Агата
Шрифт:
– Лучше бы вам вернуться в отель. Сами дойдете?
– А вы не могли бы зайти в отель? Вы же знаете, я бы ни за что на стала жаловаться, но таких болей у меня еще не бывало.
– Не знаю, что и делать, дорогуша вы моя. У меня через час прием.
– Знаю, миссис Брейтуэйт. Я сперва позвонила в регистратуру, чтобы узнать, где вы. Они дали мне ваш домашний номер. И обещали перенести ваш прием на другое время.
– Раз такое дело, то я выезжаю, – ответила миссис Брейтуэйт. – Попробую взять такси, но все равно раньше чем через
– Я вам так признательна! Тогда до свиданья. – Агата положила трубку и вышла из кабинки.
Дойдя до угла, она опустила в почтовый ящик письмо на имя Эвелин Кроули и отправилась дальше, в сторону Королевских бань.
Уолли Стентон нервничал. Он знал, что времени не остается, знал, что Флора не в состоянии держать язык за зубами и наверняка уже сказала остальным, что миссис Нил и есть пропавшая писательница. Эвелин Кроули так и не вышла вчера вечером, и договориться, что она приведет миссис Нил на встречу с предполагаемой кузиной, не удалось. Он послал Эвелин записку в номер, но и на нее пока не получил ответа.
И хотя в это утро Уолли занял позицию в холле отеля необычайно рано – обычно в это время он еще спал, – Агата мимо него не проходила. Он щедро заплатил коридорному, чтобы тот отнес ей в номер записку, но мальчишка вернулся и сказал, что стучал, но никто не отвечает. Объяснив, что записка эта страшно важная, Уолли отправил его за Флорой.
Нэнси Нил стояла в неглиже в своем номере перед высоким зеркалом и разглядывала собственную фигуру. Она не слишком похудела. Одиночество и тревога только усиливали аппетит. Арчи дважды удалось ей позвонить, и оба раза голос у него был какой-то затравленный и отрешенный. Шумиха, поднятая по поводу исчезновения его жены, колкие намеки и откровенные домыслы стоили ему дорого.
Он совершенно пал духом. Как Нэнси ни умоляла его позволить ей вернуться, он все-таки попросил ее задержаться в Харрогете как можно дольше, потому что страшно боялся прессы. Он не велел ей возвращаться ни домой, ни на службу, пока Агата не будет найдена. Но прошло целых две недели, и Арчи Кристи уже начал всерьез опасаться, что с женой в самом деле что-то случилось. Нэнси, видя, как на глазах рушится ее будущее, все-таки старалась как могла поддержать возлюбленного.
Последний раз оглядев себя в зеркале, она поклялась не есть жирного и сладкого. Потом оделась и отправилась пешком в Королевские бани на свои утренние процедуры.
Старший инспектор полиции Макдауэлл со своим коллегой, оба в штатском, вошли в фойе отеля «Гидропатик».
Сорокалетнему Макдауэллу на вид легко было дать все шестьдесят. Причем старообразностью
– Доброе утро, сэр. Похоже, она здесь.
– Будем надеяться, – ответил Макдауэлл, расстегивая пуговицы пальто. – За последнюю неделю это всего-навсего четвертый вызов по поводу этой леди. Не хотелось бы привлекать внимание, – добавил он, оглядывая фойе.
Макдауэлл, будучи в штатском, неизменно привлекал внимание – и он, и его коллега несли на себе неистребимый казенный отпечаток. Хозяин пригласил их к себе в кабинет.
– И не только музыканты, старший инспектор! Одна из наших горничных тоже убеждена, что это миссис Кристи.
– Сперва ко мне в участок заявляется ваш музыкант и сообщает, будто миссис Кристи стоит и поет! На публике!
Смех один!
– Лиминг – человек положительный. Он считает, леди просто потеряла память. Иначе она была бы более осторожной. Но у горничной на этот счет другое мнение. Она клянется, что это миссис Кристи, причем, как говорится, в здравом уме и трезвой памяти, что она просто скрывается под чужим именем из каких-то личных мотивов. Зарегистрировалась она как миссис Тереза Нил из Кейптауна.
– А сейчас она в отеле?
– В номере ее нет, – ответил хозяин.
– Могу я поговорить с горничной?
Послали за Флорой, та примчалась вприпрыжку.
– Когда вы сделали заключение, что миссис Нил и есть миссис Кристи? – вопросил Макдауэлл.
– Да ну, сэр, я это с самого начала заподозрила.
– В таком случае почему сразу не сообщили куда полагается?
Флора лихорадочно соображала.
– Я была не так уж уверена. Она приехала сюда без багажа. Уже странно, так? Потом все вроде нормально.
Каждое утро она велела приносить мне свежие газеты. Она их очень внимательно читала, я пару раз видела у нее покрасневшие глаза, как будто она плакала.
Полицейский чин вздохнул.
– Сами-то гляньте на нее, – продолжала Флора. – Она в точности такая, как в газетах пишут, прямо один в один!
– Хорошо. Где она?
Девушка заерзала.
– В номере ее нету. Это точно. Странное дело – сегодня с утра пораньше, когда я ей чаю принесла, она была уже полностью одета – как для выхода.
Макдауэлл обернулся к коллеге:
– Пошлите наверх Билла с Фрэнком. – Он снова повернулся к Флоре. – Ни слова о том, что мы здесь, мисс.
Если вы правы и если эта леди что-то заподозрит, мы рискуем ее упустить. А теперь, – он обратился к владельцу отеля, – я хотел бы осмотреть ее номер.
Отпустив Флору, тот самолично повел полицию вверх по лестнице.
Флора помчалась по коридору в помещение для прислуги, но на полпути ее сграбастал Уолли:
– Это полицейские?
Она кивнула.