Аконит
Шрифт:
Не находя в себе сил ответить, Кора лишь кивнула. Она почувствовала, как загорелись щеки, и опустила взгляд, уперев его в грудь Джона. Ругнувшись про себя, она наклонила голову ниже, тут же натыкаясь на… Имп! Кора спешно опустила взгляд в землю. Носки туфель! Нужно смотреть на носки кожаных мужских туфель.
Джон наклонился. Теплые пальцы ухватились за непослушный рыжий локон, мягко потянули, а затем заправили его за ухо, бережно касаясь щеки, а после задевая и тонкую кожу на шее.
Кора прерывисто
– До встречи, – сказал Джон и шепнул прямо в свободное теперь от ширмы из волос ухо: – Корри.
Она сглотнула, не сразу решаясь поднять глаза, а когда решилась, то увидела удаляющуюся фигуру, растворяющуюся в мареве.
14. «58»
Следующую встречу с Джоном Кора предвкушала заранее. Она и сама терялась в вопросах о том, почему так быстро билось сердце, почему ей хочется надеть самое красивое платье, зачем выбирать сладкие духи и откуда появилось желание казаться более уверенной и зрелой. Ответ, конечно, Кора знала, но соглашаться с ним пока не хотела.
Через день, среди подходящей к концу ночи, Джон снова забрался в окно. Для этого Коре пришлось с письмом передать ему свой ключ и уповать на то, что в такое время никто не выглянет во двор.
Джон едва не рухнул на пол, заметив Кору. Вернувшись после полуночи с приема, она так и не сняла парадное платье с глубоким декольте и не смыла ни влажно блестящую помаду на губах, ни тени в уголках глаз, которые так их подчеркивали. Все, что Кора сделала – распустила волосы, пропахшие ванильными духами и розовым шампанским, которое так активно подавали вечером.
– Ты…
– Не переоделась с бала, – она улыбнулась, опираясь о дверной косяк между спальней и ванной. – Не обращай внимания.
Джон рассеянно кивнул, оправляя пиджак и жилетку под ним.
– Не думала, что ты согласишься прийти в такое неудобное время…
– Я не мог отказаться.
– Почему?
– Соскучился, – едва слышно пробормотал Джон, тут же меняя тему: – Что на обсуждении сегодня?
Кора часто задышала, чувствуя жар смущения, подогреваемый алкоголем. Тем не менее нужно было взять себя в руки и заняться статьей.
Рубиновая дама не может злоупотреблять отдыхом. Она нужна городу, как никогда. Она должна показать Акониту, что он не смог напугать ее, должна ответить всем недоверчивым читателям и поделиться с ними новостями об очередном убийстве.
– Как что, конечно, Аконит! Я не могу ни о чем другом думать! – воскликнула Кора, отталкиваясь от косяка. Но будь она чуть честнее, то признала бы, что и о напарнике думает не реже.
– Мне иногда кажется, что ты на нем слегка помешана, – отозвался Джон, присаживаясь на подушки у стены Аконита.
– Не отрицаю, в какой-то степени я им и правда одержима, – Кора опустилась рядом, сразу ощущая знакомый
– Смерть людей не такая уж интригующая вещь, – вздохнул Джон. – Убийство – это преступление, а Аконит – преступник, и за свои злодеяния он будет однажды наказан.
– Будет. Потому что Рубиновая дама найдет его. Обещаю! – Кора повернулась к надежному напарнику и замерла, только заметив ссадину на его скуле вместе с небольшим синяком. – Ты поранился! Что случилось?
– А? – Джон изумленно моргнул, а затем усмехнулся, кончиками пальцев касаясь самой границы своего «ранения». – Чепуха. Пытался нарыть материал про пыльцу в Клоаке.
– Пыльцу? Это…
– Новый наркотик. Появился недавно. О нем еще не писали, так что я буду первооткрывателем. Если выгорит, то начну писать еще и криминальные сводки, здорово, да?
– Здорово, – тихо согласилась Кора. – Но бродить по Клоаке опасно, мало ли кого ты там встретишь… Может, даже… Аконита!
Джон прыснул:
– Вздор. Мы же уже выяснили, что он убивает конкретных людей. Значит, я вне опасности.
– Ладно. Но ведь кто-то тебя поранил?
– Кучка идиотов. Я жил в приюте для детей, который находился в неблагополучном районе, а потом с дедом, дом которого стоял вообще практически в Клоаке. Знаешь, сколько раз там приходилось защищаться?
– Как же ты дерешься, если боишься крови? – удивилась Кора.
– Ну не такой же. Я про убийства говорю, когда ее много. А когда нос разбит… Ну, мандраж, но не обморок.
– А был обморок?
– Был, – печально вздохнул Джон.
– Что же ты такое увидел?
– Труп в крови, – буркнул он. – С тех пор я и не могу все это терпеть. Я тогда из дома пару декад не выходил, а деду пинками только удалось меня во двор выгнать. У-у!
– Звучит жестоко.
– Но он ничего, неплохой дед был. Только к старости ум подрастерял, а так ничего.
Кора осторожно подняла руку, проводя по гладкой щеке Джона, очерчивая границы синяка. Как она сразу не заметила?
– Извини, – шепнула Кора.
– За что? – растерялся Джон.
– Что не увидела сразу, что не спрашиваю, как ты…
– Да брось, все в пор… – он запнулся, заметив, что она потянулась к нему.
Кора и сама не понимала, что ее побудило. Какой-то странный порыв, объяснить который было сложно. Может, просто жалость? Или что-то другое?
Ее губы мягко коснулись щеки Джона. Он громко сглотнул, но не шевельнулся.
Только осознав, что натворила, Кора резко отстранилась, испуганно глядя в потемневшие глаза. Кашлянув, она отвернулась, сказала трепещущим голосом: