Аконит
Шрифт:
А вторым, что поняла Кора, точнее, заподозрила – отчасти она была виновата. Рыжая Лотти, выбежавшая из дома с зонтом, на котором значилось «К. А. Нортвуд». Именная вещь, похожая внешность, что если Лотти приняли за Кору?
Но нельзя было забывать и о беседе с Лотти про свадьбу. Она сказала, что кто-то был. Может, именно он повинен в смерти кузины?
В дверь осторожно постучали, раздался приглушенный голос мистера Спенсера:
– Мисс, ваш отец ожидает вас в кабинете.
Кора вышла, сразу же направляясь к приоткрытой двери, из-за которой тянулся табачный дым. Отец сидел
– Ты понимаешь, почему Аконит мог убить Лотти?
– Принял ее за меня. Но это точно был не он, он ведь не…
– Корнелия, – отец повернул голову, опуская на нее тяжелый взгляд, – мне плевать на домыслы. Твою кузину убили, а до этого изнасиловали, а она вышла из нашего дома с твоим зонтом. И когда мы нашли кебмена, который подвозил ее, знаешь, что он сказал? Что она представилась твоим именем. Не знаю зачем, видимо, думала, что это поможет скрыться. Но главное – она в это время была чересчур похожа на тебя. А ты – свидетельница преступления, к тому же Рубиновая дама. У меня и у полиции есть основания полагать, что ты в опасности. И я надеюсь, отнесешься к этому серьезно, а не как всегда.
Кора поджала губы, тяжело вздохнув. Понятно, что отец беспокоился, понятно, что нельзя так просто рассказывать ему про Аконита, но что дальше?
– Еще кое-что… Я проверил ворота, Корнелия. Ты выходила ночью несколько раз! И ты уходила после моего запрета!
Она сжалась, уставившись в пол. Что ж… Правда всегда настигает.
– В другое время тебе бы не поздоровилось, но теперь важно не это. Замки мы сменим. Записок ты получать не будешь ни от кого. И ты немедля пойдешь в свою комнату собирать вещи…
Кора вскинула голову, изумленно глядя на отца.
– В Рэдвуд-парке будет спокойнее.
– Но там ведь ремонт.
– В гостевом крыле. Места достаточно. Ходить ты будешь только в сопровождении Эммы и одного из лакеев.
Возражений не нашлось. Слишком серьезная ситуация, слишком опасно. Нужно отступить, пока смерть не постучала в двери, пока не забрала кого-то еще.
Кора поднялась и, пошатываясь, двинулась к своей комнате. Все казалось сном, пространство немного плыло. Сложно было поверить в действительность происходящего, еще не утих шок от убийства Флетчера, от рассказа Аконита и от того, кто он, а теперь нужно свыкаться с мыслью, что Лотти больше нет, и в ее смерти, возможно, повинна и Кора.
Голова начала болеть, словно ее сдавили обручем, а в висках стучал пульс. Липкий страх и чувство вины разрастались. К горлу подкатывала тошнота. Что делать? Из дома не выйти, подробностей не узнать. Да и к чему это все? Даже Рубиновая дама здесь бессильна.
Кора закрыла дверь в комнату, щелкнула замком, надеясь, что никто не постучит к ней и не побеспокоит. Нужно было собрать вещи. Но брать будто было нечего. Какой смысл вообще заниматься обычными делами?
Кора нащупала шпильки в волосах, вытягивая их и бросая на комод. Нужно умыться и лечь спать. Хотя бы попытаться, чтобы избавиться от головной боли.
Вяло
– Ты знаешь, что случилось? – буркнула она.
– Без подробностей. Кристофера не подпускают к этому делу. Но говорят, там оставили соцветие аконита.
– Подражатель. Я читала о таком.
– Я найду его и…
– Нет, – Кора подняла голову, – пусть ищет полиция. Но нужно намекнуть, что преступником в данном случае выступал кто-то другой. Не полиции даже, общественности. Нужно написать статью. Но у нас нет данных…
– Написать? Корри, сокровище мое, ты же понимаешь, что Чейз будет в ярости? А твои родители?
– И что? Что они сделают? Вот именно. Очередная взбучка – ерунда. И да, в пекло я не лезу, так ведь?
Аконит недовольно цокнул, но не стал спорить. Вместо этого он шепнул, нежно проводя губами по виску Коры:
– Ты как?
– Пытаюсь свыкнуться с происходящим. Мы ведь выясним, что случилось с Лотти?
– Обещаю.
Они замолчали на время. Кора прижалась ухом к груди Аконита, вслушиваясь в мерный стук его сердца, ощущая каждый его вдох и выдох, чувствуя его пальцы, ласково проходящие вдоль позвоночника. Запах сладковатого дыма и бергамота щекотал нос в полумраке ванной, где из освещения был лишь фонарь за окном и едва заметный фиолетовый отсвет глаз Аконита.
Наверное, сказывалась усталость, смешанная с головной болью, потому что Кора почувствовала, как начинает медленно проваливаться в сон. Однако она ничего не стала делать, даже не попыталась удержаться на поверхности реальности. Ужасно хотелось просто полежать, будто это могло решить проблемы.
Сквозь дрему Кора почувствовала, как Аконит берет ее на руки и выносит в спальню. Он заботливо стянул домашние туфли, и Кора приоткрыла глаза, бормоча:
– Корсет надо снять…
А чтобы его снять, нужно снять юбку и блузку…
Аконит расстегнул юбку, стаскивая ее, и потянулся к пуговицам блузки. Коре пришлось приподняться, выпутываясь из рукавов. Затем она плюхнулась обратно и потянулась. Она могла бы все это сделать сама, но… Зачем?
Кора зевнула, лениво наблюдая, как Аконит взялся за застежки корсета. Он начал расстегивать их снизу, неспешно подходя к вырезу. Костяшки чужих пальцев задевали грудь. Но вот корсет был расстегнут. Аконит отбросил его на спинку стула и замер над Корой. Свет в его глазах едва заметно пульсировал, становясь то слабее, то разгораясь.
Кора, почувствовав прохладу, поежилась. Она осталась только в белье – коротких шортах и тонкой сорочке. Кора резко села, свесив ноги, мотнула головой, пытаясь вернуть бодрость.
– Тебе нужно поспать, мое сокровище, – тихо произнес Аконит, опускаясь на колени рядом с кроватью. Он положил подбородок на ее бедра и поглядел снизу вверх.
Кора рассеянно, следуя какому-то то ли рефлексу, то ли несуществующей привычке, погладила Аконита по голове. Он довольно прикрыл глаза и потерся щекой о кожу Коры.