Агентурная сеть
Шрифт:
— Посидите минутку, я сейчас.
Сказав это, я пошел в спальню, поменял шорты на джинсы, а пеструю маечку на сорочку, и в таком виде снова предстал перед Ларисой.
— Хотите что-нибудь выпить? — задал я традиционный для обитателей Африки вопрос, с которого начинаются все деловые и неделовые разговоры. А еще мне захотелось с самого начала придать нашей беседе доверительный характер.
— С удовольствием, — сказала Лариса и добавила: — Если можно, джин с тоником.
Я занялся приготовлением заказанного напитка, украдкой поглядывая на Ларису и по ее
— Слушаю вас, — сказал я, чтобы как-то приободрить ее и подать сигнал к началу разговора.
— Михаил Иванович, — негромко произнесла Лариса, — обещайте мне, что этот разговор останется между нами.
Я ничего не ответил на эту просьбу: не в моих правилах было давать какие-то обещания, не зная, о чем пойдет разговор.
— Мне бы не хотелось, чтобы о моем визите к вам кто-нибудь знал, — не дождавшись моего ответа, добавила Лариса. — Особенно Олег!
Начало было интригующим, но в самой просьбе не было ничего удивительного: у жен оперработников бывают такие секреты, поделиться которыми они могут только с резидентом!
Я продолжал молчать. Лариса потянула через трубочку из стакана.
— Вы знаете — Олегу сейчас трудно. Он очень старается, но работа у него не ладится. Его постоянно преследуют неудачи. Из-за этого он сильно переживает. Как-то он сказал, что разведчик из него, видимо, не получится… Это правда?
— Я думаю, он преувеличивает свои проблемы, — уклончиво ответил я. — У многих работников на первых порах не все получается. Я тоже трудно начинал, а потом втянулся и…
— Да, но вот у Базиленко сразу все получилось, — перебила меня Лариса, и я, к немалому своему удивлению, обнаружил, что она, похоже, знает о деятельности резидентуры и ее сотрудников несколько больше, чем ей полагалось знать.
— Видите ли, Лариса, в нашем деле большое значение имеет то, что принято называть удачей. Кому-то везет сразу, кому-то потом. Главное — не опускать руки и не снижать активности.
— Да Олег готов работать день и ночь! — энергично заступилась за мужа Лариса. — Он думает только о работе! Из-за этого он плохо спит, у него пропал аппетит!
— Ничего удивительного — вы уже больше года без отпуска! — напомнил я. — Через месяц будете дома, отдохнете в санатории, и все войдет в норму.
От моих слов Лариса пришла в еще большее возбуждение.
— Олег считает, что после отпуска нас оставят в Москве! Ему же совершенно нечем отчитываться! А тут еще он случайно уничтожил какое-то письмо!
Я чертыхнулся в душе: мои подозрения подтвердились! Ко всем своим недостаткам, Выжул, как оказалось, не умел держать язык за зубами и делился с женой сведениями, составляющими служебную тайну! Интересно, что еще известно Ларисе о деятельности резидентуры?
Чрезмерная осведомленность Ларисы напомнила мне один давний случай, произошедший в областном управлении КГБ, где я работал до направления в разведывательную школу.
Один
Неверная жена оказалась не из пугливых! Она напросилась на прием к начальнику управления и в свою очередь заявила, что если ее супруг или кто-нибудь из его коллег причинит ей какие-то неприятности, то она обнародует все, что ей известно о деятельности управления.
В подтверждение того, что это не пустая угроза, она передала исписанную каллиграфическим почерком общую тетрадь, сказав, что у нее есть еще несколько экземпляров, которые она предусмотрительно спрятала в надежных местах.
Даже беглый просмотр этой тетради показал, что в ней действительно содержится масса всевозможных сведений об оперативной деятельности, характеристики на руководящий состав, многое из того, о чем говорилось на служебных совещаниях и партийных собраниях, в том числе сведения на некоторых агентов. Все это она узнавала от своего мужа и в течение нескольких лет, предвидя возможный разрыв и страхуя себя от любых неприятностей, скрупулезно заносила в общую тетрадь.
Кончилась эта история тем, что болтуна уволили, однако с женой он разводиться не стал. Так и жили они, поочередно изменяя и постоянно шантажируя друг друга, пока она сама не бросила его и не уехала в другой город, откуда прислала в управление ставшие ей ненужными тетради с компрометирующими записями.
В российской глубинке болтливость оперативного работника, посвящавшего жену в служебные дела, была чревата неприятными последствиями. За границей же она была просто опасна!
— Поверьте мне, Лариса, для подобных опасений нет никаких оснований, — постарался я ее успокоить. Хотя после того, как в дополнение ко всем своим несчастьям Выжул уничтожил письмо нелегала, у меня самого не было никакой уверенности, что его не отзовут в Союз.
Но даже если бы я был в этом абсолютно убежден, даже если бы сам добивался его отзыва из страны, я все равно никогда не сказал бы об этом никому, тем более ему или его жене! Кто знает, что может натворить человек, находящийся за границей, если уверен, что его ждут крупные неприятности? Сколько было случаев, когда в подобных ситуациях провинившиеся загранработники, в том числе и сотрудники разведки, совершали самые невероятные поступки и даже шли на предательство!
— Так что мой вам совет, Лариса, — как можно дружелюбнее сказал я, — выбросьте из головы всякую чепуху, не переживайте сами и постарайтесь успокоить Олега. Ему сейчас очень нужна ваша поддержка! Вот увидите — со временем у него все наладится!
— А вы можете ему помочь? — отложив трубочку в сторону и допив джин прямо из стакана, спросила Лариса.
— Я помогаю Олегу, как могу, — стараясь понять, к чему она клонит, сказал я. — Это моя прямая обязанность — сделать из него настоящего разведчика…