Агентурная сеть

Прелин Игорь Николаевич

Таким образом, безобидная (во всяком случае, для большинства людей!) легенда об издании книги для сотрудника контрразведки Сервэна представляла скрытую угрозу, устранить которую самостоятельно он никак не мог! Отныне он попадал в прямую зависимость от последующих действий «журналиста» и должен был искать компромиссное решение, одним из вариантов которого, как мы рассчитывали, могло стать сотрудничество с советской разведкой!

Мы также предполагали, что Сервэн решит обратиться непосредственно к Усалеву, который специально упомянул о своих контактах с друзьями отца:

при необходимости это давало ему возможность сыграть роль посредника и естественно ввести в разработку Сервэна вербовщика, оставшись при этом как бы в стороне от основных событий. Таким образом, в дополнение ко всем своим достоинствам, легенда в достаточной мере обеспечивала личную безопасность Усалева, так как в случае каких-либо нежелательных действий со стороны Сервэна не давала спецслужбам повода обвинить его в недозволенной деятельности. Никому ведь не возбраняется писать книги на любую тему!

Теперь, когда я раскрыл весь наш замысел, необходимо сделать еще одно важное признание.

Конечно, слово «легенда» звучит красиво! Слова «обман», «вранье», «фальсификация» звучат менее благозвучно, хотя по смыслу мало чем отличаются одно от другого.

Без сомнения, наша легенда была построена на элементарном обмане. То обстоятельство, что за счет обмана мы поставили Сервэна в трудное — да что там трудное, в безвыходное положение! — кому-то наверняка покажется не только малопочтенным, но и недостойным порядочных людей занятием.

Но это только в том случае, если на минуту забыть, что Франсуа Сервэн был таким же профессионалом, как и мы, и жил по законам одной с нами профессии, которые неподвластны некоторым постулатам общечеловеческой морали! И если уж он занимался этим ремеслом и ввязался в эту драку, то должен быть готов ко всему, в том числе и к тому, что когда-нибудь нарвется вот на такую легенду!

А что касается порядочности, то хотелось бы напомнить, что и бокс, и самбо, и карате — тоже не для уличных драк! Этими видами единоборств занимаются профессионалы, причем в строго отведенных местах, коими являются ринг, ковер или татами! Если профессиональный каратист ударит беззащитного, неискушенного в тонкостях этого древнего искусства человека, его могут отдать под суд, а уж конец спортивной карьеры и презрение коллег ему обеспечены наверняка!

Но если он вступит в спортивный поединок, регламентированный соответствующими правилами, и при этом даже нанесет своему сопернику травму, никому не придет в голову в чем-нибудь его упрекнуть! Более того, если он одержит победу, его наградят медалью или ценным кубком!

Так чем же одни профессионалы отличаются от других? Только тем, что спортсменам рукоплещут трибуны, а шпионам нет? Ну так ведь еще неизвестно, что лучше: громкая слава или полная безвестность! Слава иногда тоже калечит и даже убивает!

А тем временем беседа между Усалевым и Сервэном шла своим чередом. Наступил не менее ответственный этап: Сервэн стал задавать уточняющие вопросы, от ответов на которые зависело, какое окончательное решение он примет.

— А как вы меня

разыскали?

— Поверьте, это было несложно. — По голосу Усалева я понял, что в этот момент он улыбнулся. — Ваш отец сказал, в какой стране вы служите. А здесь я обратился к знакомому журналисту, и он узнал ваш адрес.

— Вы сказали ему, для чего я вам нужен? — насторожился Сервэн.

— Ну что вы, месье Сервэн! — успокоил его Усалев. — Тем более что и он меня об этом не спрашивал. Между коллегами не принято задавать лишние вопросы, не так ли?

В последнем вопросе прозвучал какой-то намек, который можно было истолковать по-разному.

— А когда вы виделись с моим отцом? — задал Сервэн следующий вопрос.

— Я был в Тулоне в начале января. Зашел прямо в кафе «Маркиз». Кстати, кафе мне очень понравилось. Жаль, если теперь вы его лишитесь.

Это был еще один намек. На этот раз на ожидающие Сервэна финансовые потрясения, если он не сделает из этого разговора надлежащих выводов. Это должно было направить его мысли в том направлении, которое вело к поиску компромисса.

Впрочем, Сервэн мог задать Усалеву любое количество подобных вопросов и на каждый из них получил бы исчерпывающий и точный ответ, потому что Усалев скрупулезно выполнил все мои рекомендации и соответствующим образом подготовился к этому разговору. И если бы Сервэну захотелось услышать имена членов «Ассоциации участников движения Сопротивления», в том числе и тех, кто хорошо помнил его отца, Усалев сумел бы их назвать.

Но после намека на возможные неприятности Сервэна интересовало другое!

— И когда вы собираетесь издать вашу книгу?

— Сначала надо ее закончить, — уклончиво ответил Усалев. — Но надеюсь, что в конце года она будет издана.

— Скажите, месье?.. — замялся Сервэн, вспоминая фамилию своего нежданного гостя.

— Усалев, — напомнил ему Саша.

— Скажите, месье Усалев, а вы не могли бы воздержаться от публикации?

— Воздержаться? — удивился Усалев. — Но почему?

— Потому что я хочу попросить вас об этом! — в голосе Сервэна послышались железные нотки. — Сколько вы рассчитываете заработать на этой книге? Я мог бы возместить ваши убытки!

Поскольку у Усалева не было никакой перспективы получить гонорар за книгу, которую он даже не собирался писать, предложение Сервэна было весьма заманчиво. И тем не менее он от него отказался!

— Это абсолютно исключено, месье Сервэн! — твердо сказал он. — Во-первых, это мой профессиональный и сыновний долг! Во-вторых, у меня есть обязательства перед советским и французским издательствами!

«Браво, Саша!» — сказал я про себя и с интересом приготовился выслушать, что на это скажет Сервэн.

— С каким французским издательством вас связывают обязательства? — ухватился Сервэн за призрачную возможность хоть как-то помешать публикации неугодной ему книги.

— Извините, месье Сервэн, но это коммерческая тайна, — пресек Усалев его попытку копнуть глубже, чем нам того хотелось.

— Ну хорошо, я понимаю, — вынужден был уступить Сервэн. — И вам обязательно нужно писать о моем отце?