Агентурная сеть
Шрифт:
— Поручи «Артуру» познакомиться с «Меком» и собрать на него как можно больше характеризующих данных, — посоветовал я Базиленко. — Пусть пообщается с ним и хорошенько его прощупает. А я через «Рокки» попытаюсь все же проверить, не связан ли он с контрразведкой. Если все будет чисто, будем его вербовать и оформлять на работу в посольство вместо Вада.
Порадовал меня и Хачикян.
В полученных от «Рокки» материалах на местный обслуживающий персонал американского посольства содержались не только установочные данные, но и фотографии, приметы, адреса и некоторые другие весьма полезные сведения. В частности, «Рокки» сообщил, что перед началом работы посольский автобус объезжает город по стандартному маршруту
На основе всей этой информации мы наметили план наших дальнейших действий, и еще до моей поездки в Москву Хачикян, Базиленко и Колповский приступили к его реализации.
В определенное время Базиленко подъехал к американскому посольству, дождался, когда в автобус усядутся закончившие работу шоферы, сторожа, дворники и уборщики, и, держась от автобуса на почтительном расстоянии, поехал за ним. И ехал так до тех пор, пока автобус не вырулил из общего потока и не свернул на улицу с менее интенсивным движением. Преследовать его дальше Базиленко не стал, а проехал мимо, как будто ему до этого автобуса не было никакого дела.
На следующий день Базиленко сменил Колповский. Он занял позицию неподалеку от того места, где Базиленко прекратил наблюдение, и как только автобус свернул с автострады, пропустил несколько машин и пристроился следом.
Минут через пять-шесть автобус высадил первых аборигенов, потом остановился еще раз, после чего резко изменил направление движения и поехал в сторону Медины. Чтобы не привлечь к себе внимания, Колповский прекратил наблюдение и поехал своей дорогой.
Так в течение нескольких дней, поочередно сменяя друг друга, Базиленко и Колповский вели наблюдение за автобусом, пока не нанесли на план города и не отхронометрировали весь его маршрут и не выявили все точки, на которых высаживались работавшие в американском посольстве местные граждане.
Но на первом этапе операции нам были нужны не все, а пока только один, вполне определенный человек, которому мы дали кличку «Арман». По данным «Рокки», именно он убирал внутренние помещения посольства, включая кабинет посла!
Его адрес был нам известен, и, зная точку, на которой он выходил из служебного автобуса, можно было без особых затруднений рассчитать его обычный маршрут и на этом участке попытаться его перехватить.
Эту часть операции осуществил Хачикян.
За два дня до моего возвращения он поджидал «Армана» возле того места, где он по своему обыкновению выходил из автобуса. Правда, ему пришлось прождать еще примерно полчаса, потому что «Арман» сразу зашел в бар «Парадиз». Выйдя из бара, он направился в сторону своего дома.
И тогда Хачикян догнал его на автомашине, притормозил и спросил, как проехать к месту, располагавшемуся как раз в том направлении, куда двигался «Арман». Наш расчет оправдался: он охотно согласился показать интересовавший Хачикяна адрес и сел в его машину.
По пути они успели немного поговорить. Хачикян объяснил, что разыскивает человека, которого ему порекомендовали в качестве приходящей прислуги, однако не уверен, что тот уже не нашел себе работу у какого-нибудь иностранца.
И на эту уловку «Арман» среагировал, как мы и предполагали: он рассказал, что работает уборщиком в одном посольстве, но не отказался бы от работы по совместительству, потому что нуждается в дополнительном заработке и занят только первую половину дня. Более того, он предложил Хачикяну свои услуги, если он не договорится с тем человеком, которого ему рекомендовали, назвал свое имя и сказал, что в определенное время его всегда можно найти в баре «Парадиз» или оставить для него записку, поскольку один из барменов является его родственником.
— Что ты собираешься делать дальше? — спросил я,
— Через несколько дней я разыщу этого «Армана», скажу, что тот человек мне якобы не подошел, и найму его в качестве уборщика. Как водится, с испытательным сроком.
— Он не интересовался, дипломатом какой страны ты являешься?
— Нет, — улыбнулся Хачикян. — Я думаю, он принял меня за араба. Во всяком случае, я специально употребил несколько арабских слов. Как истинный мусульманин он не мог пропустить их мимо своих ушей.
Таким образом, и здесь все складывалось довольно удачно, и успешная разработка «Армана» тоже сулила нам неплохие перспективы…
Но, как и водится, не может быть так, чтобы все было хорошо. И за время моего отсутствия в резидентуре были не только достижения, но и проколы.
И самая большая неприятность, по печальной традиции, опять случилась с Выжулом, которого продолжало преследовать фатальное невезение. На этот раз инцидент был особенно неприятен, потому что мог иметь самые непредсказуемые последствия.
По странному совпадению, произошел он в тот самый день, когда Хачикян познакомился с «Арманом».
Началось все с того, что «Люси» выставила в витрине своего книжного магазина сигнал, означавший, что на ее «почтовый ящик» поступила очередная корреспонденция из далекой страны, где в невероятно сложных условиях действовал наш нелегал.
В тот же день Выжул посетил магазин, забрал письмо, но по пути в посольство случилось непредвиденное: внезапно он почувствовал резкую боль в паху, от которой у него потемнело в глазах, а все тело моментально покрылось холодной, липкой испариной. Боль была так сильна и возникла так неожиданно, что Выжул едва не утратил контроль над автомашиной и не выскочил на полосу встречного движения. С трудом совладав с собой, он остановился на обочине шоссе и скорчился на сиденье.
В следующую минуту он вспомнил, как за час до встречи с «Люси» один местный деятель пригласил его в бар, где они выпили по кружке пива и съели по шаварме — острому арабскому блюду, приготовляемому из свернутой в трубку лепешки, начиняемой жареным мясом, луком и овощами.
«Отравили, гады!» — подумал мнительный Выжул и приготовился принять мученическую смерть. Но перед тем, как умереть от страшного яда, он на свою беду вспомнил, как действовал в похожей ситуации Рихард Зорге.
Однажды легендарный разведчик ехал на мотоцикле, попал в аварию, сильно разбился и в полубессознательном состоянии был доставлен в больницу. Его положение было критическим, но при нем находились полученные он агента важные документы, и поэтому Рихард Зорге, несмотря на сломанную ногу, поврежденную челюсть и другие телесные повреждения, собрал всю волю в кулак и не разрешил медперсоналу раздеть его и оказать помощь до тех пор, пока в больницу не приехал его радист Макс Клаузен и не забрал все агентурные материалы. И только после этого Рихард Зорге позволил себе потерять сознание и отдаться в руки врачей.
Так вот, вспомнив этот героический поступок Рихарда Зорге, Выжул решил сделать все, чтобы письмо нелегала не попало в руки врага. А поэтому он достал зажигалку и на медленном огне сжег конверт вместе с его содержимым.
Как только он развеял пепел и проветрил салон машины, чтобы встретить свой смертный час в более комфортных условиях, боль стала постепенно отступать, а еще через какое-то время ему настолько полегчало, что он продолжил путь и благополучно доехал до медпункта советской колонии. Там его быстренько обследовали на предмет отравления, но этот диагноз не подтвердился. Зато было доподлинно установлено, что из него, образно говоря, посыпался песочек, а точнее — пошел камушек из почки.