что следователь удосужился записать на диктофон бред полуживого киллера Лося. И за то, что прокурорский работник подрабатывал информатором в Фирме. И, конечно же, гигантское мерси «А-элите» за то, что она есть. А-минь!
Как-то господин Андрей попытался прикинуть, сколько стоили Фирме его документальные смерть и воскрешение, лечение и текущий реабилитационный курс в частной клинике, а также услуги пластического хирурга и фарфоровые зубы, и так далее, и иже с ним. Сумма по самым грубым прикидкам получилась просто фантастическая, но только с точки зрения условно усопшего Лося, конечно. Ныне благополучно здравствующий Адрей Николаевич привыкал ценить свою уникальную персону гораздо быстрее, чем к отражению в зеркале и к чуждой фамилии. Навыки из прошлого сумбурного бытия помогали мгновенно вписываться в любую ситуацию и не морочить себе голову лишними размышлениями о далеком будущем.