Адель
Шрифт:
Выписывал украдкой в кулуарах крон.
–Адель, ты судишь о любви
Порой, мне кажется, из книжек.
Из дамских приторных романов,
Где много сахарных мальчишек.
В которых девочки – кокетки.
В которых мир – ковчег идиллий.
Где сами по себе котлетки
Себя готовят без усилий.
Любовь в тех книжках
Я говорю вполне буквально;
Привита от изъянов и тоски,
И в них она – до гробовой доски.
Но жизнь привносит коррективы,
И не всегда лишь в розовых тонах,
А лето, солнце и Мальдивы
Порой бывают лишь в мечтах.
–Ну перестань, прошу… К чему ты?
Я все прекрасно понимаю,
И в облаках я не летаю.
Мне просто хорошо с тобой;
Ты теплый, нужный и родной.
–Все понимать–одно, а быть готовой
Ко всем превратностям судьбы,
Не знаю, будешь ли, увы…
VIII.
Пришла пора, читатель милый,
Унять мне слог свой легкокрылый.
Негоже складно рифмовать
Когда не к месту шутковать.
По ходу своего романа
С тобой я честен. Без обмана,
Без лести праздной, лицемерной
Быть в дружбе предлагаю верной.
Сей метод буду применять,
И стиль привычный столь сменять,
Почувствовать чтоб мог легко,
Где мысль таится глубоко.
Где обретать и не терять,
Где есть над чем поразмышлять.
Чтоб смог прочувствовать героев;
Свободных редкостных изгоев
Или шагать привыкших строем,
Летать способных только роем.
Всяк встретится тебе, читатель,
Так потерпи же, созерцатель!
Да и талантливо перо
В руках пригретое мое.
Не стоит загонять его
В вольер шаблонный, как зверье.
IX.
– Прости.
Не знаю даже что
Сегодня на меня нашло.
(Хорошая моя, прости)
– Тебя тревожит что-то?
Говори…
Молчание –
Внутри себя их не взрасти.
–Я подошел к тому порогу…
Когда пора мне понемногу
Задумываться о семье.
Для этого созрел вполне;
Да и тебе уже не двадцать,
Пора бы нам определяться.
И должен я тебе признаться:
Мне страсть к тебе в оковах дней
Час от часу томить сложней,
Чтоб ее буйству не поддаться.
Привыкли жить мы жизнью разной.
Я – чуть земной, а ты – чуть праздной.
С тревогами я этими борюсь,
Однако, все-таки боюсь,
Что с непривычки тебе сложно
Со мною будет жить, возможно.
Тебе чуть легче все давалось.
Ни в чем особо не нуждалась.
–Так ведь и я… (Нет, дай сказать)
Хочу тебе детей рожать;
На ужин стол сервировать,
С работы вечерами ждать.
Хочу с тобою просыпаться,
Тебе уютно улыбаться.
Здоровы мы – какое счастье!
Закончу я учебу скоро.
И все дороги в одночасье,
Коль друг для друга мы опора,
К семейной жизни приведут
И воедино все сведут:
У каждого своя работа,
Есть дом, в котором сможем жить.
Какая может быть забота?
Любимый, нам с тобой тужить?!
Не вижу никаких причин:
Твои тревоги все напрасны.
– Пойми, я не из тех мужчин,
Что иждивенчеству подвластны;
За счет кого-то чтобы жить,
О чем кого-либо просить.
При этом мило улыбаться,
Чтоб благодарным показаться.
И если я о чем-то сожалел
С тех пор, как познакомился с тобой,
(Давно тебе сказать хотел)
То лишь о том, что ты с другой,
Немного чуждой мне планеты.
И разные нам эполеты,
В преддверии той нашей встречи,
Судьба накинула на плечи.
Запомни, милая, вовеки:
Нужда и бедность в человеке