Аконит

Мадир Ирена

Почти сразу сквозь редкий туман стал заметен силуэт у фонаря. У его лица виднелся мелкий огонек, от которого расплывалось облачко дыма.

– Джон! – Кора прошептала, но напарник услышал ее. Он отлип от столба и медленно побрел к ней, откинув потушенный окурок в ближайший мусорный бак.

– Ты выглядишь…

– Да знаю. Я впервые делаю что-то подобное, поэтому простим мне мои оплошности, идет?

Джон мягко улыбнулся, поправляя очки.

– Ты договорился с нашими подозреваемыми?

– О коротком интервью? Конечно. Думаю, – Джон щелкнул хронометром на цепочке,

вглядываясь в стрелки, – сначала посетим Жнеца, а за ним отправимся и к булочнику. Бейкер тоже согласился и обещал ждать нас в переулке «на прежнем месте», что бы это ни значило.

По пути Кора рассказала о записке и букете. Джон был взволнован и недоволен и, конечно, счел своим долгом напомнить ей об осторожности.

Так они брели по улицам, покрытым серым пыльным туманом. И чем дальше был дом Нортвудов, тем отчетливее в воздухе угадывался дым, ползший со стороны Клоаки, усеянной заводами. Когда они оставили приличный район далеко позади, а еще вполне сносный район стремительно растворился в уже неблагополучном, наконец показалось нужное строение.

Джон подошел ко входу и уверенно постучал. Кора едва не упала с крыльца, когда дверь вдруг широко распахнулась и из темной пасти дома на них уставились два выцветших глаза.

– А, это вы, молодой человек, – пробормотал Жнец, – я было подумал, клиенты пожаловали. Чудесная ночь, чтобы умереть, не находите?

– Я бы предпочел прекрасный закат, – нервно усмехнулся Джон.

– Кровавый закат. Романтично. Что ж, будьте моими гостями.

Кора неосознанно вцепилась в запястье своего бедного напарника, которому оставалось только стоически переносить впивавшиеся в его руку ногти. Жнец тем временем словно плыл во тьме, часто перебирая ногами и слегка заваливаясь влево. Его внушительный рост был незаметен из-за ссутуленной спины. Тонкие длинные пальцы с черными кончиками держали небольшой осветительный кристалл, который через мгновение он отложил на низкий столик.

– Присаживайтесь, – прошипел Жнец, указывая на диванчик и опускаясь в кресло напротив.

Старая мебель отчаянно заскрипела, пронизывая мертвенную тишину помещения. Внутреннее убранство терялось в темноте, только стойкий аромат мирры и ладана, смешанного с сырой землей и обманчивыми нотками свежих цветов, угадывался внутри. Стянув кепку и позволив волосам рассыпаться по плечам и спине, Кора пристроилась рядом с Джоном, прижавшись к нему боком.

– Итак, что вы хотели бы узнать?

Кристаллик подсвечивал лицо Жнеца снизу, делая его черты еще более пугающими, особенно шрам, шедший по губам. Что ж, по крайней мере, он не отрезал себе язык, как это делали многие из поклонников Смерти.

– Главным образом что-нибудь о человеке, который просил вас озаботиться его похоронами и которого вы застали уже мертвым рядом с букетом аконита, – Джон выпалил фразу на одном дыхании, явно подготовившись заранее. Ему было так же неуютно, как и Коре. Она знала это, потому что так и сидела, не убирая с его рук своих, а он в ответ крепко сжимал ее пальцы.

– Ах да, кто же всех интересует, если не Аконит. Однако, милые гости, боюсь, я не смогу поведать вам ничего нового. Я получил письмо,

где содержалось сообщение об убийстве, просьба заняться похоронами, а также адрес и приличная сумма, окупающая все расходы. Вот и все.

– Почему вы пошли туда, а не вызвали полицию? – едва слышно поинтересовалась Кора.

Голова Жнеца повернулась к ней. Именно голова. Она словно жила своей, независимой от тела жизнью. Чудилось, что эта голова вот-вот отделится от шеи и на паучьих мохнатых лапах доберется до гостьи, чтобы получше разглядеть ее своими бесцветными глазами.

– К трупам я привычен, но, признаться, думал, что это чья-то неумелая шутка. Хм…

Кора сильнее прижалась к Джону, пытаясь стать меньше и незаметнее. Она поняла, что еще ее пугает в Жнеце, – глаза. Да, бледные, но… они не моргали!

– Не хотели показаться дураком? – Джон положил свободную руку на талию Коры, успокаивающе поглаживая ее.

– Да бросьте. Вам ли не знать, что на какую-то писульку констебли и не посмотрят, а вот на целый труп…

– И что вы увидели, когда обнаружили жертву?

Жнец повел плечом:

– Он умер за несколько дней до того, как я получил письмо и пришел к нему. Но он ушел с добром. Я повидал множество мертвецов, но этот выглядел умиротворенно. Сидел в кресле у камина. Рядом остались два опустошенных бокала, а на столе был букет, составленный из аконита и иссопа.

– Иссоп? – Кора всполошилась. – Вы уверены, что там был иссоп? Не только аконит?

– Мисс, полагаю, знает, чем я занимаюсь. И знает, какую роль на похоронах играют цветочные композиции. Они многое могут скрыть, например, трупный запах, а могут и отвлечь, например, от изуродованной, сползающей с мяса кожи, – поведал Жнец с легкой полуулыбкой. Она казалась не эмоцией, но элементом гардероба – одеждой, в которую облачались по случаю.

– Из-звините, – икнула Кора, – я не хотела ставить под сомнение…

– Не стоит. Давайте поторопимся со всем, что так вас интересует. Вы совсем продрогли, мои милые гости.

– В-вы больше ничего странного не заметили?

– Хм… Пожалуй, старый выпуск газеты. Право, я тоже люблю почитать архивные выпуски, есть в них некая романтика, однако ж я никогда не кладу старье близ свежей печати. А у него так небрежно лежал выпуск семизимней давности! Разве это не ужасно?

Кора не нашлась что ответить, поэтому просто что-то промычала, желая лишь поскорее завершить разговор.

– Мне почудилось, вы хромаете, – подал голос Джон. – Все в порядке?

– Вы весьма наблюдательны. Виной тому досадное недоразумение, детская травма, с которой я, впрочем, научился существовать. Что-то еще?

Наверняка была еще куча вопросов, которые они могли бы задать. Наверняка все, что можно было тогда сказать, придет им в голову спустя время, когда они уже умоются и лягут в свои кровати. Но, так или иначе, Кора не хотела задерживаться в мрачном доме прислужника смерти. Она нервно улыбнулась Жнецу и, уцепившись за плечо Джона, шепнула: