Аконит
Шрифт:
– Вы весьма наблюдательны, молодой человек!
– И корзинка у вас… Тяжеловата? Может, мы с сестрой поможем вам?
– Вот так молодежь! – старушка тут же избавилась от ноши, вручая ее Уорду. – Молока купила да яблок. Зубов-то нет, а я с медком их перетираю, и в самый раз.
Кора покосилась на Максимилиана: он в самом деле такой добрый или у него есть свой интерес?
– Ничего, милые, тащить недалеко, я там живу, за поворотом.
– Нам некуда торопиться, мы просто гуляли, – объяснила Кора.
– И в булочную хотели зайти, там
– А как не знать? Конечно, знаю! Я его еще мальчонкой помню, – захихикала бабулька, придерживая Милли за поводок.
– Помогает он вам? А то ведь вы заходили, а он даже не позаботился.
– Ну что ты. Его там уже и не бывает. А так да, неплохой мальчик, хоть и бедовый.
– А с Милли помогает? – поддержала беседу Кора. – Мой знакомый иногда присматривает за собачкой соседей, когда тем нездоровится.
– Помогает, бывает. Но и без него благодетелей много. Вот вы, например.
– Ну, мы только теперь с вами встретились. А Милли действительно прелестная, хоть себе заводи…
– Отчего же не завести! Очень добрые создания. Сам Первый их нам послал во успокоение, не иначе.
– Боюсь, бабулина кошка не одобрит, – хмыкнул Максимилиан. – Она своенравная. К тому же собак выгуливать надо… Вот у Генри, кстати, была ведь собака, если я правильно помню.
– Была. Но то матери собачонка, мелкая такая, на буханку похожа. Бедняжка…
– Отчего бедняжка-то?
– А как же? На дорогу выбежала как-то, да прямо под кеб угодила! Вот несчастье!
Кора сглотнула. Генри ведь говорил, что собаку убили.
– Извозчик, наверное, немало перепугался.
– А то! Паренек молодой совсем, меленький такой, щупленький. Сама видела, чуть не плакал! Постарше был бы кто, может, и не заметил бы, а то… Впервой, видно.
Определение «меленький» Акониту совсем не подходило. Неужели все-таки случайность, стечение обстоятельств? Но зачем тогда Бейкер солгал?
– Ну, спасибо, что проводили. Не знаю, как вас и благодарить.
– Что вы, ничего не нужно, – заворковал Максимилиан, – вы себя лучше берегите.
– О, да, в мои-то годы уж… Это вам здоровья крепкого. Это самое важное…
Кора украдкой всматривалась в лицо Уорда, который искренне обменивался с незнакомой старушкой любезностями. Спустя интер они распрощались.
– Бейкер солгал, – констатировала Кора, когда они уже шли к дому Нортвудов.
– Солгал, – согласился Максимилиан задумчиво.
«Солгал». Каков мотив? И мог ли врать кто-то еще?
Попав домой, Кора села за стол, перебирая в уме всех, кто подпадал под описания Аконита. Всех, кого она знала, кто хоть одной чертой походил бы на него. Никого нельзя упускать из виду.
Рост? Аконит высокий.
Высокий, как Бейкер. И тоже светлые волосы. Подозрительный свидетель, укравший куст аконита. Целый куст исчез в никуда, а Генри будто бы и не знает…
Высокий, как Джон. Хоть у него и черные волосы. Но он ведь стоял у того фонаря…
Высокий, как дядюшка Крис. Волосы… седые.
Высокий, как… Жнец? Кто он? Почему пришел туда? Всему виной только письмо? Или что-то еще?
Что бы там ни было, но Кора не могла спокойно спать, а ранним утром Эмма принесла журнал, а вместе с ним и письмо для мисс Нортвуд, окончательно лишившее ее покоя.
Кора вскрыла конверт и вытащила оттуда тонкую бумагу, сложенную вдвое. «Рубиновой даме», – прочитала Кора сверху. Дыхание сбилось. Сердце заколотилось. Пальцы раскрыли лист, и испуганные глаза увидели единственное слово: «Браво». А позже у дверей дома обнаружили букет аконита…
13. Похоронное бюро
Могло ли соцветие быть лишь неудачной шуткой? Ведь многие журналисты знали, где живет единственная свидетельница по делу Аконита. И растение вдобавок оказалось неядовитым. Однако, чтобы это выяснить, потребовалось присутствие на месте всех активных участников расследования. Дядюшка Крис, Максимилиан и даже Мортимер, который сразу приехал с уже знакомым коронером – Греем.
Матушка сидела в кресле, то и дело обмахиваясь веером и допивая уже пятую за утро чашку успокаивающего чая. Отец стоял рядом, положив руку на плечо своей жены, пытаясь хоть как-то привести ее расстроенные чувства в порядок.
– Дамы и господа, могу с уверенностью заключить, что наш букет не опасен, – после третьей проверки магией произнес Грей.
– Благодарю вас. – Губы мамы дрогнули в слабой улыбке. – Вы очень нам помогли.
– Что вы, леди, я выполняю работу, – коронер чуть поклонился, а затем принялся за упаковку соцветий, которые отныне стали частью улик.
– Может, кто-то из журналистов решил так оживить обстановку? – предположил Мортимер, задумчиво следя за точными движениями коронера.
– Если я узнаю, кто, – нахмурился отец, – эти цветы понесут им на могилу.
– Лорд, вы говорите это в присутствии полицейских, – усмехнулся Чейз.
– Чарльз, у меня есть отличная лопата, – Кристофер оскалился. Ему также явно не нравилась идея, что кто-то мог таким образом пошутить над его близкими.
– Ну что за дикость, господа, – покачал головой Грей. – Есть множество гораздо более удачных способов избавиться от трупа.
– Прекрасно, инспектор Уорд, на наших глазах самоорганизовывается преступная группировка, – хмыкнул Мортимер беззлобно. Он устало опустился на диван.
– Мисс Нортвуд, – Максимилиан, не прислушивающийся к словам остальных, пристально следил за Корой. Только он умел так настойчиво обыскивать одними глазами. Зеленые, они становились ярче с каждым днем, будто весна привносила жизнь не только в пейзаж вокруг, но и в Уорда. – Вы в порядке?
– А? Д-да… Просто. Не по себе… – пробормотала Кора, ерзая в кресле. Она еще не сообщила о полученной бумаге. Если аконит неядовитый, может, и послание ненастоящее? С другой стороны…