Агата
Шрифт:
– Это миссис Кристи! Она сама мне велела! Велела мне включить ток! Я не знала, что это она за ширмой! Я убила ее!
Уолли ее не слушал. Склонившись над Агатой, он силой воли старался вернуть ее к жизни.
– Вернись! – шептал он. – Вернись, пожалуйста вернись! – Его рука сжимала ее пульс. – Бегите за врачом! – закричал он Нэнси. – Нет, погодите. – Пульс под его пальцами сделался чуть ровнее. Тут он принялся отчаянно хлестать ее по щекам. – Тащите полотенца, – через плечо скомандовал он хнычущей и трясущейся Нэнси.
– Я
– Могли. Но не убили. Тащите полотенца, быстро!
Нэнси нашла какие-то полотенца, и Уолли насухо вытер Агате руки и ноги, потом, сняв мокрую сорочку, завернул в полотенца.
– Найдите ее одежду и принесите сюда.
Агата вздохнула, она уже приходила в себя, глаза пытались сфокусироваться, хотя пока что безуспешно: она смотрела на Уолли без всякого выражения.
Нэнси принесла из раздевалки Агатину одежду, туфли и саквояж.
– А вам, мисс Нил, – сказал Уолли, – нужно уходить отсюда как можно скорее. Никому ни слова, а не то скандал, боже сохрани!
Оглядев Агатину одежду, он взял пальто и засунул ее руки в рукава, надел на нее туфли, а остальную одежду запихнул в саквояж.
– Теперь вы тоже одевайтесь, – велел он Нэнси, – Поможете мне донести саквояж до выхода.
Обойдя кабинет, он нашел одеяло, завернул в него Агату и понес ее по коридору. Рядом семенила Нэнси с саквояжем. Впрочем, ни посетители, ни персонал ничуть не удивились, когда мимо них пронесли женщину, завернутую в одеяло.
Осторожно погрузив Агату в такси, Уолли принял у Нэнси саквояж.
– А теперь уходите как можно быстрее, – сказал он ей и, сев в машину, велел ехать в сторону Вэлли-Гарденс.
А сам обнял Агату и прижал к себе так, чтобы ее голова покоилась у него на плече. И вдруг заметил, что таксист с любопытством поглядывает в зеркало заднего обзора. Переведя взгляд на Агату, Уолли увидел, что пальто у нее расстегнуто и заметно, что под ним ничего нет. Он потихоньку застегнул все пуговицы одной рукой, потом запустил руку в ее саквояж и достал оттуда ее шляпку-»колокол». Как можно осторожнее он постарался натянуть этот шерстяной колпачок ей на голову, но оттого, что другая рука была занята,» результат получился смехотворный.
Агата по-прежнему смотрела на него без всякого выражения.
– Что-то стряслось? – осведомился таксист через перегородку.
– Моей жене очень плохо, – ответил Уолли.
– Тогда странно, с позволения сказать, что вы ее везете на Вэлли-Гарденс.
– Я передумал, – крикнул Уолли таксисту. Подавшись вперед, он разглядел вывеску гостиницы, и велел подъехать ко входу. «Зеленый холм» был такой же маленькой типовой гостиницей, как и «Валенсия», и такой же непритязательной.
Уолли заплатил таксисту и осторожно вынул Агату из машины.
– Стоять можете?
– Кажется, да, – ответила она.
Он обнял ее за талию и, пока водитель вынимал из машины саквояж, натянул шляпку Агате низко-низко налицо.
И осторожно
– Нам номер, пожалуйста, – обратился он к мужчине за стойкой. – Леди плохо.
Управляющий глянул на них с некоторым скепсисом.
– Вам двухместный?
– Можно одноместный, – ответил Уолли – Подешевле? – На губах управляющего играла подленькая улыбочка.
– Любой!
– Думаю, хороший двухместный номер вас вполне устроит. – Он протянул Уолли ключ, взял у него саквояж и повел их вверх по лестнице. Весь пролет Уолли нес Агату на руках.
Он уложил ее на двуспальную кровать в маленькой комнатенке и задернул куцые неподрубленные ситцевые занавески. Когда же он, сунув управляющему чаевые, закрыл за ним дверь. Агата уже спала. Он убедился, что дышит она спокойно и размеренно, и укрыл ее другой половиной постельного покрывала. Потом вышел из номера, заперев за собой дверь. Когда он вернулся. Агата лежала в той же позе. Она проснулась, когда он вошел, и теперь смотрела на него, держащего в руках две рюмки и бутылку бренди, завернутую в салфетку. Наполнив одну рюмку, он протянул ее Агате.
– Ну-ка, выпейте, – сказал он, потом, приподняв ее голову, влил ей в рот несколько капель. Затем стянул с нее шляпку и швырнул на пол.
– Я не люблю спиртного.
– Я знаю. Но нужно выпить еще чуть-чуть.
– Спасибо, – тихо проговорила она.
– Я бы помог вам снять пальто, но вы под ним совершенно нагая.
Агата ответила слабой улыбкой, и та мгновенно погасла.
– Вам должны повысить оклад, мистер Стентон, – сказала она равнодушным голосом. – Очень умно!
– Вам тоже палец в рот не клади, – ответил Уолли. – Самоубийство – одно дело, а, извиняюсь, навесить убийство на любовницу мужа… – Он наполнил свою рюмку. – Зачем вы это сделали?
– Я не навешивала на нее убийства. Спросите Эвелин.
Я все ей написала.
– Вы использовали Эвелин?
На ее лице впервые появилось осмысленное выражение – выражение испуга.
– Я доверяю Эвелин, – просто ответила она.
– Вы злоупотребили чужой дружбой!
– А вы разве не злоупотребили моей?
– Такая у меня работа.
– У вас работа, а у меня – жизнь.
– У Нэнси тоже, – ядовито заметил он – Нет! – медленно, с трудом проговорила Агата. – Нет, ни в коем случае. Просто… я хотела посмотреть на нее.
Как на сафари… мне достаточно было их видеть… леопардов… Так интереснее… Только Арчи не нравилось. – Она закрыла глаза, и лицо ее застыло, замкнулось.
– Штука в том, что вы слишком легкомысленны, – пошел в наступление Уолли. – Люди вашего склада в таком состоянии оставляют повсюду наводки либо попросту зовут на помощь. А стоило всего-то пристегнуться ремнями к этому креслу, и вас бы уже не было в живых. А это дурацкое объявление в «Таймс»! Ваши книги куда логичнее, чем ваша жизнь.
Она приоткрыла глаза: